Игра без правил (СИ)

«Апачи» стреляли долго и ожесточенно, несмотря на это, вскоре дым добрался аж до кромки леса, и тогда мы услышали разрывы ручных гранат: западная позиция, вообразив, что на них из дыма вот-вот вывалится толпа «пиратов», пустила в ход все, что у них было, даже самый редкий ресурс – гранаты. Бухали дробовики, лаяли автоматы, а пистолеты-пулеметы стучат просто непрерывно.
И я поймал себя на мысли, что мне хочется, чтобы Шовин выжил. Да, он мудак, а верней, просто кусок дерьма, но вместе с тем ему пришлось оказаться в очень опасной ситуации в роли практически беззащитной жертвы, а потому я все же немного ему сочувствую. Почему-то, глядя передачу, где хищник охотится на свою добычу, мне всегда хотелось, чтобы заяц увернулся от орла, а тушканчик ускакал от змеи.
А еще он замечательно исполнил мой план.
И в этот момент с востока раздался буквально громогласный залп длинных очередей.
  
Глава 26
 
Меня пробрала дрожь: как ни крути, но одно дело, когда ты находишься в центре осажденной крепости, не принимая участия в непосредственной обороне, и совсем другое – когда начинается полномасштабный решительный штурм. Тут уже не очень важно, на краю я или в тылу: если оборона провалится, я встречусь лицом к лицу с последствиями своих ошибок.
Пригибаясь к земле, я побежал к своей хибаре, по пути проверяя, есть ли патрон в стволе пистолета. Да, мой косяк, что за все это время я и не подумал разжиться стволом побольше. С другой стороны, если он мне понадобится – значит, я уже проиграл.
Из прохода между халупами появился Макс с винтовкой за спиной и автоматом в руках.
- Профессор, то, что на востоке – это по плану?
- Их атака – по плану. Вопрос лишь в том, удастся ли отбиться Шрайверу.
- Залезь сюда и сиди тихо, а я проверю.
И тут стрельба стихла почти так же моментально, как и началась.
- Отбились, - сказал Макс.
С учетом того, что мы видим спины нескольких наших бойцов – так оно, видимо, и есть.
Не прошло и пятнадцати секунд, как в поле моего зрения появился сам Блекджек. Увидев меня, он выразительно показал мне большой палец.
* * *
Попытка штурма стала самой большой ошибкой «апачей». Старший «восточного рубежа», увидев дым и услышав отчаянную пальбу, неизбежно сделал именно тот вывод, который предсказали мы с Блекджеком. Успех или провал нашей задумки теперь зависел от того, есть ли у «старшего» достаточно крепкие яйца.
К несчастью для «апачей», лидером этой части оцепления был назначен человек, обладавший решительностью и отвагой. Он стянул к себе все свои отделения и пошел в атаку, рассчитывая занять пустой лагерь, а затем выйти врагу, то есть нам, в тыл, пока мы увязнем в бою с западным оцеплением.
Почти тридцать человек бегом устремились к нашему лагерю.
Жизнь показала, что моя ставка на Блекджека не подвела. Он блестяще сыграл свою роль, и как наставник, и как лидер, привив своим бойцам дисциплину и выставив на восточный рубеж лучших из лучших. «Пираты» не открыли беспорядочный огонь при первом появлении врага, как сделали бы более трусливые и менее дисциплинированные бойцы, а выждали, пока противник не преодолеет триста метров из пятисот, и только затем встретили наступающих.
Дистанция – двести метров. У нас сорок человек, стреляющих из окон и из-за углов. «Апачи», числом как раз тридцать человек ровно – по крайней мере, столько трупов мы потом насчитали – оказались застигнуты посреди песчаного пляжа, не имея ни укрытий, ни малейшего шанса сбежать, и в короткой перестрелке погибли в полном составе. Нам это стоило еще двоих бойцов, но исход осады уже был решен.
Через камеры я наблюдал, как «апачи» покидают свои «лисьи норы» и окопчики и уходят восвояси: при том, что их была почти сотня, может, даже полные сто человек, потеря тридцати пяти бойцов – это потеря более чем трети личного состава. И теперь у них уже нет ни численного преимущества, ибо нас теперь столько же, сколько и их, ни тактического, поскольку кольцо разорвано.
 
