Изгои Интермундуса (СИ)

– Привет, – коротко бросаю я, вставая.
– Зачем звал? – блондин не спешит подходить ближе.
– А ты как думаешь? – интересуюсь в ответ.
– Что-то насчет Ани, да? – догадывается он.
– А ты проницателен, – не могу сдержать усмешку. – Я позвал тебе из-за нее.
– И…? – Кир хмурится и немного напрягается, словно ждет чего-то из рода вон выходящего.
– Не беспокойся, на дуэль тебя я вызывать не собираюсь, – заверяю его.
– Тогда что тебе от меня надо? – вызывающе спрашивает он.
– Да так… – развернувшись, делаю шаг в сторону центральной аллеи, – просто хочу узнать, почему ты так быстро сдался.
– О чем это ты? – удивляется он, поравнявшись со мной. – Она ведь сама меня бросила.
– Да, но ты ее не остановил, не попытался вернуть, – Кир молчит, опустив глаза, а я продолжаю: – Это все навело на одну мысль... Ты не очень-то жаждешь воссоединения. Я прав?
– Ну... все очень сложно… – парень в нерешительности пожевывает нижнюю губу, но все же поднимает взгляд.
– Сложно учить квантовую физику, а признаться девушке, что тоже не горишь желанием сохранять отношения – не такая уж невыполнимая задача, – замечаю я.
– Кому как, – пожимает плечами, снова утыкаясь в снег.
– Ответь прямо, – накатившая волна раздражения грозит смыть и без того хлипкий мостик терпения, ведущий к здравому смыслу. – Она тебе нужна или нет? Ты хочешь быть с ней?
– Ну… – опять мнется как девчонка.
– Если ты мне сейчас не ответишь, ей-богу, я тебя ударю, – звучит как угроза, но мне плевать.
– Да не горячись ты так! – парень вскидывает руки, – Признаю, Аня мне очень нравиться, но любовь – это когда можешь полностью довериться человеку, зная, что он ничего не скрывает. Аня о чем-то недоговаривала и умалчивала, как мне кажется, что-то важное. И иногда у меня возникало ощущение, что, оставаясь со мной наедине, она как будто парила где-то в облаках, думая о чем-то совершенно постороннем. А временами...
– Достаточно, – останавливаю его, потерев переносицу: голова начинает болезненно пульсировать. И не только от бессвязного бормотания, тянущее чувство в груди становится все сильнее. Да еще и сказываются бесконечные рыдания Деи. – Я пришел не затем, чтобы все это выслушивать.
– Тогда зачем? – Кир останавливается, недалеко от лавочки, где сидит человек в темно-серой куртке.
– Я хотел попросить тебя кое о чем, – прежде, чем парень открывает рот, чтобы задать вопрос, продолжаю: – Ты должен сказать Д... Ане, что тоже считаешь, что ваши отношения изжили себя и не винишь ее.
– Тебе какое дело до наших с ней отношений? – искренне удивляется он.
Поднимаю на него негодующий взгляд, пытаясь отказаться от мысли швырнуть Кира в дерево, растущее неподалеку. Сжав зубы, закрываю глаза и провожу ладонью по лицу, чтобы успокоиться.
– Ты пойми, – мой взгляд сейчас может посоперничать с Аллой Николаевной, она точно так же наклоняет голову, когда пытается вдолбить элементарные вещи тупоголовому ученику, – хоть над нами и не летает толпа херувимов, для меня она тоже не последний человек. И я не могу видеть, как она терзает себя, заметь, совершенно беспочвенно.
– Как трогательно! – где-то справа слышу приглушенные хлопки. – И к кому это так успел привязаться первый наследник Второй Семьи, Теон Секундус Солярис?
Я резко оборачиваюсь, услышав свое настоящее имя. К нам приближается тот самый парень в сюртуке старого покроя (который я вначале принял за куртку) сидевший до этого на лавке неподалеку.
– Кто ты? – поддаюсь вперед, сжав кулаки. Кир же продолжает стоять, бросая свои недоуменные взгляды то на меня, то на рыжеволосого парня.
– Как невежливо, – незнакомец делает еще шаг, а я замечаю, что снег под его ногами тает, будто бы под воздействием огромной температуры. – Мы ведь только познакомились. К тому же, так не подобает обращаться к сыну Первого Советника короля.
– Ты из Шестой Семьи? – не по погоде одетый парень наталкивает только на эту мысль.
