Пять свадеб и Я (СИ)

— Добрый вечер, Павел Игоревич.
— Заходите.
Голос не предвещал ничего хорошего, да и вид у него был злой. Телефон пикнул принятой СМСкой, я достала телефон и на ходу стала читать послание от поставщика. Вторая створка широченной двери была закрыта, в нее я и умудрилась врезаться, так слегка, но болезненно, от неожиданности старенький телефон выпал и развалился на части. Пришлось собирать его, постоянно извиняться, когда пазл был собран, села в предложенное кресло.
— Простите, Павел Игоревич. Я вас внимательно слушаю.
Но Греков уставился в одну точку и молчал. Вид у него был усталый, я бы даже сказала, что болезненный. Телефон зазвонил, при сборке я видимо включила звук. Греков поморщился.
— Простите, но я должна ответить… Да, я вас слушаю. Нет, я работаю только через свою фирму… Я понимаю, что это хорошие деньги… Нет, я не буду работать… Я могу вам посоветовать пару специалистов… Скину завтра их координаты. Да, до свидания. Простите.
Выключила телефон, вспомнив про основной в сумочке, вырубила и его, успев увидеть сообщение от Аськи, что все нормально. И обратилась в слух. Но, кроме дыхания двух присутствующих в кабинете людей, я не услышала ничего, ну может, еще скрип кресла, когда Греков в нем откинулся. Я достала из своей небольшой сумочки довольно внушительную косметичку с лекарствами. Это был главный женский секрет — как в маленькое пространство впихнуть все самое необходимое.
— Что болит?
Греков поморщился, но не ответил.
— Павел Игоревич, что болит?
Он опять не ответил, но повернулся ко мне, подался вперед, так что я могла разглядеть его лицо в мельчайших подробностях.
— Вы куда-то собирались?
— Да, но я уже опоздала.
— А я думал, вы теперь так к заказчикам ходите, чтоб заказов было больше.
— У нас и так заказов много, без моего соблазнительного вида.
— Слышал, и часто вам предлагают индивидуальные проекты?
— Иногда.
— Почему отказываетесь?
— Если я скажу, что из этико-моральных причин, вас такой ответ удовлетворит?
— Я его приму, хоть он с вами и не вяжется.
— Почему?
— Вы авантюристка.
— Не замечала за собой такое.
Он хотел что-то еще сказать, но скривился от боли.
— Господин Греков, я сейчас вызову скорую. Что болит?
— Желудок, как всегда.
— Наверняка ничего не ели целый день, вот теперь и расплачиваетесь, а с вашим гастритом…
— А это вам откуда известно?
— Мама ваша сказала, что у вас проблемный желудок. И что в запале энтузиазма вы про еду забываете.
— А вы всегда о ней помните?
— Нет, но меня обычно начинает качать, и я тут же о ней вспоминаю. Шоколадку с собой таскаю на этот случай, но в эту сумочку она не влезла.
Греков усмехнулся, видимо, о вместительности женских сумочек он был наслышан.
Я порылась в аптечке, выудила нужное лекарство.
— Вот, выпейте.
Греков нехотя выпил. Отпросилась из кабинета, позвонила Юрасику, его ресторан был ближе всего к офису, и попросила прислать овсяную кашу на воде, чего-нибудь еще легкого и для себя торт шоколадный. Женская жалость — великая погибель женщин, вот я уже Павлина начала жалеть. Предупредила секретаря, что прибудет курьер из ресторана, чтоб она связалась с охраной и принесла все в кабинет. С чувством выполненного и перевыполненного долга я вернулась к Грекову, ведь надо наконец-то выяснить из-за чего я здесь столько времени торчу.
— Вам лучше?
— Лучше, спасибо. Ладно, надо делами заниматься. Вы давно ездили по Золотому Кольцу?
— В молодости была экскурсия.
— В молодости?
— В юности.
— Так, придется вам освежить юношеские воспоминания и прокатить по Золотому Кольцу моего партнера из Штатов.
— Но это может сделать какое-нибудь турагентство.
