Ты мой! Пока не наиграюсь... (СИ)

Нина хмыкнула. Блефовать она умела не хуже.
– Цену просчитывали?– улыбка и поднятая вверх бровь.
– А ты всё считаешь?– презрительная ухмылка сильного мира сего.
Нина пожала плечами.
– Работа такая. Я верю цифрам, процентам, а не обещаниям и словам. – Серые глаза гипнотизировали чёрные.– Худиев перестанет вам доверять. То, над чем вы работали несколько лет. Вы нарушили вековые традиции, подвигнув на грех невинную девочку. Недоверие выльется в желание отобрать у обидчиков всё, и ничего вы не сможете сделать.
Она нагло усмехнулась.
– Вы не всесильны, есть теневая власть. С чеченцами не со мной воевать, там вас обломают. Не хотите договариваться – ваше право.– Нина поднялась из-за стола. – Бесполезный разговор. Право обобранной до нитки, обманутой женщины бороться за наследство детей
.- Думаю, сторговаться с Худиевым будет проще.
– Сядь!– Тяжёлая ладонь накрыла руку, опирающуюся о край стола.– Мы ещё ничего не обсуждали. Я пытался понять, почему не дерёшься за брак.
– Зачем? – Приподнятые вверх плечи. – Павел нас предал и продал. – Она смотрела в лицо, так схожее с мужем.– К тому же от сломанного в детстве мальчика ничего не зависит в вашей семье.– Нина усмехнулась.– За что и с кем мне бороться? С вами? Готова любить по понедельникам, средам и пятницам.
Бровь Георгия Борисовича рванула вверх. Если бы Нина знала, в какой позе представил её свекор после этих слов.
– Выходные священны. Тайский массаж, почёсывание пяток раскалённым утюжком, расчёсывание и укладка волос тремя пальцами. Устроит?
Министр рассмеялся.
– Всегда восхищался твоим деревенским чувством юмора.
– Уж, какой есть. – Она вернулась на место, выдернув из-под давления горячей руки узкую ладонь. – Теперь по делу. Вызываете Павла, он подписывает документы о продаже мне моего бизнеса. – Она покачала пальцем, решительно уточнив:– Именно так и никак иначе. Акции вернёте, это само собой разумеется. Не станем бодаться по брачному договору и всё шито-крыто. Я откажусь от алиментов на обоих детей, если потребуете.
Она не могла открыть министру тайну его сына, и это было в её интересах. Иначе брачный контракт сработает совершенно в другую сторону.
– Он уже здесь.– Георгий Борисович кивнул за спину снохи.– Переговорите, я поем и продолжим.
Она обернулась. Павел, как ни в чём не бывало, обедал за заставленным закусками столом. Он кивнул жене, приглашая присоединиться, что та и сделала.
– И давно ты наблюдаешь за нами?
– Ешь!– Взгляд чёрных глаз прошёлся по тарелкам с её любимой едой.– Не забывай думать о ребёнке.
Нина не спеша взяла вилку, выбирая с чего начать.
– Поэтому я здесь и нахожусь.
– Знаю. – Он освободил возле себя место, отодвинув дорогую фарфоровую посуду в сторону.– Я привёз подписанный мною договор купли-продажи готового бизнеса, составленный при помощи твоего адвоката. Передаю в собственность все твои логотипы. Там же результаты аудиторской проверки. Собрано всё: что и как положено. Такие сделки совершаются нечасто. Я закрыл все долговые кредитные обязательства твоей фирмы. Чистый, как попка младенца, бизнес. Бери и владей.
– Я им и управляла до недавних по…
– Хватит о прошлом. – Грубо оборвал Павел.– Давай о будущем. Сейчас подключится отец и всё может пойти по-другому. Подписывай акт приёма-передачи. Обещаю, в договоре всё прозрачно и никаких подводных камней. Акции тоже верну.
– Как-то опасно тебе доверять в свете последних событий.
– Можешь позвонить Ковалёву и проконсультироваться.
– Ты знаешь про него?– удивлению Нины не было предела.
Павел ухмыльнулся, почему ему всегда не хотят верить?
– Кошка, я уже говорил, что знаю о тебе всё!– Он подтолкнул к ней папку с бумагами.– Поставь подпись на акте. Можешь пробежаться глазами, но быстро. Нотариус и регистрация в госорганах не нужны.
Она покачала головой, не веря в щедрое прекраснодушие мужа, впилась взглядом в тёмные, как безлунная ночь глаза.
