Стелла (СИ)
Но это длилось ровно секунд пять, пока я не услышала мягкий хрип в губы и не поняла, что вполне могу послать всё к черту.
Почему бы и нет?
Перевела взгляд на лицо Кая, который смотрел мне прямо в глаза, и ответила на поцелуй. Легко и без проблем прижалась к нему сильнее, притянув за футболку, и почувствовала такой жар по телу, что вспотела вся спина. По ней побежала волнами горячая дрожь, а дыхание стало, как при лихорадке.
— Мы проиграли… — прошептали в мои губы, а напротив был такой взгляд, словно меня готовы сожрать прямо тут.
Взгляд с прищуром, острый, блестящий в свете свечей, с таким огнищем на дне, что стало ещё жарче, и дышать тут же стало нечем.
— Думаю наоборот… — ответила, и отстранилась, совершенно нагло облизав губы, — Проиграл ты.
Он лишь отпустил меня, а по гостиной прокатилась волна ахов и хохот.
— Ваша фотосессия — решённый вопрос, господа айдолы! Спасибо можете сказать Каю! Всем спокойной ночи!
Убегала ли я? О, да!! Я опрокинула ещё стопку, и поправив байку, в поклоне отправилась чем побыстрее в свои пенаты.
"У-у-у, Стеллочка! Вот мы и встали на якорь. Теперь ставим ставки через сколько дней, часов или минут, этот красавчик окажется в твоей койке…"
— Я честно не хотела. Это всё бабская доля и немецкая неисправная проводка, — это я и говорила про себя весь полет в Милан, невозмутимо сидя на сидении и продолжая работу над эскизами.
Хотя в голове у меня уже была масса мест, где бы я хотела видеть себя в компании одного цветочка. Например, даже на высоте, примерно в тысячу метров над землёй, могло бы найтись место, в котором можно проверить снова уровень распущенности и отсутствия уважительного отношения к женщинам.
Но никто не отменял того, что жило во мне годами. Я могла спать с мужиками и проделывала это весьма успешно и бесчувственно. Однако в этом случае, что-то явно было не так.
"Если бы ты хотел просто жаркого секса, Цветочек, был бы под моей дверью ещё той ночью… А так… Как-то мутно это всё выглядит."
Я повернула голову и застыла. Перегородка сидения Кая была отодвинута, как и моя. Поэтому когда я захотела встать и прогуляться, поймала совершенно ленивый взгляд, который прошёлся по моей фигуре, задержался на груди, а потом спустился вниз и так же быстро вернулся наверх уже к глазам.
— Что? — спросила на нашем.
— Ничего, — Кай скорчил невинную рожицу и покачал головой, улыбнувшись
Как и всегда мило и нежненько, аки фиалочка.
— Забудь! Это была просто игра! — я уже шла по проходу к уборной, когда мне в спину прилетело:
— Мне понравилось, как ты играешь. Я бы повторил, но уже применяя всю ротовую полость, и желательно без свидетелей.
— Очень смелое предложение, — я обернулась и Кай добавил.
— Проверим несколько тебе хватит смелости не на людях?
— Ты уверен, что тебе это нужно? Помнится, ты чуть заикой не стал.
— Всё бывает впервые.
— Ты меня не знаешь.
— Как и ты меня.
И Кай был прав. Я ничего не знала, ни о том, что меня ждёт, ни о том, что на самом деле в итоге мне принесет контракт с агентством айдола Ли Шин Сая.
Глава 7
— Мио-о-о!!! О, сойл-е-е-е Мио-о-о-о!
"Убейте меня! Пожалуйста! Это невыносимо!" — именно эти послания я направляла туда — наверх — пока пыталась понять, как можно третий час ходить по дому и распеваться с помощью одной сраной песни?
Нет, меня лично устраивало всё. Милан можно назвать моим вторым домом. Я знала здесь каждый угол, забегаловку, ресторан и вообще прекрасно проводила время на местных курортах. Да и домик в этот раз явно был снят самим Шин Саем, иначе мне бы не пришла охапка белых роз с подписью агентства. Что значит, господин Ли не совсем дурак, и мозгами иногда пользуется.
В отличие от его подопечных, один из которых битый час насилует мой мозг своим пением. Вообще они поют постоянно. На репетиции мы поем, в машине — поем, даже в самолёте мы пели какой-то непонятный корейский хит восьмидесятых. Дальше мы поем, когда выпьем, потому что во время интима по-немецки, я ещё полночи слушала, как кто-то выл.
Петь в ду́ше, в принципе не преступление, я бы сказала. Но не в туалете же? Не во время тренировки?
Начнем с того, что две недели в Италии — это недешевое удовольствие. Поэтому я прекрасно понимала, почему Сай выбрал особняк подальше от центра с полным фаршем. На широкую ногу жить не запретишь, но дешевле дом с бассейном и тренажеркой, чем искать тоже самое в центре отдельно, ещё и следить за тем, чтобы мою клумбу никто не сожрал по дороге.
Три концерта, фактически в историческом центре Европы, говорили о том, что здесь есть много поклонников "крор", либо их нет вообще, и потому Италию берут штурмом пятнадцать групп — и женских, и мужских.
— Ванату сойл-е-е-е…
— Бл***! - я прикрыла глаза, а когда открыла в Шина полетело три подушки разом, и все присутствующие вокруг, по старинке застыли, — Мой ты хороший! Как твоё горлышко? Не болит ещё?
— Н-нет… Нуна, я тебе помешал? — это чудо стояло на деревянной лестнице и хлопало ресницами, видимо направляясь в тренажерку, которая находилась в пристройке справа, там же где и бассейн.
— Нет, что ты? Просто это… Немного мозги через уши начали вытекать, а так последствий никаких серьезных нет. Но, — я мило улыбнулась и поднялась с дивана, на котором, как и всегда, были разбросаны кучи листов с эскизами, — …может ты немного отдохнёшь? А то ж петь потом не сможешь, вдруг охрипнешь?
Пока мы разговаривали в широкую открытую гостиную с другой лестницы спустилась Ин Ха, которая Рапунцель, с таким взглядом, словно объявили, что на Землю летит метеорит и всем конец.
— Нас просто разнести в пресса. Это нереально! Какой быть ужас, Сонбэ! Я так и знать, что ничем хорошим это не закончится!
— Что опять? — я поправила свой балахон белого цвета и перешагнула через ворох подушек на полу, — Дай сюда!
Взяла у девушки гаджет, обклеенный рожицами цветочков, и повернула к себе.
— Я ничего не понимаю? Здесь ваши иероглифы, — посмотрела на девушку, а у неё глаза на мокром месте стали.
— Что такое? — подошла к ней, и прикоснулась к плечу, а Рапунцель только отвернулась и прикусила губы.
Когда в гостиную вернулись парни я так и не заметила, но над моим плечом проплыла оголенная конечность с татухой на внутренней стороне предплечья и вырвала из рук планшет.
— Когда эта гадость появилась? — за спиной прозвучал холодный голос Джина, который вчитывался в то, что написано на экране.