Время иных (СИ)
— «Да что ты можешь знать!» — захотелось ей крикнуть. Она помнила те времена, когда ещё не было защитной сферы, когда горожане сами обороняли стены своего города, постепенно отступая под натиском нелюдей. Улицы и стены домов были багровыми от не засыхающей крови, повсюду, куда не посмотришь, взгляд натыкался на куски разорванной плоти. От криков ярости и боли хотелось зажать уши и бежать, бежать…. Но никто из них не побежал, никто не повернулся спиной к ненавистному врагу, они выстояли, выстояли, чтобы теперь умирать за стенами собственного города. У Джены сжалось сердце и она невольно опустила голову, незнакомка права, они слишком слабы чтобы жить.
— И всё же вы живёте, — произнесла девушка. — Не бежите, не поворачиваетесь спиной к опасности, вы выстояли тогда и пытаетесь выстоять сейчас, — её голос стал задумчивым.
Старуха судорожно вздохнула, осознавая, что незнакомка ответила на её мысли.
— Чего ты хочешь? Кто ты?
Девушка мягко улыбнулась, неожиданно превратившись в обыкновенного человека, губы приобрели алый цвет, по щекам разлился румянец, зелёные глаза сверкнули чистотой юности.
— Не думай об этом, — произнесла она и направилась к дверям.
— Зачем ты здесь? — выкрикнула Джена ей в спину.
Девушка не оборачиваясь покачала головой и вышла из дома. Старуха с каким-то отчаяньем стиснула кулаки, с уходом незнакомки в этой комнате словно погас огонёк жизни, стало очень тихо, очень пусто и холодно.
— Нет, — тихо прошептала Джена и без сил опустилась на пол. Она вдруг ощутила себя маленькой беспомощной девочкой, от отчаянья ей захотелось заплакать. — Ты не можешь быть нашей гибелью…
Глава 7
Декон очень внимательно присмотрелся к вошедшим Берущим. Первым в зал вдвинулся рыжеволосый здоровяк, окинул пространство настороженным взглядом серо-зелёных глаз и, заметив Грома, сразу направился в его сторону. На задумчивом лице появилось облегчение. Декон даже поморщился — этот парень показался слишком простым, все его чувства читались как открытая книга.
А вот второй вошедший заставил вздрогнуть, причём не его одного, в таверне собрались все Берущие из его команды. Декон заметил горькую усмешку Грома, потом тот отвернулся и так и сидел — сгорбившись, пока эти двоя не подошли.
Молодой парень на вид был не старше двадцати, густые чёрные волосы собраны за спиной в хвост, бледное лицо с правильными чертами, красиво очерченные губы кривятся в непонятной усмешке, словно он что-то знает, но не может до конца осознать. И глаза, Декон ни у кого не видел таких глаз — угольно-чёрные, словно в них собрался весь самый густой мрак ночи. Радужки сливаются со зрачками и языками невиданного пламени выступают на белки, пляшут и клубятся туманом. Видимо парень и сам понимал, как именно выглядят его глаза и какое впечатление производят на окружающих, капюшон скинул только когда подошёл к столу и сразу зажмурился, глубоко вздохнул. Когда открыл глаза, в них уже не было такого мрака — они не перестали быть чёрными, но радужка больше не выходила за свои положенные очертания.
Декон невольно перевёл дух — хоть это нормализовалось, но аура парня продолжала производить пугающее впечатление. Все видели густую кроваво-красную тень, обступающую парня со всех сторон — последняя стадия перед перерождением.
— Всё в порядке? — глухо спросил Гром, когда Сташ опустился на стул рядом с ним.
— Да, — спокойно ответил тот, в его голосе прозвучало холодное безразличие. — Но нам не понравился один дом у стены.
Он никогда не говорил «мне» в присутствие посторонних, так было заведено в их Братстве — тайна способностей Сташа должна была оставаться тайной. Иначе парню грозило ещё большее неприятие и в тоже время повышенное внимание. Его бы задергали, прежде всего, правители городов, и он, скорее всего, уже не смог быть одним из Братства.
— Чем именно? — поинтересовался Старший.
— Очень странное сооружение, — пожал плечами Сташ. — Притулилось у внешней стены, словно вросло в неё, я бы принял их за одно целое.
— И всё?
— Нет, — он криво усмехнулся. — Не всё. Тебе нужно посмотреть на этот дом.
