Мечты о свободе (ЛП)

Если я долечу до следующей пещеры, я смогу провести день в тренировках, вместо того чтобы тратить все силы на дорогу.
Джован поднимает руки.
— Так, прежде чем ты…
— В этом есть смысл.
Я отстёгиваю свой Флаер и начинаю собирать его, натягивая блестящую ткань на деревянную раму из дерева Седир.
Я понимаю, что Джован не издал ни звука, и, повернув голову, вижу его недоумение.
— Это было, — он мгновение размышляет, — легче, чем я ожидал.
Я ухмыляюсь, пристёгивая ремень.
— Может, я слишком рада тебя видеть, чтобы доставлять тебе неприятности.
Последние мужчины из нашей группы в пятьдесят человек проходят мимо. И, наконец, его губы на моих. Я не могу прикоснуться к нему, потому что держусь за Флаер. Разочарованная, я прижимаюсь к нему, целуя крепко, до боли.
Мы расходимся, оба тяжело дыша.
Он целует мои веки.
— Надеюсь, сегодняшний день пройдёт быстро.
Я прячу свою застенчивую улыбку, используя необходимость сделать шаг в петлю, чтобы оторваться от его взгляда. Он всегда видел меня насквозь своими пронзительными глазами. Не знаю, почему я пытаюсь скрыть своё смущение.
— Будь осторожен, — прошу я.
— А если нет, то поцелуешь меня лучше?
Я поворачиваюсь к краю и наклоняюсь вперёд.
— Скорее всего, нет, — бросаю я через плечо.
Меня охватывает озорство, и я лечу к отвесной скале так быстро, как только могу, а в последнюю секунду улетаю по спирали в сторону.
— Смотри, куда летишь, чёрт возьми!
Слова звучат, как рёв.
Я смеюсь, беззаботный звук эхом разносится по Оскале и, несомненно, достигает ушей мужчины, которого я только что напугала до полусмерти.
* * *
Я провожу большую часть дня на острове с видом на Осолис, тренируясь, пока остальные рискуют жизнью на тропе. Вид родного мира придаёт новую остроту моим ударам и выпадам. Я работаю над техникой усерднее, чем за всё время с момента получения травмы. И впервые после тренировки я не чувствую себя выжатой.
Я отправляюсь в путь, имея в запасе несколько часов. Джован будет усердно подгонять людей, они доберутся до пещеры раньше. Я хочу быть там, когда он придёт.
Я нахожусь довольно далеко от тропы, но это меня не беспокоит. Я знаю, как ориентироваться в Оскале, а Брум невозможно не заметить из-за поднятого ими шума.
Я улыбаюсь, вспоминая свой предыдущий трюк. Несомненно, Джован провёл весь день, обдумывая, как отомстить. Я думаю о том, удастся ли мне сегодня остаться наедине с Королём, когда звук разрывающегося материала вырывает меня из моих грёз.
Я не сразу понимаю, что произошло. Но когда я начинаю терять высоту, всё становится очевидно.
Я бросаю взгляд на материал позади меня. Моё сердце бешено колотится, когда я обнаруживаю, что звук действительно исходит от устройства, удерживающего меня в воздухе. Меня душит страх. Прямыми руками я толкаю и тяну за перекладину. Но Флаер полагается на паруса между стержнями.
Я падаю не слишком быстро. Мне нужно попасть на остров, пока дыра не стала ещё больше.
Слева от меня раздаётся ещё один звук разрыва. Но на этот раз, когда я поворачиваюсь, чтобы осмотреть повреждения, в глаза бросается отблеск.
В каркас Флаера прямо над моей головой ударяется стрела. Мои глаза расширяются. Я узнаю стрелу, как будто она часть меня.
Дерево Седир. Убийца Кедрика.
Теперь он пытается застрелить меня!
Заставляя свой разум вернуться к стремительно приближающейся смерти, я трачу несколько драгоценных секунд на анализ ситуации. Передо мной только один остров, до которого можно добраться. Убийца хорошо выбрал место. Подо мной зияет большая дыра.
Если я не доберусь до него, то упаду в небытие.