– Да. Я – первый наследник Шестого Клана – Хэдин Секстус Игнэус, – отвечает он, горделиво выпятив подбородок с ямочкой.
 
– Ну, вот и разобрались. Мое имя, как я вижу, тебе известно, – делаю шаг в сторону, став рядом с Киром, чтобы иметь возможность защитить его в случае чего. Он ведь не виноват, что ему везет на ненормальных людей.
Как ни странно, надменные речи этого сына Первого Советника вызывают чувство облегчения. Во-первых, по этому парню сразу видно, что он не прочь поболтать о благородстве своей семьи. Впрочем, этим грешили почти все из Шестого Клана – его представители никогда не отличались сдержанным темпераментом и скромностью, значит, я смогу его отвлечь. Я не рвусь превращать Старый Парк в поле боя: иногда лучший бой тот, что так и не произошел. Тем более Кир не слепой и не глухой, поэтому если я сейчас достану Призрачный Меч или использую магию, то после на меня свалиться тонна вопросов.
– И не только имя, – отвечает Хэдин, в его каре-зеленых глазах вспыхивает огонек, стоит ему сделать шаг, чтобы снова оказаться напротив меня. – Мне известно, что твоя подружка уничтожила целых два рода.
Этому типу из Шестой Семьи явно не терпится вступить в схватку, помериться силами, так сказать. Мне же, напротив, этого совсем не хочется. По существу, достаточно всего лишь отрубить ему голову. Насколько я могу судить, передо мной – морталис-тень, своего рода материальная иллюзия, сам же Хэдин Секстус Игнэус находится далеко отсюда. Но уничтожить Тень будет не так-то просто. Как вижу, он часто ей пользуется – талый снег под ним, проявление силы Семьи Игнэус – подтверждает, что его магические способности не подавляются этим обличием, значит, сражаться он будет в полную силу.
Единственный способ уйти живым и не дать покалечить Кирюсика – это потянуть время и отвлечь Хэдина от его главной цели, если конечно он пришел убить меня.
– Напомни, кого ты имеешь в виду? – непринужденно спрашиваю я, – Ах, да! Дея Примус Лунарис! Но мне придется тебя разочаровать, я не видел ее уже около 300 лет. Видишь ли, между нами нет Связи, поэтому для меня не было смысла находиться рядом с ней. Если ты не знаешь – из-за нее погибли члены моей семьи.
– Звучит как-то слишком убедительно, – подозрительно прищурившись, он снова делает шаг вперед. – Septimus Sensu не может просто так исчезнуть, да и мне не верится, что...
– Эй, ребят, вы вообще о чем? – подает голос Кир, я делаю ему жест, который может означать только одно: «Не встревай!».
– Что, дружишь с людьми и живешь в свое удовольствие в этой помойной яме? – Хэдин явно начинает терять терпение, его правая рука чуть подрагивает, словно в любой момент готова достать Гладиус.
Плохо дело. Еще с древних времен его род терпеть не мог людей, в то время, когда еще существовал Совет Семи – сейчас, наверное, его уже нет – Главнокомандующий Аерон Секстус Игнэус ввел запрет на посещение людьми города Раскаленного Лезвия, где он жил со своей семьей. Одно присутствие Кира может спровоцировать его на спонтанную жестокость.
– У каждого свои недостатки, – уклончиво отвечаю, делая вид, что пропустил его оскорбление мимо ушей. – Надеюсь, ты пришел сюда не обсуждать мою личную жизнь? Что тебе нужно?
Сделав шаг влево, чуть подталкиваю Кира к выезду из парка, Хэдин этого не замечает, вполне возможно, что его бдительность усыпило отсутствие агрессии с моей стороны. У меня уже был опыт общения с его Семьей, из него я усвоил, что лучше не делать резких движений, если не хочешь превратиться в жареную индейку.
– Я пришел за Деей Примус Лунарис, – холодный ответ режет по ушам.
По интонации в его голосе, очевидно: Дею он ищет не для того, чтобы побеседовать о славных временах. Чувствую, как раздражение, перетекающее в еле сдерживаемую злость, окатывает меня словно таз с кипятком.
– Но я не знаю, где она, – прилагаю все усилия, чтобы не дать моему голосу дрогнуть.
Как всегда, когда Дее угрожает опасность, начинаю терять контроль: теперь я уже сам готов начать драку, лишь бы стереть эту мрачную ухмылку с лица Тени Хэдина Игнэуса.