Мастер темных арканов 3 (СИ)

— Ты чего? — поинтересовался я, решив включить «тормоза». Верите или нет, но желания у меня сейчас никакого не было. Даже несмотря на лечение Распутина, я все равно чувствовал себя уставшим.
— Надо поговорить! — вдруг очень серьёзно произнесла девушка.
— Давай завтра, — предложил я. — Сил нет никаких… Или там какие-то проблемы с заявлениями?
— Какими заявлениями? — сначала не поняла гостья. — А, ты про это! Нет, с ними все нормально. Я о другом. Это важно, Павел. Нам надо поговорить! Сейчас, — твердо заявила Фонвизина.
— Ну раз надо… — я тяжело вздохнул и отошел в сторону, пропуская её в комнату.
Закрыв дверь, уселся на кровать. Мария же села на стул напротив, и взгляд ее был на удивление строгим.
— Что-то случилось? — заинтригованно поинтересовался я.
— Как сказать… — протянула она. — Паш, ты мне доверяешь?
Ого… Начало неоднозначное.
— Да что такое случилось-то? — не выдержал я.
— Скажи мне, что ты делаешь уже вторую пятницу у Распутина? Ты же художник, так?
  
Глава пятнадцатая
 
«Все тайное когда-то становится явным»
 
— Это с чего ты так решила? — уставился я в недоумении.
Вот только этого еще не хватало. С чего вдруг она это предположила? Проследила за тем, к кому я ходил на на занятия? Да вряд ли…
— Паша… — улыбнулась девушка, — сейчас совершенно неважно, откуда мне это известно. Считай, что просто поняла. У тебя очень странные карты. Таких созданий, каких ты вызывал, я больше нигде и ни у кого не видела! В принципе, у подавляющего числа студентов карты не особо и отличаются друг от друга. По крайней мере, вызываемые существа из разных колод большей частью похожи и всем известны, меняется только их внешность и сила. Редких карт, которые были бы эксклюзивными в полном смысле этого слова, очень немного. Так что если ты подумал, что мне рассказал твой секрет Распутин или что я следила за тобой, то ты крупно ошибаешься. Почти… — она смущенно улыбнулась.
Так. Во-первых, вместо привычного «Павел» меня назвали Пашей… Первый раз, кстати, за все время нашего с ней общения. Во-вторых, о моих встречах с Распутиным никто не знал…
— Тогда тем более непонятно, с чего вдруг такие выводы! В конце концов, мои карты из Темной колоды, и все уже давно это поняли. Да и много ли ты их видела? Говоришь, знаешь, какие там существа? И что значит «почти»?
— Почти не видела, — вздохнув, призналась девушка, — но, считай, сработала интуиция. Она меня ещё не подводила.
— Ну, значит, с почином. И причем тут Распутин?
— То есть ты с ним не встречался? — ехидно уточнила Фонвизина.
— Встречался, — не стал я скрывать очевидный факт, о котором она почему-то знала. — Мой учитель, князь Остерман, его друг… А собственно, почему я должен перед тобой отчитываться? — слегка повысил я голос.
— Паша… — мне положили руку на колено, и голос девушки стал каким-то ласково-вибрирующим, — я хочу тебе помочь… Если я узнала об этом, то другие тоже могут узнать. К тому же я вижу, что ты скрываешь свои встречи с академиком.
— Интересно, — саркастически хмыкнул я, покосившись на женскую ладонь на своей коленке, а после перевел взгляд на её хозяйку, которая придвинулась чуть ближе обычного. — И в чем же заключается твоя помощь? Да и с чего ты решила, что случится что-то страшное, если все вдруг узнают о моих встречах с Распутиным? В конце концов, Маша, это моё личное дело. И никакой я не Художник!
Вот на этом я решил стоять до конца. Узнай про это Варвара, я бы, наверное, переживал не так сильно, всё-таки она моя девушка. А вот насчет Фонвизиной как-то мутно. В любовь с первого взгляда, поразившую аристократку такого полёта, верилось с трудом. Нет, парень, в тело которого я попал, сейчас уже не был худосочным, а выглядел вполне себе здоровым и симпатичным. Хотя собственную внешность я оценивал достаточно критически. С другой стороны, мной заинтересовалась Великая княжна… Но тут могла сыграть роль и простая благодарность: все же я заметил на ней смертельное проклятье. Тем не менее хотелось думать, что причиной такого нежного отношения Софьи ко мне была только она.
 
