Время иных (СИ)

Он выдохнул и вырвал меч из тела гримтона. Перехватил оружие в левую руку, и обнаружил на рукояти глубокие отпечатки пальцев. Не было ожогов. Это не меч, это он сам не справился с контролем энергии, и её избытки прорвали кожу и перетекли обратно в оружие. Сташ поморщился, не зная радоваться данному новшеству или нет.
Стукнула дверь повозки, и послышались осторожные шаги. Берущий поглубже натянул на голову капюшон и повернулся навстречу переселенцу и его сыну. Первым вдоль повозки крался Виргон с взведённым арбалетом в руках, за ним так же осторожно двигался Герт. Сташ опустил меч и наблюдал за людьми, слух чётко ловил каждое движение, каждый вздох, каждый шорох. И не только людей. Заметив привычную добычу, гримтоны словно приободрились и начали более уверенно передвигаться к кромке леса.
— Сташ, — громким шёпотом позвал Виргон и вздрогнул, увидев разорванный на куски труп монстра. — Что происходит? Ты как?
— Возвращайтесь в повозку, — глухо проговорил Берущий. — Быстро!
— Э-э, тебе нужна помощь? — высунулся из-за плеча сына Герт.
— Уходите.
Две кровавые тени быстро легли сквозь деревья на траву открытого пространства, всколыхнулась листва и пропустила метнувшиеся к добыче бурые тела монстров. Виргон успел развернуться и выстрелить, Герт судорожно выставил навстречу опасности меч. Перед лицами людей мелькнули ощеренные клыками, воздух вспороли крючковатые когти и вдруг вместе с лапами обрушились на землю, а из куцых обрубков взметнулись фонтаны крови.
Переселенец загородил собой сына, заставив того вжаться в стенку повозки. Меч Берущего дохнул колючим холодом, пролетев очень близко от Герта. Клинок сверкнул перед его глазами нестерпимо яркой полосой, по которой катились багровые росчерки крови, а потом оружие пошло дальше, чтобы плавно и невероятно легко смахнуть одним быстрым ударом сразу обе головы чудовищ. Грузные тела пошатнулись и упали к ногам переселенца. Тот схватил за руку сына и попятился к двери в повозку.
— Нет, стойте, — вдруг хрипло произнёс Берущий, он стоял рядом с мёртвыми гримтонами, меч смотрел в землю, и Герт только сейчас заметил, что Сташ держит его в левой руке. — Хотите помочь? У вас есть такая возможность. Сделаем так — Герт иди за повозку, а Виргон лезь на крышу. Герт будешь подавать ему обломки кирпичей, а ты Виргон бросай их как можно дальше в мою сторону. Хорошо?
— Зачем? — тут же поинтересовался Виргон.
— Нет времени объяснять, — отрезал Сташ. — Чтобы выжить нам нужно действовать очень быстро.
Больше не говоря ни слова Берущий резко отвернулся, перешагнул через обезглавленные тела и ступил ближе к лесу. Ветви деревьев покачнулись, а потом вдруг враз раздвинулись, освобождая дорогу десяткам монстров.
Герт тихо охнул и начал подталкивать сына на крышу повозки. Тот легко забрался наверх, перезарядил самострел и растянулся на животе, стараясь стать как можно более незаметным. То, что отец зашёл за повозку он просто услышал, тело охватило непонятное оцепенения, вернее понятное — это был страх — почти панический, растекающийся по всему телу и сковывающий движения. Виргон прикусил губу и до боли сжал в руках арбалет. Ему и раньше приходилось смотреть опасности в лицо, но сейчас ощущение оказалось совершенно другим. Может быть из-за того, что спины касалось могильно-холодное дыхание дома из прошлого, а может быть причиной стала одинокая фигура Берущего, являющегося в этот момент единственной преградой перед смертью.
Сташ сгорбился, наклонил голову вперёд, его меч был в левой руке, а с пальцев правой не переставая срывались капли крови. Виргон даже потёр глаза рукой, пытаясь понять, что с Берущим не так. Во всей фигуре было нечто неестественное — нельзя так замереть и податься вперёд не падая, нельзя так выгнуть руку, заведя меч себе за плечо… Перерождение?
Парень горько усмехнулся и прицелился Сташу в спину. Тот словно почувствовал, резко повернулся, но Виргон так и не увидел его лица — капюшон был надвинут слишком глубоко.
