Игра без правил (СИ)

- Это, Макс, я спецом для тебя говорил. Не твоя вина, что твою замечательную жену залечили насмерть тупые раздолбаи – на этом пыльном вонючем шарике под названием «Земля» это нормальное явление. Не твоя вина, что ты взял автомат и пошел убивать: жажда мести – один из сильнейших инстинктов человека, порой превозмогающий даже чувство самосохранения. И знаешь, что я тебе скажу? Наши инстинкты, отточенные миллионами лет эволюции – штука рациональная и правильная. Ты убил пару десятков – но теперь сотни, тысячи таких же раздолбаев начали более ответственно относиться к своим обязанностям. Врач должен бояться собственной ошибки, и любой порядочный медик для этого имеет такую штуку, как мораль. А у кого нет морали – пусть боится смерти. Страх мести родственников стимулирует его лечить добросовестно.
Я отхлебнул из фляги, чтобы промочить горло, и закончил свою мысль:
- Этот мир уродлив, сломан и тяжело болен. Появление таких, как мы – неизбежность, увы. И необходимость. И как раз поэтому мы обязательно должны выбраться отсюда.
- Ладно, - кивнул Джейсон, - ты убедителен, как обычно, пусть не настолько, чтобы я полностью со всем согласился – но достаточно, чтобы отбить у меня охоту спорить. Но ты так и не объяснил, как та фантастическая училка сможет попасть на Остров, если она не совершала убийства, а всего лишь трахалась с учеником?
- Правильно поставленный вопрос, Джейсон, уже содержит в себе половину ответа, и ты поставил вопрос правильно. Если училка не совершала убийство и не сидит в одиночной камере строгого режима – ничто не мешает ей его совершить в будущем. Любая клевая деваха, осужденная провести молодость в тюряге, может запросто сменить свою тюрьму на наш Остров с пляжем и альфа-самцами, просто зарезав во сне свою сокамерницу заточкой или воспользовавшись другим подручным средством. Заодно в мире станет меньше уродства, потому что большинство осужденных женщин – некрасивы, это статистика, у красивых всегда больше шансов хорошо устроиться без преступления, знаешь ли. Так что вероятность убийства красивой заключенной другой красивой заключенной стремится к нулю. Увы, чтобы Красота спасла мир, ей вначале придется убить Уродство, и я даже рад, что помогу сделать мир красивее.
  
Глава 30
 
На следующий день Блекджеку пришло извещение о том, что ему прислана посылка и он может получить ее в любой удобный момент, но для этого должен находится под открытым небом.
Этой посылкой оказался контейнер весом в полтонны, и доставил его самый большой грузовой дрон из имеющихся в авиапарке Корпорации. А в контейнере оказалось, ни много ни мало, шесть ящиков пива и еще куча консервов: тушенка, овощи, персики, соки. Также внутри контейнера лежало письмо, содержание которого я предсказал заранее: отправитель сообщил, что если Блекджек хочет получать такой контейнер каждый день, он должен вывести Хулио Боливара, живого и невредимого, куда-либо перед работающей камерой, а также обеспечить его неприкосновенность и сохранность.
- Ну лады, - ухмыльнулся я, - выведем. Только простыня с приглашением для карлсонов осталась в старом лагере, надо новую нарисовать.
- Ты же не собираешься его казнить или еще что? – забеспокоился Джейсон.
- Собираюсь ли я убить нашу главную надежду выбраться отсюда? Конечно же, нет, но Хулио Боливару это знать не обязательно.
Блекджек злорадно ухмыльнулся, Макс откровенно заржал.
Через час я составил в голове сценарий шоу и помог основным действующим лицам заучить реплики – и шоу началось.
Дронам не понадобилось повторное приглашение: как только мы вывесили транспарант «Карлсоны, залетайте, будет шоу», первый прижужжал к нам менее чем через две минуты.
Я вышел из пещеры в «чашу», где находится «дневной» шалашный поселок, перед тем убедившись, что выносной пост, который мы дополнительно укрепили бруствером из камней и деревянным настилом над амбразурами, в порядке, оглянулся вокруг, отметив, что массовка на своих местах, и с улыбкой взглянул в объектив дрона.
 
