Ты мой! Пока не наиграюсь... (СИ)

Желваки ходили по скулам. Надменное загорелое лицо перекошено злобой, губы плотно сжаты, ноздри выгнуты.
Нине стало страшно до трясучки в поджилках. По-настоящему с желанием громко кричать, визжать, призывая помощь, но за стеной спала дочь. Нельзя испугать ребёнка с перегруженной психикой.
Светличный усмехнулся, словно прочитав мысли загнанной в угол жертвы, не спеша снимая брюки вместе с трусами. Большой член стоял колом, вздыбившись вверх.
– Сейчас увидим.– Он наступал, ухмыляясь, совершенно уверенный в физическом превосходстве.– Ты моя, кошка, я не позволю тебе забыть этого.
Нина, придавленная спиной к умывальнику, шарила рукой за спиной в поисках тяжёлого. В ладонь легло что-то круглое. Она с размаху попыталась ударить в голову. Он отшатнулся назад, уворачиваясь. В это время она в отчаянии со всей силы толкнула в широкую грудь двумя руками. Павел покачнулся, не устояв, и с грохотом рухнул назад, ударившись головой о пол с расстеленным на нём полотенцем, чуть- чуть не достав затылком до края ванны.
Нина взвизгнула опасаясь, что случилось непоправимое, тут же зажав рот ладонью, осторожно приблизилась к распластанному телу, опасаясь, что муж притворяется и схватит за ногу. Он не шевелился. Она упала на колени, как он хотел ранее, но вовсе не для того, чтоб давясь слюной ублажать, а приложила ухо к сердцу. Оно гулко билось, размеренно перегоняя кровь по большому телу.
Хромированная ручка несколько раз дернулась. Кто-то снаружи пытался попасть в комнату. Шатенка на автомате прихватила брюки с трусами и выскочила за дверь. Испуганная Анна отпрыгнула в сторону.
– Нина Сергеевна. Павел Георгиевич запретил вам звонить, – оправдывалась она, вглядываясь в побледневшее лицо работодателя, – я не смогла предупредить.
– Аня, потом, всё потом. – Отмахнулась худышка.– Всё равно не смогла бы. Телефон в сумке, а я оставила её в номере, на беззвучке к тому же.– Она затравленно огляделась. Дикое желание бежать подсказало единственно верное решение.– Анечка, собирайте вещи, мы вылетаем.
– Когда? Куда?– Удивлённый взгляд обычно добрых глаз, сейчас до краёв наполнен тревогой.
– Сегодня, сейчас же летим домой.
– А Павел Георгиевич?
– Не говори о нём ничего. Вы его не видели, потому, что спали. – Она взяла няню за руку, уточнив строгим голосом:– Поняли меня? – кивок головы вместо ответа.– Ничего не спрашивайте, чтоб не стать соучастницей.
Анна, как Нина минуту назад зажала ладонью рот, с ужасом взирая на хозяйку.
– Чего перепугались? – Нина положила руку на полное мягкое плечо надёжного человека. – Живой он, просто в отключке и нам надо слинять, пока не пришёл в себя. Иначе всем будет плохо!
Анна шагнула к двери ванной комнаты
– Нужно забрать вещи Алисы, они там сохнут.
Нина спиной перекрыла вход.
– Не до них, собирайте то, что под рукой и не забудьте документы.
– Поняла!– Няня кинулась доставать чемоданы из встроенного шкафа.
Нина, не стесняясь ее, протёрла влажными салфетками подмышки и между ног, боясь отойти в туалет, оставив дверь без присмотра. Она как попало бросала одежду в нутро объёмного чемодана, быстро сдёргивая их с вешал, туда же полетели шмотки мужа. Лёгкий брючный костюм был натянут на голое тело за секунды. Она пальцами собрала волосы в хвост, закрутила резинку и направилась в спальню, приказав Анне с двумя чемоданами двигаться к выходу.
«Надо вызвать такси и,– она опасливо озирается на дверь, за которой лежит муж.– Стаса предупредить. Может он и проводит».
Нина секунду решала, кого набрать Ковалёва или Бероева? Логичным было обратиться к ФСБешнику. Она стремительно выскочила на просторную лоджию. Мерцающее огнями побережье, красота неимоверная, но иеперь не до этого. Нужно торопиться. Первый звонок Бероеву. Как всегда, моментально взял трубку и сразу с наездом.
– Опять не отвечаешь! Муженёк…
– Уже тут, лежит, отдыхает на полу в коматозе.
