Иванов-сан (СИ)
Кто бы мог подумать. Похоже, мне еще предстоит много интересных методичек прочитать. Исключительно для самообразования. Чтобы с лопатой не охреневать.
* * *
У матов на обратной дороге перехватили трое молодых парней в гражданской одежде. Одного узнал — с ним прощался, когда меня в офис отправляли. Остальные — наверняка из той же группы, просто там все в шлемах были, лица не открывали.
— День добрый, Станислав Георгиевич. Мы в гости. Хотим посмотреть, как вы студента натаскиваете.
Блин, и здесь придется в качестве учебного пособия выступать. Но — попала белка в колесо, беги и пищи.
Вот два часа и «пищал». Тренер на моем примере показывал, что именно преподает. Почему предлагает те или иные решения стандартных ситуаций. Попутно подгреб остальных спортсменов и мы всей кучей играли в захват террористов, разгон уличных хулиганов и еще всякое грустное. Грустное — потому что именно меня кидали, заламывали, башкой в маты втыкали и орали в ухо: «Замри, сука!». Почти все, как в жизни.
Но зато я понял, что троица не просто так приехала. Собровцы раньше в похожем клубе занимались и теперь были совсем не против обменяться накопленным опытом. Тем более, что я формально уже в нужной структуре и у меня пластик «Динамо» есть.
В обед чай попили и стали прощаться. Высокие договаривающиеся стороны решили, что руководству подадут рапорт с рекомендацией на вдумчивое изучение новой методики подготовки многоборцев. Потому что много нестандартных подходов, которые обкатали в реальной боевой ситуации и доказали правильность выбранных решений.
Когда я через час засобирался домой, Рыжухин мне сказал:
— Сто рублей обратно в кошелек убирай.
Я замер, разглядывая деньги:
— Прогоняете?
— Дурак ты, Ваня. Я с личных учеников деньги не беру.
Сунул кошелек в карман, потоптался на месте и предложил:
— Тогда к чаю буду что-то приносить.
— Это всегда пожалуйста. Все, разбегаемся. Мне тоже пора… Завтра, как обычно, в половине шестого жду.
* * *
Домой добраться не успел. Телефон зазвонил, когда только-только начал скорость набирать и проскакал метров сто от силы. И номер незнакомый.
— Слушаю.
— Это хорошо, что слушаешь. Васильева беспокоит.
О как — беспокоит. Если такой человек тебя набирает, надо срочно вспоминать, где ты эпично облажался.
— Добрый день, Эсмеральда Степановна.
— Наверное. Вчера я в конторе по твоей милости весь день просидела. Хорошо хоть сегодня могу с внуками пообщаться… Так, что звоню. Ты запонки не потерял во время беготни?
— Нет. И держатель для галстука цел остался.
— Вот и хорошо. Я с портным связалась, все мерки и прочее у него в компьютере лежит. Поэтому через час тебе будет готов новый костюм. Можешь ехать и забирать.
Вау, это отличная новость.
— Спасибо огромное. Но это у меня из зарплаты не вычтут по итогам?
— Это тебе на верхних этажах подписали. Как замену утраченного корпоративного имущества… Магазин еще работает, успеешь забрать. Потом расскажешь, где ты умудрился камушки добыть.
Вот любопытная старуха.
— Там все скучно и без криминала.
— Само собой. Ты и цветочки руководству умудряешься возить без эксцессов. Правда, букет где-то по дороге потерял… Но мне интересно. И вынуждена признать, что пока в голову приходят только совершенно фантастические варианты. Поэтому — с тебя рассказ. На неделе.
* * *
В понедельник я подгреб сразу к боссу с докладом. Как только он устроился в кресле, так и притопал.
— Доброе утро, Лебедев-сан. Прошу прощения, если вам из-за меня попало на выходных. Честное слово, ничего подобного не планировал.
— Доброе-доброе, Иванов-сан. Можете рассказать, что там стряслось, что весь директорат на выходных тут прыгал? Хорошо еще, что остальных в офис не выдрали, только кадры сообщения на телефон каждые полчаса рассылали.
