Два с половиной человека (СИ)
– Спасибо, Яр, – смущённо улыбается Рита.
– Не великое дело, матрёшка! Так что тебя беспокоит, Рит?
– Что, прямо тут будем обсуждать? – недоверчиво смеётся она.
– Сейчас есть время, – пожимаю плечами. – Мне отдышаться надо и немного успокоиться. Тяжёлая выдалась поездочка.
– Это точно! Но ты был на высоте! Где ты научился так здорово водить?
– Отец научил меня ещё в тринадцать лет. Мы с ним объездили все леса в округе. Конечно, многих дорог уж и нет, но зато я хорошо знаю местность.
– Значит, нам повезло, – заключает Туманова.
– Выходит, что так, – не спорю я.
– И что дальше? – нерешительно спрашивает она, и я удивляюсь:
– Сейчас я передохну, и домой поедем.
– Разве это безопасно?
– Не беспокойся на этот счёт. Я могу позаботиться о твоей безопасности.
Рита внимательно смотрит мне в глаза и медленно кивает:
– Хорошо.
Я уверен, развязка близко. А уж с видеонаблюдением по всему дому и участку никаких непредвиденных ситуаций произойти не должно. На крайний случай поставлю у дома патруль. Это ненадолго.
– Так что там за история сегодня с тобой приключилась? – аккуратно увожу разговор в сторону. Подальше от её беспокойства о безопасности. – Что за предчувствие?
– Я боюсь за ребёнка, – тихо признаётся Рита. – Чем ближе подступает срок, тем больше страхов по этому поводу.
– Это нормально, – успокаиваю я. – Тем более, это твоя первая беременность. Даже опытные женщины испытывают переживания перед родами.
– Нет, ты не понимаешь, – девушка покусывает губу. – Конечно, меня немного беспокоит, как всё пройдёт, но больше всего меня беспокоит, что будет дальше. Если меня заберут, что с ней будет? Кто позаботится? Это мой ребёнок, Ярослав, и я переживаю за неё.
– Я надеюсь, что к тому моменту, всё разрешится. А если нет… Решим, что делать, ближе к родам. Всё равно придётся ехать в клинику и что-то придумывать.
Я испытываю досаду. Если до того момента преступник не будет найден, Риту заберут в СИЗО сразу после выписки, и я ничего не смогу с этим поделать!
– Яр, мне не нужна клиника, чтобы родить ребёнка. Если ты позволишь, я сделаю это дома, – внезапно говорит Ритка, и я обескуражен.
Уж не подразумевает ли она, что роды принимать буду я?!
– Рит, я не думаю, что стоит так рисковать, – осторожно говорю ей. – Всё-таки роды достаточно ненадежный процесс, где в любой момент может что-то пойти не так.
– До всего этого безобразия я встречалась с помощницей в родах, и мы рассматривали варианты домашних родов. Многие женщины отказываются от больниц и акушеров. Это природный процесс, и на самом деле мало кому действительно требуется серьёзное медицинское вмешательство, – запальчиво говорит мне Туманова.
Я понимаю, что абсолютно не понимаю женщин! То она переживала за ребёнка, а теперь уговаривает обойтись без клиники!
– Есть женщина, Марина Петрова. – продолжает между тем девушка. – Она сертифицированная доула. Мы договаривались с ней поработать в этом направлении, когда я ходила в женскую консультацию и на курсы для будущих мам.
– Я не понимаю, к чему ты ведёшь, матрёшка, – признаюсь ей.
Видимо, я пока никак не приду в себя после лесной поездки, раз мозг упорно не хочет складывать все эти вещи, что она говорит, воедино.
– Я бы могла ей позвонить и продолжить заниматься тет-а-тет, а когда наступит время, она будет рядом со мной и поможет сделать всё правильно. Но я боюсь, что она заявит обо мне в полицию, и тогда у нас будут проблемы. А вот если бы ты смог с ней договориться, у нас появился бы надёжный план на случай, если ты не разберёшься, а полиция так и продолжит пинать мячик…
– Ты хочешь, чтобы я убедил её не сдавать тебя? – присвистываю я.