Гром резко поднялся.
— Идёмте.
Декон кивнул своим и в результате к стене двинулись все вместе.
Заинтересовавший Сташа дом на первый взгляд казался самым обычным. Стоял немного особняком — здесь улица обрывалась, и другие дома на некотором удалении смотрели на него глухими задними дворами. Двухэтажный, но очень компактный, с узким фасадом, на котором помещались всего два закрытых ставнями окна. Стены сложены из обработанных камней — потемневших и местами испещрённых трещинками, было понятно, что дому уже довольно много лет.
Забора и своего двора здесь не имелось, поэтому Сташ и Медо сразу двинулись к тыльной стороне дома, но, как оказалось, её здесь просто не было. Каменная кладка доходила до самой защитной стены и плавно в неё вливалась. Но если приглядеться, то начинало казаться, что это не дом прикасается к внешнему рубежу селения, а именно стена странно выпячивается и начинает напоминать дом. Да и камни их слогающие были совершенно одинаковыми.
— Действительно странновато выглядит, — хмуро проговорил Декон. — Ну и что это?
Он оглянулся на Грома, тот молча рассматривал соединение стены с домом. Потом протянул руку и дотронулся до камней.
— Холодные, просто ледяные, — проговорил он.
— Я бы не советовал долго к ним прикасаться, — произнёс Сташ, и Гром сразу отдёрнул руку.
— Почему? — резко спросил Декон.
— Для здоровья вредно, — криво усмехнулся парень, а по его глазам вновь начала расползаться чернота. — Совсем.
— И здесь двери нет, — вступил в разговор Медо.
— Сколько раз здесь ездили, а никогда не обращали внимания на этот дом, — задумчиво почесал подбородок Декон.
— Его здесь и не было, — спокойно проговорил Сташ. — Мы тоже это селение не так давно проверяли.
— Да ну, — изумился кто-то из собратий. — Ты все дома что ли помнишь?
— Не все, но такие замечаю, — совершенно безразлично улыбнулся парень. Он вдруг отшагнул от дома и начал медленно его обходить пока не оказался перед окнами.
Гром и Декон двинулись за ним, но в проулке вдруг появилось новое действующее лицо.
— Что здесь происходит?! — осведомился властный голос. — Почему я ничего не знаю о том, что в Предлестном находится целая толпа Берущих?
— Это уже вопрос к твоим осведомителям, Таврий, — пожал плечами Гром и протянул руку главе селения — крепкому невысокому мужику непонятного возраста. Ему можно было дать и тридцать и пятьдесят лет — лицо без морщин, лоб пересекает глубокий шрам, да и каштановые волосы ещё не посеребрила седина, но между тем скользило в его движениях и взгляде нечто, что говорила об очень большом жизненном пути. Это читалось как открытая книга и многих даже пугало.
Таврий ответил рукопожатием.
— У нас здесь проблемы? — он нахмурился, разглядывая дом. — Что с ним не так?
— Да вот, дверь не можем найти, — хмуро улыбнулся Гром, наблюдая, как Сташ медленно, не отрывая взгляда от окон, пятиться.
— Дверь?
Он почти не слышал голосов окружающих, в ушах завывал нарастающий гул — так воет пламя, когда с всё увеличивающейся силой поглощает лакомую добычу. Перед взглядом и вправду колыхались нечёткие очертания языков огня, они со всех сторон облизывали стены дома и всполохами теней падали на землю. И двигались. Неспешно ползли в сторону людей, тянулись, почти дотрагивались до их ног… А внутри каменного сооружения набухал подрагивающий кокон.
Отступая Сташ кого-то толкнул, толкнул со всей силы, заставляя отлететь с пути видимой только ему тени. Послышались возмущённые крики, он, не оборачиваясь, выхватил из ножен меч. Тут же почувствовал, как в спину упёрлись несколько клинков…
Голоса пролетали мимо, не давая понимая фразам — как ветер, несущий неразборчивый шелест листьев. Не обращая внимания на колющую кожу сталь, он опустил остриё меча вниз и воткнул в землю — в ближайший извивающийся отросток призрачного пламени и потянул энергию на себя. Дом неожиданно вздрогнул, вздрогнул всеми стенами, так что задвигались ходуном в кладке камни, а сверху посыпались куски черепицы.