— Паша… — укоризненно качнула головой собеседница, — если ты мне не доверяешь, я могу принести магическую клятву, и все, что ты мне расскажешь, останется только со мной.
— А тебе это зачем? — опешил я.
— Какой ты недогадливый, — улыбнулась девушка и, положив на мое колено и вторую руку, наклонилась еще ближе.
Твою дивизию! Я почувствовал возбуждение. Всё не могу привыкнуть к такую повышенному вниманию женского пола. Разве на Земле такие красавицы на меня посмотрели бы? Да и тело реагировало так, как и должно в его молодом возрасте.
— И всё-таки, — я накрыл её руки своими. — Какова твоя цель?
— Ладно, если не хочешь говорить просто так, я готова принести клятву, — пожала плечами гостья. — Да пойми же ты, я просто хочу тебе помочь. И ты мне нравишься!
Следом за этим она меня поцеловала… Нет, в принципе, к этому все и шло, посему удивляться такому повороту событий было бы глупо. К тому же целовалась девушка отлично, и, честно признаюсь, я едва сдерживался, чтобы не завалить ее на кровать. Потому и ответил, а потом меня просто накрыло.
Даже не понял, как наша одежда слетела на пол и мы оказались в постели. А затем Фонвизина занялась мной… И оказалась весьма страстной, изобретательной любовницей. Похоже, секса ей сильно не хватало, что очень странно при подобной внешности и здешних свободных нравах. После я, понятное дело, постарался доставить удовольствие и ей… Так что пришли в себя мы, наверное, уже часа в два ночи. Она положила голову мне на грудь, уставившись огромными зелёными глазами.
— Что? — поинтересовался я
— Ты Художник!
— Нет… — отмахнулся я, — но если ты насколько любопытная и все-таки хочешь что-то обо мне узнать, сначала принеси клятву.
С последним я все же согласился, причем не только потому, что мы занимались с этой красоткой жарким сексом, а потому, что, зная женщин, понимал: она не успокоится. Ну и еще… Все же мне нужен был кто-то, кто знал мир здешней аристократии. Варвара, как ни крути, была, как и я сам, из провинциального городишки.
Вопрос с клятвами я изучил в МГС давно. Их было много, но основной являлась так называемая клятва молчания. Принося ее, маг обязывался никому не рассказывать о том, что услышит. Попытка сделать обратное оборачивалась для него мгновенным приступом ошеломляющей боли и блокировкой магических каналов на несколько часов. Если же попытки продолжались, клятва приводила к смерти. Как я понял, по этой причине здешние аристократы не любили приносить обеты и делали так только в крайних случаях. Именно этот момент в поведении Марии и был самым подозрительным. Она ведь предложила мне сама!
— То есть, ты на самом деле готова принести клятву молчания?
— Да! — торжественно выдала девушка, не отводя от меня взгляда.
— Кхм…
— Так ты согласен?
— Согласен… Но до сих пор не понимаю, на кой-тебе это нужно! — признался ей я.
— Просто хочу знать, — уклончиво произнесла она.
Ну а дальше… Сама клятва (как я тоже уже знал) приносилась весьма просто. Достаточно произнести активирующие заклинание слова. Причем это делал одновременно и тот, кто приносил клятву, и тот, кому ее приносили. Затем в поднявшемся магическом вихре последнее слово «да» её скрепляло.
Фонвизина решила не откладывать обещания в долгий ящик и тут же заставила меня принять клятву. С формулировкой я сильно не заморачивался. Просто все обобщил. Мол, все, что она узнает о моих магических способностях, нельзя рассказывать вообще никому. Мне даже показалось, что такой подход её слегка напряг. Принесли мы её здесь же, в постели.
— Ну! — нетерпеливо приподнялась на локте она. — Говори уже!
— Да, я Художник.
— Я знала! Знала! — радостно захлопала в ладоши она, крепко прижавшись ко мне грудью и вновь пустив в ход свои шаловливые руки… — Мой любимый Художник! — прошептала она, забираясь на меня снова.