Мечты о свободе (ЛП)

— Один из торговцев, как я и подозревала. Это странно, но у меня ощущение, что я его откуда-то знаю. Звучит безумно?
Проходит мгновение.
— Думаешь, это более личное?
Я пожимаю плечами.
— Понятия не имею.
Он ещё сильнее сжимает меня руками. Мускулы на них привлекают моё внимание, и я провожу пальцами вверх и вниз по обнажённой коже. В памяти всплывают воспоминания о ночи, которую мы провели вместе, после того как напились на балу.
— Есть ещё один момент, который мы должны обсудить.
Меня настораживает не столько сам вопрос, сколько тон, которым он его задает.
— Нужно обсудить, каков будет наш план, когда мы доберёмся до Осолиса.
Я начинают водить обеими руками вверх по его рукам к плечам.
— Добраться туда, победить мою мать, спасти мой народ.
Он в замешательстве наблюдает за моими руками.
— Но я… я имел в виду не это. Я хотел спросить, что будет с нами?
Мои внутренности замирают, хотя я не подаю виду.
— Полагаю, мы можем обсудить это. Или ты можешь осознать, что эта пещера в нашем распоряжении на два часа.
Мои щёки теплеют, но я удерживаю его взгляд, в то время как его голубые глаза читают меня.
— Ты?.. — он сглатывает. — Что ты имеешь в виду?
Я улыбаюсь и поднимаю лицо, чтобы поцеловать основание его горла.
— Я имею в виду, что хочу снова воспользоваться тобой.
— О?
Я практически смеюсь от надежды в его голосе. Он застывает на месте, когда я делаю вдох и медленно поднимаю рубашку вверх, обнажая его рельефный торс. Я избегаю его взгляда, но краем глаза вижу, как он улыбается, наклоняя голову вперёд, чтобы я могла окончательно снять тунику. Приостанавливаюсь, не зная, что делать дальше. Логично было бы снять с него остальную одежду. Но стянуть с него брюки кажется непреодолимым испытанием.
Он берёт себя в руки, сокращая расстояние между нами, решив снять мою тунику. Должно быть, мои глаза выражают неуверенность, потому что он останавливается, всё ещё держась за материал.
— Если это поможет, я уже шесть раз видел тебя голой.
— Что?
Джован посмеивается над моим потрясенным ответом.
— Когда тебя проткнули мечом, я видел тебя голой дважды.
Я прищуриваюсь.
— Остается ещё четыре раза.
— Помнишь, когда ты была за ширмой, и я напугал тебя?
Я переодевалась из наряда, состоящего из ремней, в нормальную одежду.
— Ты не заходил за ширму! Я следила за этим.
В его глазах появляется озорной блеск.
— Я находился там минуту или две, прежде чем раскрыл своё присутствие.
Мой рот открывается. Хотя не следовало ожидать другого от Брумы.
— А остальные разы? — слабо спрашиваю я.
— Перед моим отъездом была та ванна, — добавляет он. — Ты не представляешь, как это воспоминание мучило меня.
Я опускаю взгляд на его плечо.
— Думаю, у меня есть некоторое представление.
Его губы оказываются на моих, прежде чем я успеваю понять, что он сдвинулся с места. От стремительности нашей встречи наши зубы на мгновение сталкиваются. Его стон — стон тоски, и я отвечаю ему своим собственным голодным стоном. Я ждала этого момента целую вечность. Да, мы переспали после бала. И тогда это было начало чего-то настоящего, чего-то отчаянного, может быть. Первый раз был неконтролируемым, спонтанным. Но это…
Это кажется первым разом.
Ни на одном из нас нет масок. Всё, через что мы прошли вместе, уничтожило потребность в притворстве. Он — это всё, что я никогда не думала, что у меня может быть. И когда я снимаю одежду, его глаза впиваются в меня. Нет сомнений в том, что он хочет меня и считает красивой. Я делаю решительный шаг, стремясь исследовать его, прикасаясь только к тому, что позволяет мне чувствовать себя комфортно. Моя нерешительность, вероятно, забавляет его, но он ничего не говорит.
Когда я тянусь к нему, чтобы поцеловать его снова, в его глазах только любовь.
Он скользит по мне пальцами и ртом, и моя кожа становится неуютно горячей. Я прижимаюсь к нему, пытаясь погасить нарастающее внутри разочарование. Когда он поднимает взгляд с того места, где стоит на коленях, его голубые глаза расширены. Они ловят меня, и я не могу пошевелиться.
