Стелла (СИ)

Как я успела собраться в таком башенном ритме вообще ума не приложу. Спасало то, что я всё-таки не уродина, и мне хватило только двух масок для лица и корректора, чтобы привести себя в порядок. Мешки под глазами исчезли сразу после старого и очень хорошего метода. Огурчики спасали в любой ситуации. Они и стали моим завтраком в последствии.
За все годы работы, внешность стала приоритетом в жизни. Я не могла позволить себе встретить их с рожей, заплывшей после сна и куриным гнездом на голове. Поэтому быстро прошлась расчёской утюжком по волосам и, натянув свой хипстерский прикид, села в одну из тачек, которые ждали во дворе.
Но потом застыла и, посмотрев на капот, раскрыла рот:
— Па-а-а-п! Это нужно снять. Это же…
— Цветы! Ничего необычного. Простые цветочки на капоте! — папа начал приговаривать это и сдерживать хохот, — Ну, решат что украинское гостеприимство такое.
— Это, свадебный, мать его, бук…
— Светлана Александровна Задорожная!!! Что это за выражения! — грозно пробасил отец, а я сглотнула.
— Прости, пап!
— Вот и отлично! Переживут! Там же не кольца на капоте присобачены!
— Ага… — я хохотнула, но промолчала.
Папа улыбнулся, когда увидел, как я мандражирую.
— Ты чего так испугалась? Это что Ким Чен Ын? — повернулся ко мне, и просигналил для машины, которая была впереди.
— Хуже, папочка. Это один из самых известных артистов в мире.
— Шото я про него ничего не знаю, — хохотнул папа, а мы выехали на брусчатку, и мой мандраж поубавился из-за того, как трясло машину.
— Скоро узнаешь. Если этот человек сам прилетел, значит он подпишет со мной контракт прямо сегодня, или не уедет вообще! — решительно ответила, и сжала в руках свой планшет, на котором были все эскизы моего концепта, с фото моделей в почти готовых образах.
— Ты так хочешь этот контракт? Я помню твой первый показ в Париже, доча. Ты даже тогда так не волновалась. Почему сейчас?
"Хороший вопрос, папочка. Знать бы на него ответ…"
— Не знаю. Это сродни вызову. Я хочу сделать это и заполучить эту работу. Они слишком отличаются от нас. И если у меня получится, я буду первым модельером, который помог им завоевать карман простых баб из СНГ.
— Светик, ты так похабно это говоришь, — папа скривился, и опять посмотрел на меня, — Давай прекращай вести себя, как наглая девица! Я так не дождусь зятя вообще! Кто возьмёт замуж мужика в юбке? Ты же девочка!
— Я не выйду замуж, — отвернулась к окну, и мой взгляд зацепился за дворец польских шляхтичей.
"Вот люди жили. Целый дворец! Там видно мужик был главой семьи, а не маменькин сынок!"
— Говори-говори! Да не заговаривайся, дорогая.
Отец хмыкнул, а в моем кармане завибрировал сотовый. На экране высветилось имя помощника Сая, и я тут же подняла трубку.
— Здравствуйте, господин Пак. Мы уже на подъезде к аэропорту, — перешла на английский, и подкрепила всё холодным деловым тоном.
— Здравствуйте, госпожа Корн. Это очень приятно, что вы, наконец, взяли трубку. Но проблема в том, что господин Ли уже в аэропорту. А я звоню вам лишь для того, чтобы уведомить, что он вас уже ждёт.
Я охренела от этого тона на месте. Парень вроде говорил спокойно и даже с заискиванием, но при этом так меня ткнул в непрофессионализм, что я покраснела от злости и, естественно, не смолчала.
 
— Это отрадно, что мне не придется ждать. Поскольку сейчас я в трёхдневном небольшом отпуске дома. И мне бы не хотелось подобных инцидентов. Поэтому я попрошу, вас Чи Джин, как помощника господина Ли, впредь извещать меня о визите вашего агента заранее. Тогда и ждать не придется. Благодарю!
И поставила трубку. Нет, ну а чего они ждали? Что я начну ноги им лизать? Нет! Если я не стану себя уважать, никто не будет. Я модельер с мировым именем. Мои платья на красной дорожке Голливуда отсвечивали!
— Ну, наглый хам!!! — выругалась, а папа прокашлялся и свернул за машиной впереди.
— Дай угадаю. Тебе только что сказали, что было бы неплохо брать трубку, когда тебе звонят?
— Пап!!! И ты туда же?
— А что я? Я ничего! — папа опять хохотнул, и мы въехали на парковку аэропорта.
Внешне здание походило на стеклянный футуристический саркофаг. Мне нравился наш аэропорт. Судя из того, что он был чуть ли не единственным в нашей стране, который действительно похож на аэропорт, а не на станцию "Задрипанцi", я любила его не зря.
Но как только вошла через стеклянные двери, чтобы найти своих гостей, поняла, что это была очень плохая идея. Однако Сай виноват сам.
Я встала в ступор, когда увидела толпу визжащих девушек, которые орали так, словно по эскалатору вниз спускались боги.
Мало того, полицейские явно не справлялись с напором молоденьких дам, которые лезли чуть ли не на голову друг другу, чтобы увидеть пятерых парней, которые уже шли по вестибюлю в плотном кордоне из охраны.
Впереди шествовал мужчина в длинном белом пальто в пол. На голове глубокий черный капюшон, из которого выглядывало лицо. Вернее его часть, скрытая черной повязкой. Узкие джинсы, подчеркивали длинные и подтянутые ноги, а козачки черного цвета, переливались из-за освещения в терминале.
За ним шли пятеро парней. Вероятно та самая группа для которой я корпела почти месяц. Четверо в спортивном и тоже с прикрытыми лицами. И только один был почти точной копией своего агента. С той разницей, что пальто было черного цвета, а козачки на ногах красного.
Я сложила руки на груди, а когда меня попыталась отпихнуть полиция, ровно ответила:
— Це до мене! *(Это ко мне!)
Сказать, что молодой коп офигел, это ничего не сказать. Но прифигели позже и все. Потому что я-то встала аккурат на выходе, и когда Сай стянул свой капюшон и снял повязку, начался форменный дурдом, а мне показалось, что я сейчас оглохну от визга вокруг.
— Добро пожаловать в город Льва, господин Ли, — протянула ему руку для рукопожатия, а мужчина застыл на ней взглядом, но тут же схватился своей и пожал.
— Благодарю, мисс Корн.
Чистый английский, почти без капли акцента, меня очень удивил, как и то, что мужчина действительно не выглядел, как тридцати пятилетний мужик.
Все мои наблюдения подтвердились. Они реально намного моложе своего возраста. А сейчас, когда Сай был покрашен почти в блондина, смотрелся ещё моложе своих фото.
— Прошу! — я отпустила его руку и указала в направлении выхода, где папа и водитель дяди Вани, уже стояли у джипов, ожидая, когда мы выйдем.
 
— Благодарю! — мужчина кивнул головой и мы вышли через стеклянные двери.
Позади шли парни. Они молчали, и это было странно. Никто и слова не проронил, не говоря уже о том, чтобы хотя бы поздороваться.