— Я в деталях не знаю, вроде второй директор филиала что-то учудил. Я в пятницу вечером чуть водителем поработал, на выходных дома был. Ну и безопасники бумаги на подпись сунули о неразглашении. Им по шапке прилетело, теперь хвосты подчищают.
— Понял… Прошу прощения, что вы хотели?
Обернувшись, увидел высокого японца с постной рожей. Если долго внимательно смотришь дорамы и прочие аутентичные фильмы, начинаешь азиатов различать и отблески эмоций считывать. Вот и сейчас — мужик чем-то расстроен. И, судя по тому, как он на меня вылупился, я где-то успел у него на мозолях попрыгать.
— Иванов-сан, — начал незнакомец по-японски, — хотел на вас посмотреть… Потому что мне сказали, что ты прекрасный специалист и отлично выполняешь мою работу.
— Какую именно? — попытался вежливо ответить, чтобы не обострять. Тем более — в кабинете руководства.
— Защищать руководство дзайбацу.
О, так вот кого ветром попутным на нижние этажи занесло. Похоже — это те самые бравые ребята, кто должен был обеспечивать прикрытие Хасэгава-сан. Не телохранители, а безликие исполнители, кто умеет любую проблему обнаружить и ликвидировать до того, как придется баррикаду из трупов городить.
— Рад за вас. В пятницу вы прекрасно сработали.
Японца аж передернуло.
— Вы, Иванов-сан, ничего не понимаете в моих обязанностях. И этот дурной инцидент ничего не значит. Я смотрю на вас и вижу, что судьба просто по-дурацки подшутила, подарив вам возможность незаслуженно возвыситься. Жаль, что мне запретили встретиться с вами в другой обстановке. Я бы доказал, кто из нас что представляет на самом деле.
— Типа, в бане? Членами померяться?.. Боюсь, у вас все равно меньше.
Еще один бусидо укушенный. Комплекс исключительности ему против шерсти причесали, вот ядом и капает. Как бы ковер не прожег. Но мне работать надо, а тут придурки всякие под ногами путаются. Поэтому решил закончить ерундой заниматься, поклонился шефу и попытался протиснуться мимо застывшего как столб дядьки. Не дали.
— Я еще не закончил, Иванов-сан!
Да что такое…
— Во-первых, вы не представились. Во-вторых, мне с вами не о чем разговаривать. В-третьих, ехали бы к себе наверх, там цветением сакуры любовались… Или вам придется ремонт оплачивать из собственного кармана.
Не хочет к лифтам идти. Явно хочет в меня чем-нибудь потыкать. Например — кулаком. Очень уж поза характерная. Придется «лечить».
Как стоял, так и влупил от души ногой в грудь. Лапы у меня большие. Еще спасибо Лёше, пинаться неплохо научил. То он меня с матов вышибает ударом, то я его. Вот и японец — просквозил прямо через разлетевшуюся стеклянную стену до балкончика, там перекувыркнулся и вниз. В общий зал. Я прошел следом, посмотрел, как бедолага с трудом пытается руки-ноги в кучу собрать. Вроде живой. Бормочет что-то. Вернулся назад, встал у проделанной дыры:
— Прошу прощения, Лебедев-сан. Вырвалось. Сейчас с народом созвонюсь, позову мастеров, они все поправят.
— Конечно. Можете даже особо не торопиться. Я все равно наверх, в свой кабинет пойду. Руководство письмо прислало, что могут вызвать. А вы тут как раз приберете…
Взяв кружку с кофе, начальник отдела выбрался из-за стола, вышел на балкон. Через двери, не через разбитую стену. Посмотрел, как внизу рядом с японцем хлопочут двое парней из безопасников, усмехнулся:
— Водителем в пятницу подрабатывали. Понятно… Ну что же, не буду мешать.
* * *
С ремонтом все было просто. Позвонил по нужному телефону, там уточнили размеры разрушений и пообещали, что бригада мастеров будет через пять минут. Благо, не смотря на обещанную «неубиваемость» прозрачных стен, народ умудряется периодически это все расколотить. То стулом ненароком зацепят. То шкаф двигают и тот за счет набранной скорости тоже мимо балкона на головы ниже сидящих пытается прогуляться.