Стелла (СИ)

Но я ждал… И в ту ночь, просто лежал смотря в потолок, когда дверь открылась, а я в полудрёме не мог понять, кого вижу перед собой.
Вышел в гостиную и тупо смотрел на неё. На тот, как раскраснелось её лицо, на то, как в её глазах горел непонятный свет. Обогнул взглядом длинную парку черного цвет, спортивный зимний костюм, кепку и повязку на лице.
— Тебе говорили, что ты за это время стала чертовски похожа на кореянку? — прошептал и не мог поверить, что услышал рычащий и злой ответ:
— А тебе говорили, мать твою, что нужно брать трубку, когда тебе твоя девушка без конца звонит?!
По телу прокатилась волна жара, и ухнула в пах так, что в голове что-то зазвенело. Реально я услышал какой-то странный перезвон, словно кровь кипела прямо в мозгах.
— Я скучал…
— Это заметно, бл***! Особенно по тому, как ты отвечал на мои звонки! — Лана содрала маску с лица совсем, и стала дышать глубже.
— Засранец! Ты хоть понимаешь, что я себе напридумывала пока летела сюда?
Она что-то продолжала говорить. Трещала без умолку, поливая меня и дальше. Рычала и возмущалась, а я смотрел на свою улыбку. Вернее на губы, которые улыбнуться мне снова. И я это почему-то хорошо знал.
— … А потом мне звонит это недоразумение с чупа-чупсом вместо мозгов и заявляет, мол: "Не вмешивайтесь! Не прилетайте! Мы выплатим вам неустойку по контакту!" — она кривлялась, а мне хотелось прижать её к себе и поснимать всё тряпье со своего сокровища, чтобы ощутить тепло и успокоиться.
— Не приезжайте?! Это реально сделать, когда такой идиот не берет трубку?! Какого хера ты молчишь, Кай!!! Ты меня…
Мне хватило двух шагов, чтобы снять с нее кепку и вжать в себя. Заставить замолчать, и простонать от кайфа, который мне приносил вкус её губ. Самые сладкие лакомства в мире. К чертям сахар, буду пить чай, а закусывать её губами.
— Я люблю тебя…
Пока я втягивал сладость и облизывал её губы, в попытке вообще не сожрать их. Пока мои руки зудели в желании дотянуться до каждой части её тела, Лана отстранилась и схватила мое лицо, чётко повторив то, что заставило меня замереть секундой ранее.
— Я люблю тебя! Потому не смей больше не брать трубку, когда я звоню, иначе я тебя прикончу, Кай. Ты меня понял? Какого…
Мне показалось, что я выпал из реальности, когда она продолжила шипеть сквозь зубы, смотря мне в глаза.
Именно это отключило мозги, и я перестал думать логически. Мне нужна была она. Её тепло, её тело, и наши чувства. Поэтому я стал слушать тираду и дальше быстро снимая с неё куртку, потом байку, а когда добрался до водолазки и заметил очертания её груди и белья, точка в этом разговоре была поставлена, как только мой взгляд встретился с её глазами.
— Ладно! Поговорим потом, мистер смертник! — она вцепилась в мои волосы руками, а я только и ждал этого момента, потому что мне не хотелось ничего.
Ни разговоров о дебилах, которых полон мир, ни трёпа о том, что кто-то оболгал меня, и чуть не уничтожил её работу. Нам было наплевать на всё, кроме нас. И наверное, это чертовски правильно.
Ведь я дрожал от того, как хотел её, а в груди прямо плясало что-то, только вспомни я, что она сказала пару минут назад.
Мне хотелось только этого. Только чувства мягкости и нежности в моих руках. Именно его мне дарила её кожа, когда я прикасался к ней. Вкуса тепла её тела. Оказывается у тепла тоже есть вкус, ведь именно его я слизывал целуя её, и стараясь утонуть в этом.
 
Кровь бурлила, а пульс сходил с ума от одного лишь звука того, как Лана резко и сладко выдохнула, поддаваясь бедрами вперёд и позволяя мне двигаться ещё сильнее, ещё глубже… Чувствовать, как тепло обхватывает меня и сокращается в такт с моим. Тепло одно на двоих, тепло, у которого есть вкус. И он наш.
— Держись крепче… — прохрипел в её губы, и встал на колени, удерживая своё тепло в руках и двигаясь в нем сильнее.
— Не могу… Не могу больше… — она хихикнула и задрожала, цепляясь за мои плечи и обхватывая ногами сильнее.
— Можешь… Я же сказал, что соскучился, — рвано ответил таким же охрипшим, как от горячки шепотом, и резко вжал её бедра в себя, чтобы показать, чья она, с кем она, и что это настоящее.
— Сумасшедший… — это было не слово, это был чистый стон, из-за которого мне показалось что мы горим, настолько она стала горячей внутри.
Эта улыбка… Прямо напротив меня, когда её лицо покрыто испариной, а губы опухли. Это именно она — моя улыбка.
— Боюсь, что ты чертовски права, — я сжал с силой бедра в руках, и увидел как глаза Ланы закатилась, и её пробила дрожь.
Мое тепло дрожало, а я медленно продолжал двигаться и опускать Лану обратно на постель. Смотрел и следил за каждым её стоном, за тем, как выглядит её тело. Именно эта картина больше всего сводила меня с ума.
То, как Лана выглядела в моих руках…
— Почему ты ни с кем не разговариваешь уже пять дней?
Я открыл глаза и потянул ее ближе на себя. Лана приподнялась и закинула на меня ножку, которую я тут же сцапал, следя за тем, как моя рука в темноте водит по белоснежной коже бедра.
— Потому что я не знал, что сказать, — тихо прошептал, и ком в горле встал сам собой, — Я не делал этого, и моя вина не доказана, но меня уже заклеймили, как насильника.
— Тварь… Я готова придушить этого дебила голыми руками, попадись он мне на глаза.
Повернул голову и поднял руку, чтобы поправить прядь волос, которая лезла Лане в глаза. Ласково и аккуратно вернусь её на место, и прихватил подбородок маленького личика.
— Я не могу поверить, что ты прилетела.
— Почему? — её рука накрыла мою и мягко сдавила.
— Я думал ты тоже поверила, что я на такое способен…
Я даже фразу не успел закончить, как почувствовал, что чуть не задохнулся. Меня схватили в буквальном смысле за яйца, а я тихо и с опаской прошептал:
— От… Отпусти…
— Обязательно! — у меня глаза на лоб полезли от того, как прекрасно эта женщина владела техникой тайского массажа.
— Что ты хочешь? — прикусил губу, когда её ладонь нежно, но с тем сильно сдавила ствол и потянула кожу вверх.
— Извинений, за то что не брал трубку, — ладошка стала двигаться ритмичнее, и я, если честно, был готов извиниться уже за всё что угодно, лишь бы она не прекращала подобное бесстыдство.
 
— Прости… — повел рукой вдоль её затылка и начал тянуть к себе, пока ладошка продолжала доводить меня до состояния отсутствия мозгов в черепной коробке.