Иванов-сан (СИ)

И над этими статистами уже парят ведущие специалисты, каждый из которых отвечает за один проект. По которому оценивают работу всего отдела, начисляют зарплату и пилят бюджет, спущенный сверху. Обычно — человек десять, двенадцать. Редко, когда больше. Управляемость падает, если народу напихать с избытком. Проще породить два отдела. Потому что два отдела вместо одного — это два босса, номенклатурный рост и прочие бенефиты. Понимать надо.
В кабинете руководства сегодня одиннадцать коллег по работе и я, в качестве «привлеченного специалиста». Все четко — оказываю помощь аудиторам, копаю гору дерьма в индивидуальном порядке. Поэтому пристроился в самом конце очереди, папочку с отчетом держу в левой руке, как и остальные.
После того, как началась вся эта беготня, Лебедев планерки проводит в «жестком режиме». Это никто не садится, докладывают стоя и огребают сразу за себя и всех подчиненных разом. Единственный, кто рядом жопу на стуле греет — это зам. Касатонов бровки важно морщит и всяческие демонстрирует собственную значимость. Кстати, костюмчик он сменил. Похоже, докатилось сверху, что молодежный стиль для серьезной дзайбацу — дурной тон. Гробовщиков изображать не нужно, это за безопасниками зарезервировано. Но что-то темное, классическое — в обязательном порядке.
Сначала отоварили рекламщиков. Придрались к отсутствию оптимизма в новых слоганах. Приказали переделать.
Затем прилетело учетчикам. Не успели выдрать «первичку» с филиалов. Надо было еще с четверга прыгать на чужих костях, названивать и всячески тиранить. Потому что выгрузка в полночь, пока сверку закончишь — уже вторник. А цифры нужны прямо сейчас.
Потом босс вцепился в аналитиков. Обычно эти бравые ребята всегда могут отбрехаться, но в этот раз шерстили всех и каждого:
— Миджулина-сан, почему у вас прогноз на пятьдесят тысяч тонн не бьется?
— Прошу прощения, Лебедев-сан. Авария на магистральном, третий участок. Вынуждены были в хранилища добычу перенаправить.
— И вы об этом докладываете только сейчас?
Мне тетку чуть жалко. За трубопроводы вообще другой отдел отвечает, мы больше вокруг контрактов по продаже и планам брутто-нетто. Но если сверху приказали драть, то прилетит всем и каждому.
Еще меня забавляет, что при всех попытках копировать японский стиль управления, наши привычки никуда не делись. Попробуй наори на подчиненных на островах — народ побежит кишки ножиком ковырять. Публично обвинить работника в том, что плохо вкалывает — это потеря лица. Другое дело, когда «весь отдел не справился». Тогда все, в едином порыве, вечерами и на выходных… У нас же — присобачили эти дурацкие «сан», но глотку драть не перестали. Разве что междометия из трех букв стараются не пихать после каждого слова. Это — на буровых. Здесь — обязаны с дерьмом мешать вежливо. Кстати, Лебедев еще не сильно отжигает. Вот когда на его место сядет наш злобный хомячок, тогда точно матом будет крыть всех и каждого.
— Иванов-сан, что у вас?
Вот и до последнего в списке добрались.
— Сверку за два года закончил, отчет готов.
— А почему только за два? У нас выборка за пять хранится, — высунулся Касатонов. Дурак ты, батенька. Кто же без спросу в тему пытается лапы запустить, если эту тему на самом верху на контроле держат.
— Госпожа старший инспектор отдела аудита четко сформулировала диапазон дат. По другим отчетам работают ее подчиненные.
Сдулся хомяк. Для него любой работник отдела аудита — это уже проблема. А старший инспектор людей с сороковых этажей на завтрак жрет. Нижних вообще за разумных не считает.
Босс покосился на идиота и начал сворачиваться.
— Так. На сегодня вы все знаете, где недоработали. Поэтому — без отдельных ценных указаний и чтобы не пришлось подгонять. Отчеты — мне сюда. Иванов-сан, ваш отдельно. Я перепроверю, что вы там накопали. И под гриф.
Само собой. Аудит — штука такая. Надо знать, за что тебя на ковер вызовут.