– Убила?
– Говорю же – в отключке. Сейчас несусь в аэропорт, надо вылететь из страны, пока он без сознания. Нужны билеты в Москву, если нет, то куда угодно, лишь бы свалить.
 
– Билеты будут. Пришлю в «телеграмм». Удачи тебе.– Он чуть промолчал, добавив.– Нинок, будь осторожна, не вынуждай приговорить твоего козла.
– Буду.
– До связи.
Следующий – Стасу.
– Ты далеко?
Ответ:
– Нет!– успокоил.
– Ты нужен мне прямо сейчас. Встречай на ресепшене.
– Что случилось?
– Нет времени объяснять. Пусть закажут машину. Я выхожу.
– Буду через минуту.
И опять Стасу достаточно пары фраз.
Нина не стала Лиску будить. Спящую облачила в тонкий комбезик, решив, что обувь оденет в машине. Объёмную сумку за спину. Сопящего рыжика на руки и бегом к лифту, надеясь, что выиграла хотя бы час. Не ринется же Светличный вслед голышом?
Она дёргается при каждом звуке, пока не оказывается в крепких руках спортсмена. Он осторожно забирает Алису. Нина наспех общается с администратором. Благодарит за отличный сервис, объясняя внезапный отъезд семейными обстоятельствами, каждую секунду боясь, что всплывёт Светличный. Стас физически ощущает её затравленность, умело скрытую за радушным взглядом.
Алиса не просыпается, уютно устроившись в кольце мощных рук. Наконец уведомляют, что такси ждет, и они устремляются к выходу.
Только усевшись в машине и забрав дочь, она понемногу успокаивается. Сердце возвращается в привычный ритм. Вопрос:
– Теперь расскажешь, что случилось?
Выводит из ступора. Стас повернулся назад и сверлит пронзительным взглядом. Скрыть произошедшее не получится.
– Муж случился.
– УУУ? – И в этом «У» всё сразу: почему, когда и что сделал.
– Решил поставить на место. Я была против.
И уже на других скулах, более резких, широких, гладковыбритых гуляют желваки.
– Он обидел тебя?– В этом вопросе все – и конечно, про изнасилование.
– Нет, не успел, я его вырубила.
– Как? – вслед за глубоким выдохом.
– Толкнула и чуть…– Она посмотрела в зеркало заднего вида.
Чёрные глаза любопытного таксиста разглядывали красивую шатенку с любопытством. Среднего возраста турок явно понимал по-русски и сушил уши.
– В общем, он сейчас отдыхает, а я решила не дожидаться пока проснётся и улететь домой.
– Если бы я знал...
– Скажи я тебе это сразу, ничего бы не изменилось. – Нина прекратила его сомнения.– Не было и нет времени. У меня на всё про всё час форы, надо успеть им воспользоваться.
Через полчаса они неслись к стойке регистрации, успев за десять минут до окончания. Пять минут на «отдышаться». Чемоданы больше не оттягивали руки. Няня забрала Алису и тактично отошла в сторону, никогда не вмешиваясь в действия хозяев и не распуская язык. За что лично от Нины получала дополнительно премию.
– Куда теперь?– Он смотрел в серые глаза с тоской, опасаясь больше её не увидеть.
– Пока не знаю, но вынуждена буду скрываться какое–то время.
– А я?– Сильная рука легла на шею, большим пальцем нежно массируя ложбинку под взмокшими волосами.
Как будто не было шума аэропорта, чужих любопытных взглядов, только двое, застрявшие в мейнстриме людского движения. Нина скосила глаза. Анна стояла спиной к ним. Крепкая рука переместилась на затылок, зарывшись пальцами в светлые волосы, не приемля отказа.
Она не стала сопротивляться жадному поцелую, с игрой языков, нежно ласкающих друг друга и гладкие стенки щёк, закрыв глаза и полностью отдавшись ощущениям. Жаркое сладкое соитие губ, как мини секс, заставивший дрожать спину и ноги. Внизу живота сладко тянуло. Она упёрлась руками в мускулистую грудь, отрывая себя от него. Борясь с собственными желаниями. Хриплое:
– Нам пора.– И обещание.– Я позвоню, как прилечу.
– Кто-то будет встречать?– голос полный тревоги.
– Да, мой давний друг.– Она открыто смотрела в мужественное лицо, показывая полное доверие.– Он уже всё продумал.
– И?– взгляд ярко-голубых глаз задавал немой вопрос.