Не изгой (ЛП)

Даже мой мозг теперь сам себя корректировал.
Когда Чед посмотрел на меня, то был весь хмурый. Когда он посмотрел на Сашу, то был полон сожаления. Я могла видеть это за миллион миль отсюда, но, Саша, она даже не смотрела на него.
К тому времени он уже отослал свою свиту, и теперь мы были внутри щедро украшенного туалетной бумагой дома. Он поднял руку и схватился за затылок.
— Саша…
Она отвернулась, в тридцатый раз.
Я не преувеличиваю.
И я нахмурилась.
— Ты вызвал копов?
Я не могла вспомнить, говорил ли он мне об этом. Вероятно, говорил. Мои мысли были отвлечены всеми нарядами, мелькавшими у него за спиной, прежде чем он отослал их прочь, и теперь он огорченно вздохнул.
Я была уверена, что он говорил мне.
— Я уже говорил тебе… — Видите. — Я не вызывал их.
— Он получил сигнал на свой телефон, — сказала Саша, глядя только на меня. — Сработала охрана, когда ты вышла на задний двор.
Моя вина.
Она продолжила.
— Но ему потребовалось сорок минут, чтобы заметить оповещение, потому что у него было два приватных танца в «Бреско».
Он снова нахмурился.
— У меня не было приватных танцев. Я просто танцевал. Вот и все. В этом нет ничего плохого.
— Поправка, он занимался сексом без проникновения в одежде в частной зоне, поэтому ему потребовалось много времени, прежде чем он просмотрел записи с камер наблюдения. — Она бросила на него злобный взгляд. — Очевидно, это то, что я должна позволить своим девочкам делать в «Сиськах».
— Я никогда этого не говорил, и это не то, что происходило. Я просто отвлекся. Музыка была громкой. — Он закатил глаза. — Я все еще не могу смириться с тем, что ты управляешь этим стриптиз-клубом.
— Это частный танцевальный клуб.
Он фыркнул, убирая руку с затылка.
— Верно. Как она сказала.
Я знала копов. Я не хотела иметь с ними дела.
— Значит, никаких копов?
Еще они препирались из-за того, почему он отвлекся и не заметил предупреждения службы безопасности. Я думала, Саша не понимает, на чьей мы сейчас стороне. Прямо сейчас мы за отвлечение внимания. Она могла быть против отвлечения, когда мы не были теми, из-за кого сработала система безопасности.
Оба посмотрели на меня.
— Никаких копов.
Мой Не-Брат добавил:
— Я звонил им, когда узнал Сашу, поэтому повесил трубку. Все хорошо.
Я выдохнула. Хорошо. Никаких копов.
Я снова нахмурилась.
— Тогда чего мы ждем? Эту часть я тоже пропустила?
Не-Брат снова нахмурился.
Саша усмехнулась.
— Он позвонил твоему парню. Он уже в пути.
Ох, хрень. Я вспомнила о нашем «может быть позже» свидании и потянулась за телефоном. Я пропустила два сообщения, и обе пришли, когда в наушниках читал свой рэп Эминем.
— Знаешь, она работает с полицией. — Саша кивнула в мою сторону.
Мой Не-Брат нахмурился, поворачивая голову в мою сторону.
— Да?
— Я работаю на кухне для бездомных. Наши пути иногда пересекаются.
— Точно. — Но он продолжал хмуриться, принимая более рассеянный вид, прежде чем его взгляд остановился на окне, и все, о чем он только что думал, исчезло. Его брови сошлись вместе, а уголки рта опустились вниз. — Вы должны убрать это дерьмо. И почему только один из наших домов…
— Потому что он твой. — Мы с Сашей сказали это одновременно.
Чед заткнулся и закатил глаза.
— Мне нужно выпить. — Он направился к выходу из комнаты. — Вы будете что-нибудь?
Саша:
— Да, черт возьми, от всего этого у меня пересохло в горле.
Я:
— Я на лекарствах.
Чед снова повернулся ко мне.
— Что?
Саша начала смеяться.
— Я принимаю тяжелые психотропные препараты. Ты хоть представляешь, как было бы плохо, если бы я выпила? Знаешь, как я взбесилась бы? — Мой голос приобрел угрожающие нотки.
Я ничего не могла с собой поделать.
Саша знала, что я делаю, и отвела взгляд, прикусив губу.