Кстати, о прогулках в сопровождении мальчиков с отсутствием интеллекта. Вернувшись на рабочее место обнаружил напоминалку. Совещание в двенадцать часов у Васильевой-сан. Заберут меня опять от лифтов, потому что допуск наверх никто и не думает оформлять. Должны же безопасники фитнесом заниматься, ходить туда-сюда. А если каждому разрешить с четвертого этажа кататься на сотый — будет бардак. И полное пренебрежение кастовыми правилами, которые в России насаждают уже лет восемьдесят. Насаждают-насаждают, да никак ничего толкового вырастить не могут. Не обучаемые мы. Даже в рабстве не вкалываем. Дикари-с, да.
 
* * *
Сегодня «Баба-Яга» в светло-синем офисном прикиде. Белоснежный воротник-жабо, пуговицы блестящие на жакете. Модная — сил нет. Меня разглядывает с ярко выраженным скепсисом. Но жестом разрешила сесть напротив и дала отмашку помощнице. Та босса глазами пожирает, стажера напоминает. Может — в самом деле, меня в качестве тренировки позвали? Надо же и аудиту кадры натаскивать.
— Иванов-сан предоставил отчет, который полностью подтверждает вскрытые нарушения у смежников. Хочу отметить, Васильева-сан, что его подход с анализом расходных материалов на буровых вполне перспективен и может быть рекомендован как дополнительный инструмент для будущих проверок.
— Слышал, умник? Твой опыт в отвинчивании гаек можно хоть как-то использовать.
Мда. Не просто слышал, я еще на ус намотал. Человек, который может в присутствии подчиненных столь явно пренебрегать официальными расшаркиваниями… О, это уже не просто мастодонт офисных сражений. На счету Эсмеральды Степановны явно ободранные шкуры не одного начальника департамента, а то и кого-то из замов с узким разрезом глаз. Линкор с серьезным калибром в нашей луже, никак не иначе.
— Мне приятно услышать, что смог предоставить значимый результат.
— Смог-смог, с чем и поздравляю… Значит, за прошлый месяц тебе выписали две премии. Первую в расшифровке к зарплатной ведомости найдешь. Вторая, по внутренним правилам, выдается лично. Вот здесь распишись, что получил.
Кэш? Однако. Хотя, если я вроде засланного казачка изображаю и помогаю аудиту своих же хоронить в массовом порядке, то тридцать сребренников выдадут без чужих глаз. Чтобы лишний раз не возбуждать нездоровую зависть.
На листочке фамилия и дата. Сумма не проставлена. «Получил и ознакомлен». Ладно, потом пересчитаю. Расписался, сунул конверт во карман пиджака. Старуха усмехнулась и отпустила с миром:
— Сегодня подбирай все хвосты, сдавай бумаги и прочее. С завтрашнего утра будешь пыхтеть по своим задачам. Пока мне ты не интересен. Надо будет, снова выдернем.
Попрощался, вымелся в коридор. Безопасник проводил до лифта, затем высадил на моем этаже. И с ним тоже попрощался. Потом срулил в туалет. Устроился в кабинке, достал конверт. Пересчитал купюры, открыл телефон, куда эсэмэска из банка пришла. Сравнил разницу. Задумался.
Значит, официально мне подкинули восемьсот рублей. Разово. Чтобы подпрыгивал от счастья. Итого за июнь: шестьдесят две тысячи триста рубликов. Ни в чем себе не отказывай, парень.
Аудит налом выдал пятнадцать тысяч. Если я правильно понимаю — это крошки из тех самых обнаруженных миллионов. Зато хватит на усиленное питание и оплату тренировок по утрам.
Но в голове крутится совсем другая мысль. А именно: где бы еще какой скелет раскопать, чтобы эти конверты вручали первого числа каждого месяца?
* * *
Над городом пронесло грозу и Хасэгава Сабуро недовольно поправил плед, прикрывавший ноги. Погода. Тебе уже не двадцать, ты разменял восемьдесят. И суставы ноют на дождь, жару, надвигающийся шторм или ясную погоду. Любой циклон или антициклон приносит на хвосте раздражение на боль и немощность. Это тащит за собой потерю концентрации и проблемы с управлением огромной компанией. Что совершенно недопустимо, если надеешься удержаться в совете директоров и оставить семье надежный отлаженный бизнес.