— Не надо, я ещё с вами… — безжизненным голосом проговорил Берущий. — Приготовься.
 
Виргон нервно кивнул и отложил арбалет. Слова Сташа странным образом отодвинули ту потустороннюю жуть, что ввела его в ступор и мешала двигаться. До слуха донеслась ругань отца, Виргон обернулся и увидел, как на краю крыши появились несколько обломков кирпичей. Он быстро передвинулся, схватил ближайший и едва не закричал — по пальцам стегнула ледяная волна боли. Виргон стиснул зубы, сжимая обломок, перебрался обратно и успел увидеть, как первые монстры ступили на траву и уверенно двинулись к Берущему. Парень даже не понял сколько их, гротескные фигуры двигались плотной толпой, напоминая сплошную волну, готовую захлестнуть одинокого мечника.
Он сжал зубы, размахнулся и метнул обломок кирпича в сторону Сташа. Берущий мягко качнулся, развернулся боком, его меч прочертил в воздухе дугу и встал на пути летящего обломка. Лезвие встретилось с изделием людей из прошлого и льдисто блеснуло, послышался звон. Кирпич не выдержал соприкосновения с такой преградой, на какой-то миг Виргону показалось, что он взорвался, настолько резко и одновременно разлетелись во все стороны мельчайшие частички. А потом поднялся вой.
Часть крошева с огромной силой впилась в бурые тела нелюдей. Монстры закрутились на месте, из глоток вырывалось заунывное подвывание, перемешанное с хрипами. Многие начали дрожать и падать на колени, их когти впивались в землю и драли чахлую траву.
Виргон невольно ахнул и повернулся за новым обломком. Когда он вернулся на место, все гримтоны вокруг Сташа лежали неподвижно, большинство были обезглавлены. Виргон облегчённо выдохнул и тут же понял, что рано начал радоваться — из-за деревьев надвигались новые фигуры. Парень приготовился кидать обломок кирпича и увидел, как Берущий чуть отступил и пошатнулся. Сташ напоминал сильно пьяного или тяжело раненного, его качало и клонило к земле. Он сделал ещё шаг назад и опустился на одно колено.
— Сташ! — выкрикнул Виргон и придвинул к себе свободной рукой арбалет. — Ты как? Сможешь встать?
— Конечно, — едва слышно ответил Берущий.
Он воткнул меч в землю, опёрся на него и опустил голову. Шаги приближающихся тварей набатом звучали в ушах, а кисть правой руки нестерпимо кололо, жгло. Очень хотелось встряхнуть руку и избавиться от ощущения вгрызающегося в плоть пламени. Что он и сделал. Дальнейшие события перестали поддаваться понимаю и простому осмыслению. Не в данный момент.
Колючее жжение исчезло, пальцы дёрнуло вниз, но сам он удержался на месте. Нечто вытягивалось из его кожи и обретало неведомую способность к существованию. И это нечто было частью его сущности. Он ощутил, как прикоснулся к земле — она оказалась холодной и жёсткой, обволакивающим саваном дотронулся до травинок, смял их, прополз одновременно по всем остывающим трупам гримтонов и двинулся к живым целям.
За спиной послышался испуганный крик, затем хлопнула тетива арбалета и в плечо что-то сильно ударило. Сташ вздрогнул, с трудом приподнял голову и попытался погасить новые ощущения. Ничего не получилось, но в глазах прояснилось. Он глянул на правую руку, которая по-прежнему будто удлинялась и ползла по земле. Сразу захотелось зажмуриться и в панике закричать. Впрочем, вместо него уже кричал Виргон, а потом к нему присоединился и его отец.
Сташ с невольной дрожью уставился на выползающие из рукава потоки густого чёрного тумана. Как таковой руки не было, вместо неё появилась эта самая жуть и тугими, похожими на змеи многочисленными щупальцами двигалась в сторону леса и монстров.
А кто он сам?
Берущий поёжился и попытался встать на ноги. Пришлось всем телом опереться на меч, он пошатнулся и выпрямился. Что дальше?
В тело вновь впился болт, на этот раз в спину, видимо Виргон с рекордной скоростью перезарядил арбалет. Сташ лишь вздрогнул, хотел было повернуться и как-то объяснить, что стрельба сейчас бесполезна, но тут же пожалел об этом. Щупальца тумана мгновенно отреагировали на новую цель, и часть из них дёрнулась к повозке.