Отчасти это было сделано для того, чтобы отомстить ему, но он вспоминал. Я увидела этот взгляд, и он вспомнил все со времен старшей школы.
Я направилась к нему, склонив голову набок.
— Я была так плоха, что тебя отослали прочь. Помнишь? Что я была такой чокнутой, что мне не сказали, что у меня есть младший брат? — При этих словах он поморщился. Хорошо. Я продолжила: — Что я была настолько опасна, что, когда умерла моя мама, я не смогла быть со своим отцом. Все боялись, что это испортит твои хоккейные тренировки. Помнишь это? Уверена, что да. Вот о чем беспокоилась Натали.
 
Воздух после того, как я закончила говорить, был тяжелым.
Мое сердце колотилось, и черт бы меня побрал, но я внезапно полностью сосредоточилась на одном человеке.
Чед выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Его рот сжался. Вокруг его рта образовались белые складки, а затем позади всех нас раздался хриплый голос.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
Я напряглась.
Чед выругался.
Саша замурлыкала:
— О. Это становится забавным.
Я увидела, что прямо за дверным проемом большого дома, в дверном проем, который вел к гостиную, где мы стояли, был Кат. Его челюсть была сжата. Его глаза горели, он выглядел свирепым.
Чед снова выругался.
— Это было не совсем так.
— Это было именно так.
Он повернулся к Саше.
— Тебя там даже не было.
Она пожала плечами, вздернув подбородок.
— Не имеет значения. Моя девочка не лжет, и много лет назад она рассказала мне, как все было. Ее мама умерла, и вместо того, чтобы переехать жить к отцу, она вернулась к своему дяде, пока не поступила колледж.
Он направился к ней, подняв руку.
— Она хотела остаться со своим дядей.
Она фыркнула, на этот раз закатив глаза.
Он повернулся ко мне.
— Не хотела? Это то, что мне сказали.
— Это испортило бы твою хоккейную подготовку. Мое первое пребывание у вас и так уже достаточно все подпортило.
Его рот приоткрылся.
— Это не то, что мне сказали.
Никто не произнес ни слова. Казалось, в это время в нашей жизни не было особого смысла.
Я не думала, что это причинит боль, но опять же, я никогда не думала о Чеде и не думала, что у меня будет с ним этот разговор. Думаю, все, на чем я тогда сосредоточилась, чтобы пережить — быть влюбленной в Ката так долго, так издалека — для меня это стало настоящим сказочным ощущением. Саша была права. Для меня он был рыцарем в сияющих доспехах, и я понятия не имела, почему надела на него этот образ.
Я взглянула в его сторону, его глаза были сфокусированы на мне, словно лазеры. Его взгляд был пронзительным, и я вздрогнула, почувствовав, как он скользнул прямо внутрь, прямо как в тот первый раз на благотворительном вечере. Он увидел меня, заявил на меня права и не отпустил. Пока.
Хотя он это сделает. Это всего лишь вопрос времени.
Черт. Черт! Было больно осознавать это.
Это было глупо. Нас не должно было быть.
Мне не следовало даже заигрывать с мыслью о нем и обо мне. Все это закончится катастрофой. Так было со всеми отношениями в моей жизни, кроме Саши и Мел. Они обе оставались до сих пор.
— Шай, — тихий оклик Саши.
Я уже знала.
Дерьмо, это больно.
Я будто глотала ножи. Боль пронзила мою грудь.
— Шайенн, о чем бы ты ни думала, остановись.
— Мой мозг работает не так, — выпалила я.
— Ну, прекрати это. Делай свои упражнения. Я вижу, ты думаешь о целой куче плохого дерьма, которые может навредить тебе, так что остановись. Прямо сейчас.
— Какого рода вещи? — Кат.
И, черт возьми, его тон был мягким.
Вот оно. Он видел начало сумасшествия. Через две секунды я бы отскакивала от стен, а потом он убежал бы. И тогда он был бы тем, кто вызвал бы полицию, а не Чед.
Тогда был бы конец. Раз и навсегда.
Саша проигнорировала его, сказав мне:
— Ты управляешь своим мозгом. Поняла? А не наоборот.
Она ничего не понимала. И если кто-то и понял это, так это она, но она не поняла. Ее мозг сам по себе не был похож на американские горки, и теперь меня трясло, потому что, черт возьми, я пыталась делать то, что она говорила.