Ты мой! Пока не наиграюсь... (СИ)

– Чья Лиска дочь ещё надо установить. Сходство ничего не значит. – Она выстраивала вокруг себя защиту из слов, давая понять, что не овечка которую можно скушать, даже в две челюсти. – Девочка очень похожа на мою бабушку.
Стас развернул её к себе, с недоумением вглядываясь в побледневшее лицо, пытаясь понять, что происходит. Он, тяжело вздохнув, прижал к груди женщину почти с него ростом, но в два раза меньших объёмом, укутав в тепло мощных рук, желая защитить от всего враждебного мира. Сейчас чуждым окружением для неё стала его семья, наплевав на нежные чувства, живущие много лет в сердце наследника.
– Алиса проснется, и мы переедем в гостиницу.– Первое желание сделать больно в ответ, наплевав на голос разума и такт. Им выступил Стас.
– Бабуля, и в самом деле, что нам тут всем тесниться?
Горячее дыхание грело затылок, бархатный низкий голос душу. Её островок тепла в помещении с холодным приёмом.
– Там регистрироваться надо, а ты говорил, что нуждаешься в безопасном месте.– Сказано в ответ с взглядом, отведённым в сторону от гостьи.
Нина понимала, что сейчас Аглая беспокоится не о ней, а внезапно возникшей в её жизни правнучке и, конечно же, внуке, рискующего ради женщины намного старше его возрастом. Непростительная глупость по её мнению.
– Жить будете в доме. Я уже распорядилась привести в порядок флигель.– Татьяна в отличие от матери смотрела в глаза нежеланной гостьи.– Вход отдельный, никто вам мешать не будет.– Она не назвала дом своим, а значит, Стас имел на него такое же право.
Нина улыбнулась.– Открытая борьба это по ней. Как будто мало противостояний в последнее время на её голову.
Алиска крадучись зашла в полную незнакомых людей кухню. Она остановилась на пороге, протирая глаза, и уставилась на Аглаю, с такой же красивой ровной сединой как у матери Павла. Все замерли. Девочка пробурчала.
– Хочу пить…– И лишь потом добавила:– Здравствуйте.
– Сок, морс, что хочешь? – Вскинулись обе новые родственницы.
– Воду!– жестко ответила за дочь Нина.
Тонкие струйки стекали с подбородка девочки по тоненькой шейке, виднеющейся в прорезь пижамы и падали на пол, образовывая на белой плитке под мрамор лужицу.Жуковы, словно кролики под гипнозом удава, следили за каждым жестом и действием девочки, не сказав пока ни единого слова сюсюканья. Вымажи она в это время стены вареньем, было бы всё позволено. Недоверие в глазах Татьяны постепенно переходило в восторг. Нина физически ощущала, как разряжался накалённый воздух пахнущего вкусностями помещения.
– Спасибо!– Лиска протянула стакан Аглае и тут же попала в объятия матери Стаса присевшей перед ней на колено. Девочка с удивлением вытирала ладошками слёзы с лица незнакомки, не понимая, чем могла ту обидеть.– Ты плакаешь потому, что я разлила воду или тебя наказали?
– Нет, золотая моя, разливай, что хочешь. Я плачу потому, что меня наградили самой красивой девочкой на Земле.
Алиса провела взглядом по всем присутствующим и остановилась на маме, конечно считая её лучшей не только в этой комнате, но и во всём мире, высказав вслух вывод:
– Мамочка очень красивая! Её все любят и папа тоже.
Фразу приняли все. Нина знала, о каком папе идёт речь и Стас тоже. Он плотнее прижался к худенькой спине, целуя её затылок, не разжимая плотное кольцо рук, предоставив возможность матери пообщаться с внучкой.
Аглая разогревала правнучке еду, выспрашивая, что и с чем бы та хотела скушать. Татьяна вытерла веснушчатое личико и расцеловала все пальчики. Нина была забыта. Никто не бросал больше на неё настороженные раздражённые взгляды. Им было не до безумного выбора Стаса.
– Видишь, как они рады?– шёпот в ухо в попытке успокоить.– Так через Алису поймут, что ты лучшее, что есть в моей жизни.
Нина обернулась, с усмешкой глядя в ярко-голубые глаза, опушенные иссиня-чёрными ресницами.
– Для меня это очень знакомое зрелище. Точно так же проходят встречи с внучкой в семье Павла. Там тоже очень рады ей, а меня принимают как неприятный довесок.– Она не могла сдержать обидные фразы, тихим шёпотом выплёскивая на невиновного горечь от так ожидаемой им встречи.– Ничего не меняется для меня! Я не достойная сына женщина из глубокой провинции. Светличные отобрали мой бизнес и имущество, чего ждать от твоих?