В дополнение ко всему, мы получили в качестве трофеев почти тридцать автоматических стволов и изрядное количество боеприпасов: восточная сторона не принимала участия в первоначальном огневом налете, надеясь выманить нас на засаду, и потому при трупах мы нашли почти полный боезапас.
Нам это стоило девяти человек из шестидесяти девяти, даже если считать Маркуса за бойца, которым он, в общем-то, не был, то есть, цена оказалась умеренной.
Правда, в конце выяснилось, что случайной жертвой нападения стала также и Райли. Когда начался обстрел, они с Ким бросились на пол, но Ким хватило ума залечь прямо под западным окном, то есть в мертвой зоне. В то же время Райли залегла под восточным, а стреляли с запада, причем пули летели не параллельно земле, а сверху вниз, будучи на последнем участке своей траектории. Иными словами, Райли залегла буквально в прямой видимости стрелявших, и хотя ее в полумраке хижины увидеть было нельзя, случайная пуля настигла и ее.
Это последнее открытие сильно изменило настроение «пиратов»: шутка ли, было всего две «общие» телки – и то одну убили.
- Самое время нанести ответный удар, - сказал я Шрайверу.
- Без подготовки, разведки, планирования?
Я хмыкнул.
- Ну вот «апачи» подготовились, разведали и спланировали – сильно это им помогло? Я не преуменьшаю их усилия и качество подготовки – но понимаешь, они многого не учли. Даже без этой смертельной ошибки со штурмом они были практически обречены на провал, ибо дождь, разница в положении и прочее. Просто историческая реальность: для осады крепости нужно иметь в пять-десять раз больше солдат, чем у гарнизона. При разнице в треть… Кончилось, чем кончилось. «Апачи» не захотели день за днем драться с нами на нейтральных территориях и решили осадить нас на нашей же базе. Это и есть их самая большая ошибка.
- И теперь ты предлагаешь сделать то же самое.
- Нет. Я не предлагаю осаждать врага в его логове, я предлагаю провести штурм, причем после того, как они потерпели поражение. Смотри сам: число у нас равно. Выучка – лучше. По вооружению мы сравнялись, и у нас есть еще «коктейли Молотова». Враг деморализован, мы воодушевлены и озлоблены. Именно сейчас – самый лучший момент, и другого такого не будет. «Апачи», и так отсосавшие болт, будут деморализованы еще сильнее, обнаружив, что после их сокрушительного фиаско они сами в осаде, а наши люди не только воодушевлены победой, но и разъярены гибелью Райли. Именно сейчас призыв «Раз они убили нашу телку – мы убьем их самих, избавимся от врага раз и навсегда и заберем их телок!» будет иметь максимальный эффект. Либо мы побеждаем сейчас, либо наша победа, а вместе с ней и господство над Островом, контейнеры у порога и новые горячие девчонки, откладывается на неопределенный срок.
- Убедил, но вот прямо сейчас, сию секунду, мы не можем бросаться им вслед. Есть куча всего, что необходимо сделать. Сейчас мы должны полностью стабилизировать ситуацию и обезопасить наше положение.
- Я говорю, что нужно сделать в стратегическом понимании. Как это делать тактически – вы с Максом шарите больше, чем я, вам и карты в руки. А я сейчас должен произвести кое-какие подсчеты, а еще мне надо посмотреть на трупы, чтобы понять, кто у них выбыл.
Час спустя я уже имел полное представление о результатах боя. После обыска окрестных зарослей было обнаружено еще четыре трупа, из которых реально был убит в бою только один, трое других получили смертельные или тяжелые раны, которые в реалиях Острова все равно смертельны, и были добиты своими же. Таким образом, полные потери только мертвыми у «апачей» - тридцать девять человек, на местах были обнаружены окровавленные бинты и прочие свидетельства того, что некоторые получили легкие ранения.
 
- Легкое ранение в тропиках – это вообще не смертельно, но хуже, чем если оно получено в холодных широтах, - сказал по этому поводу Макс.
- Я знаю. Бактерии, воспаление, вся такая хрень. Но это процесс не мгновенный, я не уверен, что пара-тройка воспалений стоит того, чтобы дать им время прийти в себя, а нам – растерять боевой раж.