 
Одним плавным движением Джован подхватывает меня на руки, и я ногами обхватываю его бёдра. Он несёт меня к гладкой стене пещеры и осторожно прижимает спиной к поверхности. От прохлады камня я вздрагиваю.
— Это недостаточно хорошо для тебя, — шепчет он, касаясь моей кожи.
Я впиваюсь в его рот.
— Я хочу тебя, Джован.
Он прижимается ко мне всем телом, и во мне вспыхивает трепет тоски, такой сильный, что я могу взорваться. Он внимательно следит за моим лицом, медленно входя в меня. Он всегда так осторожен со мной. Но это не то, чего я хочу.
— Сильнее, — шепчу я.
Благодарное облегчение отражается на его лбу, когда он даёт мне то, о чём я прошу.
Это было так давно, и мне нужно что-то большее.
Глазами я умоляю его, чтобы он дал мне, что бы это ни было. Меня поглощает огонь.
Дыхание Джована вырывается с хрипом.
— Ты получишь всё, детка.
Меня охватывает удивительное ощущение, и я задерживаю дыхание. По моему телу распространяется странная безмятежность, и я уже не совсем уверена, что контролирую себя.
Низкое, тягучее рычание звучит в моём ухе.
— Я хочу всё.
Мы движемся вместе, и мой голос срывается на крик, всё ещё хриплый от вчерашнего. Мгновение спустя Джован напрягается, стонет моё имя мне в шею.
Проходит некоторое время, прежде чем кто-то из нас начинает двигаться. Я совершенно измотана. Джован поднимает голову и смотрит на меня с почти застенчивой улыбкой. Я не могу удержаться, и ответная улыбка расползается по моему лицу. Он поднимает руку снизу и откидывает прядь волос с моей влажной кожи.
— Я люблю тебя, Лина.
Я провожу по его челюсти и целую уголок его рта.
— А я тебя.
Трудно сказать, сколько времени проходит, пока мы находимся в своём собственном маленьком пузыре.
Наконец, мы поднимаемся на ноги и быстро одеваемся, возвращаясь к своим обязанностям.
Пока мы пробираемся к входу в чудесную пещеру, его предыдущий вопрос нависает надо мной. Если в ближайшие месяцы всё пойдёт по плану, кто знает, что с нами случится. Вот почему я не могу говорить о том, что будет дальше между нами: я не хочу, чтобы он дал мне надежду на то, чего не произойдёт. Но и не хочу, чтобы он разбил мне сердце.
Меня настегает мысль.
— Другие два раза.
Он останавливается и бросает на меня озадаченный взгляд.
— Другие два раза, когда ты видел меня голой. Когда это было?
Его лицо пересекает ухмылка, и он берёт меня за руку.
— Помнишь тот наш спор о Блейне? Как я ушёл из бань, а ты осталась?
Я вздыхаю.
— Ты вернулся и подсматривал?
— Я не шпионил за тобой… вначале. Я хотел убедиться, что ты благополучно вернулась в замок.
— Я не верю тебе!
Я ударяю его по плечу.
Он пожимает плечами.
— Со мной что-то не так. Тебе придётся показать, в чём моя ошибка.
Когда он хватает меня за попу, я издаю писк.
— А шестой раз?
Джован бросает на меня надменный взгляд.
— Прямо сейчас.
Его слова заставляют меня замереть на месте.
— Ты…
Он поднимает бровь.
— Ты зачёл шестой раз ещё до того, как увидел меня голой?
Джован наклоняется и тянет зубами мою нижнюю губу. Я издаю стон, и он отступает.
— Я ошибся?
Я возмущенно фыркаю.
— Ты придаёшь новый смысл слову «самоуверенность».
Он толкает меня вперёд, удерживая мои бёдра.
— Ты воспользовалась мной, — рассуждает он. — Кажется справедливым, что я воспользуюсь тобой в ответ.
Мы ныряем в пещеру, и я иду в её дальний конец к тому месту, где мой рюкзак лежит рядом с рюкзаком Джована. Я рада, что не взяла его вчера с собой. Не хотелось бы потерять стрелу Кедрика и мои мечи. Поразмыслив, я засовываю стрелу в сапог. Она не лежала там уже несколько месяцев. Если убийца из Ире, оперение мне понадобится как доказательство. Нельзя её потерять.