Я всем своим весом давлю на перекладину под собой. Флаер продолжает падать всё быстрее и быстрее. Вени, я не доберусь до вершины острова. Самый вероятный вариант, что я разобьюсь о его боковую поверхность. В отчаянии, глядя в лицо своей кончине, я осматриваю склон утёса. Я понятия не имею, где лучник. И в этом проблема, потому что он наверняка наблюдает за мной. Если я умру до того, как увижу убийцу Кедрика…
 
На этой стороне я не могу разглядеть никаких выступов или уступов. Я поворачиваю Флаер под углом, решив перелететь на противоположную сторону острова. Устройство дрожит в моих руках, когда воздух проходит через два отверстия в ткани. У меня есть несколько секунд, чтобы сделать выбор.
В следующее мгновение я понимаю, что выбора нет. Мне придётся прыгнуть на скалу или погибнуть. Сердце замирает в горле, я вытаскиваю ноги из петель и пытаюсь расстегнуть кожаный ремень на груди. Ремень на моих бёдрах застрял! Я в панике дёргаю ремешок и вижу, как моя жизнь ускользает между пальцами. Я почти рыдаю, когда ремень отцепляется. Моё тело падает на перекладину подо мной, и Флаер швыряет в скалу. Мои конечности скребут по камню, а я слепо ищу возможность зацепиться. Хоть какую-нибудь опору! Стержень ударяет меня по лицу, и моя голова откидывается назад. Времени осталось совсем мало.
Я ударяюсь бедром о камень, и это помогает мне сориентироваться. Я пинаю Флаер, с последним криком сбрасывая его с себя. Затем, выгнувшись назад, я хватаюсь за всё, что могу.
Камни Оскалы известны тем, что они остры как бритва. Когда поверхность камня разрывает кожу моих рук, я зарываюсь в землю ботинками в последней попытке спастись.
* * *
Я повисаю.
Мои предплечья упираются в выступ, поддерживая моё тело. Ноги болтаются в пустоте.
Всё может закончиться так легко, вся эта война. Несомненно, именно поэтому я стала мишенью.
Или, может быть, убийца заканчивает работу, которую он провалил, застрелив Принца Гласиума.
Но я ещё не мертва. Уступ — изогнутый жёлоб в боковой части острова. Почти как зачатки крошечного отверстия или пещеры.
Я лежу, тяжело дыша, когда свистящий звук останавливает моё дыхание на середине. Подтягиваясь на окровавленных руках, я скатываюсь на уступ. Если убийца увидит меня, у меня не будет шансов выжить. Он приземлится на остров неподалеку и будет выпускать свои стрелы, пока я не умру. Этот уступ едва ли достаточно велик, чтобы удержать меня, не говоря уже о том, чтобы уклоняться от стрел.
Я опускаюсь на руки и колени и заползаю в изогнутое пространство, вжимаясь как можно сильнее в неглубокую нишу.
Я никак не могу удержаться от того, чтобы не посмотреть. Если приближается моя смерть, я хочу её видеть.
Я замираю, в момент, когда чёрные крылья Флаера бесшумно скользят в поле зрения. Убийца кружит передо мной, прямо под моим укрытием. Может быть, он наблюдает за тем, как мой Флаер падает в пустоту, пытаясь понять, пристёгнута ли я к нему?
Должно быть, он потерял меня из виду, когда я огибала остров.
Я задерживаю дыхание и горячо надеюсь, что это так.
Человек направляет свой Флаер вверх и, кружась, возвращается назад. Я сжимаюсь в самый маленький шар, на какой только способна, надеясь, что лёгкая тень скалы скроет моё присутствие. Если он посмотрит прямо сюда, то ни за что меня не пропустит.
В этом случае, за несколько секунд до смерти, я наконец-то увижу убийцу Кедрика?
Я смотрю поверх своих рук, через завесу своих волос, прикованная к сцене передо мной.
…И я вижу лицо убийцы.
Кожа убийцы имеет глубокий оливковый цвет, типичный для моего народа. Его тёмные волосы коротко подстрижены и скрывают маленькие карие глаза. Он худощав, явно подтянут; боец. Когда он взмахивает Флаером в петлях, мышцы на его руках напрягаются. Он один из шести торговцев Ире.
Торговцы Ире редко бывали дома, и я лишь случайно повстречала их.
Я сразу заметила, что их стрелы были сделаны из дерева Седир. Из того же дерева, что и стрела, которой был застрелен Кедрик.
Увидев аналогичные стрелы, я с особым старанием запомнила семьи и связи каждого из шести мужчин. Я думала, что эти детали могут дать ключ к разгадке, но не дали. Я по-прежнему была рада, что так тщательно допросила Хамиша, поскольку моё предположение, что один из торговцев убил моего друга, оказалось верным.