- Приветик, дорогие зрители! Соскучились без меня и моих шоу, да? Извиняйте, немного не до веселухи было, то «апачи» на нас напали, то мы на «апачей»… Короче, нет больше «апачей», но вы это и сами уже знаете. Теперь их база – наша база, особых трофеев мы тут не нашли, кроме кучи оружия и бытовой мелочевки, своих телок самый вонючий из «апачей» сам поубивал – но все же кое-кого мы тут нашли.
По моему знаку появляются Кастл и Зурита, ведущие связанного и с кляпом Боливара-младшего. Хулио Боливар – смуглый человек лет тридцати, с короткой щетиной, указывающей на то, что раньше он брился, и щегольскими усиками, а также испуганно бегающими глазами. За ними с топором на плече идет Ильза.
Боливара ставят на колени возле меня.
- Знакомьтесь, дорогие телезрители: это сын Хорхе Боливара, крупнейшего наркобарона в мире. И бьюсь об заклад, многие из вас там сидят и надеются, что мы его казним, да? Неудивительно, никто не любит мудаков-наркоторговцев…
- Э, Профессор, а вот сейчас было немного обидно, - сказал Зурита.
- Это я не про тебя. Ну то есть, ты тоже сукин сын – но ты наш сукин сын.
- Двойные стандарты такие двойные, да, Профессор? – чуть насмешливо бросил стоящий сбоку Макс.
Я делаю возмущенное лицо:
- Слышь, Макс, чья бы корова мычала! Этот афоризм, между прочим, твой президент сказал, Рузвельт, а не мой!
- А почему это он мой?! – возмущение Макса почти подлинное. – Да он помер задолго до моего рождения! Я тут каким боком?!!
- Ладно, ребята, завязывайте со спорами, давайте перейдем к гвоздю программы поскорее, - обаятельно улыбается Ильза, снимая с плеча топор.
Боливар жалобно мычит и в ужасе вращает глазами.
- Давайте… Слушай, Ильза, а нафига ты топор-то принесла? – я делаю вид, что заметил «орудие дровосека» только что.
- Как это зачем?!! Разве мы собрались тут не для того, чтобы отрубить Боливару голову?
Немая сцена: мы все неподвижно смотрим друг на друга, только Боливар вращает головой.
- Прости… а с чего это мы должны рубить ему голову?
- Как это с чего?!! Его папаня прислал нам шесть ящиков «Бульдозера»! Шесть! Ящиков! Гребаного «Бульдозера», худшего пива в мире!!! Да тут голову отрубить и то мало!
Сразу после этой фразы вся массовка одновременно достает банки с пивом, почти синхронно щелкает крышками и начинает с видимым удовольствием хлебать напиток.
- Блджад! Да вы издеваетесь?!! – гневно восклицает Ильза.
Боже, какая же она замечательная актриса…
- Ну прости нас, что мы, плебеи, хлебаем эту ослиную мочу и радуемся, - виновато развожу руками я. – Но рубить голову за некошерное пиво неконструктивно, синьор Боливар тебе персонально какое захочешь пришлет, если, конечно, он до этого момента не помер от сердечного приступа.
- Хм… Ну ладно. Так а за каким тогда фигом мы тут собрались?
- Ну, понимаешь, мне надо с синьором Боливаром поиграть в «угадайку», не с этим, а с тем, что по ту сторону камеры, заодно зрителей маленько подколоть, это святое.
- Эх-х, - сказал Макс, - а какое можно было бы эпичное шоу устроить… Поединок всемирного Зла с мировым Добром…
- Это как? – я изображаю искреннюю заинтересованность, слегка успокоившийся Боливар начинает беспокоиться.
- Ну вот типа того, как ты раньше устраивал… Я буду аватаром Добра, и те, которые хотят, чтобы Боливар-младший умер, голосуют за меня. А Ильза будет аватаром Зла, и кто хочет, чтобы Боливар жил – голосуют за нее. Таким образом, мы бы устроили тут глобальную битву, сражение планетарного масштаба, в котором все население Земли, выступающее на стороне Добра, боролось бы со Злом, то есть Боливаром старшим и солидарными с ним наркоторговцами…
   
Глава 31
 
Я покачал головой.
- У нас не получится таким образом сделать борьбу Добра и Зла, ибо один фиг победит Ильза, за нее будут голосовать просто потому, что она суперзвезда Игры, и всем будет фиолетово, чей там она аватар, понимаешь, да? Наша Ильза выше батрахомиомахии Добра и Зла, она суперзвезда на небосклоне, затмевающая всякую неважную мелочевку.