— Мне нужно, чтоб это сделала ваша контора. Понимаете, человек совершенно не умеет пить, я не хочу потом читать о его подвигах в газетах. Ему загорелось увидеть Золотое кольцо и попробовать русской водки, я его сопровождать не смогу. А у вас неплохо получается не попадать в объектив, когда об этом просят.
— То есть надо организовать поездку, знакомство с историей Руси и при этом контролировать его, скажем так, деликатно, и решать возникающие проблемы.
 
— Правильно.
— Немного не наш профиль, но это не сложно.
— Будет и ваш профиль, небольшой ужин при его отбытии.
В дверь постучали, и Жанна, так звали вечернего секретаря, внесла снедь из ресторана. Поблагодарила девочку и накрыла на стол, все для чая было в кабинете, его я сделала для себя.
— Я не собираюсь вас с ложечки кормить.
— Зачем это?
— Вам надо поесть, а то приступ повторится.
— Я не хочу.
Вот почему упрямство мужское проявляется в такие неподходящие моменты, болит же, нет, будет изображать из себя стойкого оловянного солдатика.
— Как хотите, можете загинаться и дальше.
Я достала свой кусочек торта и стала пить чай. Греков все же сел, и стал есть.
— Так, у меня вопрос по работе, девочек мне ему искать не придется?
— Нет, а что часто приходится искать?
— Клиенты разные бывают.
Я решила отгородиться от дальнейших уточнений по этой теме и позвонила Дену узнать, как дела, директор сообщил, что завтра будет серьезный разговор. Что-то не очень приятное случилось, раз разговор состоится не в конторе, а в клубе. Часы уже показывали половину двенадцатого, пора домой.
— Это все, что мы должны сделать?
— Пока да.
— Тогда я с вашего позволения поеду домой.
— Я вас отвезу.
— Такси вызову.
Но его взгляд заставил меня согласиться, так как он решил, что отвезет меня, а мое мнение его мало волновало. "И ведь никакие разрушения и преграды не остановят русского человека, желающего сделать добро".
Я уже ужасно устала от шпилек в голове и на ногах, если от туфель пока не могла избавиться, то от пучка вполне. В фильмах героиня обычно сексуально вытаскивает шпильку, и волосы шелковым потоком опускаются ей на плечи. У меня так не получилось. Во-первых, прическа держалась не на одной шпильке, во-вторых, прическа не пожелала рассыпаться шелковым потоком, пришлось несколько раз потрясти головой и даже помочь руками рассыпаться волосам по плечам. Греков с усмешкой наблюдал за моими телодвижениями, вот у его любовниц, наверняка, волосы рассыпаются по плечам сразу. Павлин осторожно пропустил прядь между пальцев и удивленно изрек:
— Нежные.
— А какие они должны быть?
— Колючими.
— Это еще почему?
— Вы же дикобраз, вся в иголках.
— Я не дикобраз, — обиженно пробормотала я, садясь в машину. Греков только усмехнулся. До моего дома добрались быстро, поблагодарила и распрощалась как можно быстрей. Дома рухнула на кровать и попыталась подвести итоги сегодняшнему вечеру, но почему-то их не было. Только романс про "Калитку", что так и не услышала сегодня, крутился в голове.
* * *
Рука осторожно легла на мой локоть. Испытал облегчение и радость от того, что буду здесь не один, Лотта все же успела. Повернулся, чтоб поблагодарить свою помощницу, и растворился в серых знакомых глазах.
— Здравствуйте, Денис Валерьевич.
— Ася, добрый вечер. Греков тоже здесь?
— О, нет, здесь я как частное лицо, иногда хочется побыть просто женщиной, а не представителем заказчика, вы же мне это позволите?
— Конечно.
— Лотта попросила вас поддержать на этом собрании, боюсь, Греков ее не скоро отпустит, у него там совещание затянулось.
— Шампанского?
— Да.
Я пошел за бокалами. Она была другой, непривычной, девушка, зачехленная в костюм, в затемненных очках, без чувств и эмоций, исчезла. Появилась женщина с прекрасными глазами-омутами. Сейчас она была живой, такой, какой должна быть. Я здесь не для общения с сероглазой сиреной, а по вопросам дела. Я должен быть серьезным и собранным, с Лоттой это было проще, она, как анестезия, на меня действует.