– Ну ты же можешь, – пожимает плечами Ритка. – Я вижу единственный способ не очутиться в тюрьме за убийства, которых не совершала, это оттянуть момент появления на людях. Но… сегодняшний день показал, что времени этого совсем немного осталось. У меня уже вовсю идут тренировочные схватки, и они пугают меня до чёртиков. Но, опять же, незнание собственного будущего, как и невозможность что-либо проконтролировать…
– Я понял тебя, Рит. Не переживай, попытаюсь посодействовать. Уверен, я смогу убедить твою специалистку поработать под прикрытием, – невольная усмешка слетает с губ.
– Спасибо, Яр! В жизни не смогу с тобой расплатиться за то, что ты делаешь для меня!
В её глазах дрожат слёзы. Рита смотрит с таким восхищением, словно я делаю для неё что-то особенное. Разве ж забота, помощь и поддержка это особенное? Разве любовь – особенное?
– Не плачь, – предупреждаю её. – Поехали домой. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, а потом я встречусь с этой женщиной и всё решу.
В конце концов сомневаюсь, что она откажет в помощи следователю, а всё остальное требует гораздо больше времени и усилий!
Дома Ритка сразу идёт в ванную при спальне, а я располагаюсь на диване в гостиной и звоню Ангелине.
– Ну что там у тебя?
– Всё тип-топ, дождалась я эту одноклассницу. Она, конечно, явилась вся помятая, видно с тусовки, но поговорить согласилась.
– И что? – замираю я.
– И ты был прав. – недовольно цедит Ангелина. – Тот случай после школы… В общем, сначала ей показалось, что это Пелевина, вот она и крикнула какую-то гадость. Потом поняла, что обозналась. Просто, говорит, похожая девочка.
– Девочка?
– Уверяет, что да. Не с их школы. Очень похожа на Риту.
– Почему же подрались?
– Ну… Она выразилась странно, но я так поняла, что оскорблениями она сама не ограничилась и напала первой. Потом поняла, что это не Пелевина, но тут прилетела ответка. Причём эта девочка и надоумила одноклассницу написать заявление на Ритку.
– А заявление, скорее всего, забрали, потому что у Пелевиной было алиби. – протягиваю я.
– И снова в точку. Рита сидела в школе на дополнительном занятии. Это подтвердил учитель, и вопросы к Пелевиным отпали.
– Гель, нотариус Туманова пришёл в себя?
– Нет, состояние стабильное, но он ещё в коме.
– Нужно порыскать в нотариальной конторе, я думаю, что Аркадий Туманов незадолго до смерти переписал завещание и у нас не окончательный его вариант.
– С чего ты взял? И так ясно, что Туманова, наследница всего его имущества, как и имущества своих родителей, постаралась как следует, – кряхтит Власова.
– Опять не сходится, Гель. Она не получит ничего в случае, если суд сочтёт, что она виновна по всем статьям.
– Господи, Власов. Ей сколько? Восемнадцать? Откуда Туманова должна знать все эти тонкости?
– Откуда она должна знать, как подстроить смерть родителей? – парирую в ответ.
– Они сейчас все сериалов насмотрятся, – насмешливо говорит Ангелина. – «Как избежать наказание за убийство». Вот и мнят себя великими гуру.
– Не сходится, – отрезаю я. – Ни черта не сходится.
– У меня всё прекрасно сходится, осталось только найти преступницу и закрыть это дело.
– Я не хочу с тобой спорить, Гель. Но посуди сама, зачем Тумановой, которую мы не можем найти, отправлять нас по собственному следу в родной город?
– Она просто больная на голову, вот, что я тебе скажу.
– Как тогда она дожила до восемнадцати лет, не вляпавшись в историю?
– Откуда я знаю? Может, была история? Не зря она наблюдалась у психиатра.
– У психотерапевта, – напоминаю ей. – И совсем по другому поводу.
– Архив диспансера уничтожен. Мы не знаем наверняка. Да, здесь она наблюдалась из-за ерунды, но там… Блин, да она брата укокошила!
– Бабушка надвое сказала! – парирую в ответ, закипая. – Так, стоп! Довольно бессмысленной беседы. Очевидно же, что переливание из пустого в порожнее не сможет никоим образом приблизить нас ни к Тумановой, ни к ответам.