– В чём подвох?
– Не подвох, а условие.
– И в чём оно?
Павел чуть помолчал, перед тем как огорошить ту, что совсем недавно носил на руках и удивлял совершенно по другим поводам.
 
– Алиса останется моей дочерью!
Сердце Нины ухнуло вниз. Кровь прилила к вискам. Не сказать, что она не думала о подобной возможности. Согласиться ли с этим Стас? А муж продолжал припирать её к стенке:
– Со всеми вытекающими последствиями. Я имею право видеться с девочкой, хотя бы несколько раз в год. Она носит мою фамилию до брака и остаётся наследницей состояния в случае моей внезапной смерти. Завещание в сейфе у твоего адвоката, составленное и заверенное моим нотариусом.
Нина следила глазами за жёсткими губами мужа, наскоро обдумывая, что слышит. Она пропустила когда-то мимо ушей слова Бероева о встрече Светличного с адвокатом, нанятым по совету Ковалёва. Уверенность седовласого поверенного в подстроенной Светличным компрометирующей фотосессии. Значит, старик вёл двойную игру или был перекуплен и вовсе работал не на неё? Как давно Павел решил таким образом вернуть ей бизнес? Что это? Восстание против родителей или проявление чего-то более значимого?
– Зачем тебе это?– вопрос в лоб и такой же прямой ответ.
– Во-первых, я люблю дочь, она моя радость. Единственный человечек беззаветно во всём мне доверяющий.– Он сверлил жену взглядом.– Во-вторых, люблю, и всегда буду любить тебя, что бы ты там себе не думала.
– Любовь – это поступки. – Нина покачала головой.
– Именно их я сейчас совершаю.– Он вздохнул, добавив: – Хотя бы частично исправить то, что натворил. – Пристальный взгляд и запоздалый вопрос:– Тебя мне уже не вернуть?
– Нет!– В душе она пару месяцев как принадлежала другому. –Трахать Аишу – тоже поступок.– Нина подпёрла голову руками, запустив пальцы в волосы.– Сложно думать, голова разболелась.
– Но придётся.– В чёрных глазах промелькнуло сочувствие.– На всё про всё минут пятнадцать. Отец уже ест второе.
Нина улыбнулась сквозь боль. Кое в чём министр никогда не менял привычек.
– Остались каша и компот.
Светличный кивнул.
– Ты отлично всё знаешь.
Она тяжело вздохнула. Пятнадцать минут на отбор у Жукова дочери. Нина вскинула голову, вперив взгляд в чёрные, как у дьявола, глаза.
– Альтернатива?
– Долгие суды с доказательствами твоего обмана с дочерью и супружеской неверности. Куча материала уже собрана. – Он подтолкнул к ней бумаги.– Подписываешь договор – получаешь всё и сейчас. С негативами и картами памяти.
Она выгнула ноздри, жалея, что не может влепить пощёчину. Обвинять её в том, чего не знала, и к чему сам подтолкнул, очень «по-благородному».
– Это не про любовь!
Светличный горько усмехнулся.
– Так я и остаюсь без неё. Малая цена за растоптанную душу.
Нина вскинула бровь, с трудом веря в пафосные слова, уточнив:
– Тобою моей?
Он хмыкнул:
– Обоюдно. Позже поплачешь на плече тренера.– Проворчав:– Откуда он только взялся на мою голову?– Павел смотрел поверх светлой макушки, словно боясь разглядеть что-то страшное в серых глазах.– Не цепляйся к словам. Пошёл компот.– Озвучивал он действия отца.
Нина достала ручку и постранично подписала акт купли-продажи.
– Вот и умница. – Павел знал цену слова провинциалки Фёдоровой и спокойно бросил на стол толстый конверт с материалом.– Тут всё, что есть на тебя.
Нина полезла в сумку, чтоб сделать то же, но была остановлена коротким возгласом:
– Придержи!
Она с недоумением вскинула голову. Он довольно улыбался.
– Верю на слово. Оставь всё для отца.
Запоздалое осознание, что её поимели. Она не отобрала назад своё, а совершила обмен в ущерб Стасу и дочери. Вообще вся ситуация была не простой. Создавалось чёткое ощущение, что один Светличный играл против других. Беда Павла в том, что больше всего на этой земле он любил мать, что бы сейчас не говорил и не делал. Выходит, черноглазый демон спасал от ада душу Тамары Викторовны?