 
– Я люблю тебя…
– Павел тоже очень любил и вот чем всё закончилось.– Она в который раз за два дня упёрлась в мужскую грудь в желание освободиться. – Два раза на одни и те же грабли я наступать не стану. У меня есть Алиса и моя мама. Этого более чем достаточно.
Она с трудом сдерживала слёзы, пожалев, что не обратилась за помощью к Ковалёву.
– У меня есть семья и другой мне не нужно! Зачем было привозить нас в этот город и эту квартиру, не просчитав до конца, чем это может закончится? Мама хорошая? Да! Безусловно, и как хорошая мама станет тебя защищать от любого зла. Сейчас это зло – я. – Она усмехнулась, вовсе не осуждая Татьяну, а поражаясь собственной глупости, подытожив: – Вот только мне это вовсе не нужно!
Хотелось бежать сломя голову неизвестно куда. Приехала окунуться в любовь, а в итоге? Она не нужна этим людям? Бог с ними! Есть та, которая точно примет её с объятиями – Юлька! Её бесшабашная матерщинница подруга, больше всего в жизни ценящая их дружбу и собственную свободу. И,наверное, совершенно права.– Идёт весь мир в жопу, если он против!
Стас не отпускал. Понимая, что если сделает это сейчас, то потеряет её навсегда. В его объятиях сейчас не молоденькая глупенькая девочка, а битая жизнью, циничная, совершенно точно знающая чего хочет, женщина. И именно такая ему нужна. Искал бы другую, сейчас рядом с ним была бы та самая с широко открытыми на мир глазами– Бемби.
– Что будем делать? – И под этим «будем», был сделан понятный ей выбор.
И она выставила условие, как ультиматум с проверкой на прочность. Слабым мужчинам рядом с ней нет места:
– Не знаю как, но ты оформишь гостиницу, не светя паспортами, а утром вернёмся не в Москву, а в Одинцово.
Кивок в ответ и сжатые губы, а через секунду:
– Согласен. Потерпи пару часов, дай им и мне время.
Желание зареветь не отпускает. Слишком большое напряжение последних дней и, кажется, что нет выхода. Как у пони бег по кругу. От одной проблемы к другой. От обиды к обиде.
Стас объявил родственницам, что ночевать они будут в отеле и предложил подумать,почему. Они с Ниной ушли в его комнату. Звонки друзьям, коллегам по спорту, однокласснице и полученное обещание всё устроить. Взгляд двух пар голубых глаз на прощание. С обожанием и тоской взиравших на Алису со Стасом, отправившихся к лифту. С неприязнью и обещанием побороться на замешкавшуюся в дверях Нину.
Поздно вечером они вдвоём укладывают Лиску спать. Для девочки вторая неделя увлекательных приключений. Переиграла за день и никак не желает уснуть. Сказки рассказывают по очереди. Нина удивлена, что тренер так много их знает. Учился в педагогическом не спустя рукава и отлично умеет ладить с детьми. Это огромный ещё один плюс, который откладывается в памяти.
Вторая спальня, расправленная кровать, приглушённый свет. Любимая женщина в объятиях.
Награда за не предательство.
– Подожди, я сейчас.
И она исчезает в ванной комнате на целых пятнадцать минут, а он не знает, куда себя деть на бесконечно долгое время. Она возвращается. Ни капли косметики на лице. Беззащитно юная, как в тот далёкий вечер их первой встречи.
Тонкая бретелька шёлковой розовой майки соскальзывает с острого плечика подростка, а никак не взрослой женщины. Торчащие горошины небольшой груди. Сливочная кожа без единого изъяна. Изящные нервные руки поправляют выбившиеся прядки волос. Бесконечно длинные стройные ноги с тонкой лодыжкой и узкими ступнями. Хрупкая ломкость в каждом движении и заполняющая до невозможной немоты нежность. Как можно быть ещё моложе и красивее? Бешеное, всепоглощающее желание.
– Иди сюда.– Прерывистый шёпот. Шаг навстречу к нему, как согласие. И вот уже его пальцы запущены в её волосы. Он избавляет их от заколки. Мягкий водопад, хлынувший на плечи, и её аромат, который он слизывает губами, едва касаясь,…клубника волос, клубника с яблоком шеи, клубника со сливками груди, сливки с вишней сосков приправленный всхлипываниями и…что сводит с ума…запах её промежности,… но сначала…