Гринвулд. Чарующие сердца

– Этот ритуал можно проводить, только если она даст свое согласие. Без ее желания ритуал не сработает, – грустно сказала Раяна.
– Нет! – прозвучало четко и ясно голосом Лайры. – Я не пожелаю.
Мы повернулись к ней. Подруга все так же продолжала сидеть в кресле, взгляд ее был хоть и мутный, но прямой, направленный на нас.
– Я вас прекрасно слышу, Раяна. Вы хотите, чтобы моя любовь к Стрейку пропала. А я не могу пойти на это.
– Нет! – Я вскочила и бросилась к подруге, села на пол рядом с креслом. Посмотрела в бледное лицо Лайры. На нем уже не было слез, только черная глубокая скорбь. – Мы очень переживаем за тебя. Мы хотим, чтобы ты не ощущала той боли, что сейчас в тебе.
Лайра скривила губы.
– Если болит, значит, я жива. Я еще чувствую и все понимаю. Но ритуал… Нет, девочки. Я пройду через это сама. Я переживу эту боль. Я знаю, что будет сложно. Но я не хочу потерять те чувства, что есть у меня к Стрейку. Да и заменить их другими я не желаю. У меня для них нет замены. Я буду думать только о нем. Время вылечит, и боль станет меньше. Вполне возможно, что я смогу полюбить снова. Но сама. И это мой выбор. Выбор, которого меня лишит ритуал, если я его пройду. Нет, девочки, я не могу на это пойти. Я справлюсь. Постараюсь справиться.
Она сделала тяжелый вздох, а затем судорожно выдохнула.
– Просто нужно время. Сейчас все слишком ярко. Я еще ощущаю его запах, и, кажется, в голове звучит его голос. Каждое слово, произнесенное мне в последние минуты, когда он еще жил. Просите, девочки, я знаю, вы хотите как лучше. Но «Чарующие сердца» – это не выход.
Она медленно поднялась, прошла и легла на кровать. Подтянула к себе ноги и, обняв подушку, прикрыла глаза.
Раяна подошла ко мне, положила руку на плечо.
– Это ее выбор. Я уважаю его.
Я кивнула. Поднялась, ощущая дикую тяжесть в себе.
– Все, что мы можем сделать, – быть рядом.
* * *
Уже давно стемнело, а в академии все еще находились фараоны. Вызывали, обходили, расспрашивали. К нам зашли еще раз. Правда, Лайру не трогали. Парочка копов попросили, чтобы мы никуда не уезжали в ближайшее время, нас еще вызовут.
Потом зашел ректор Вулд, высказал соболезнование Лайре. Сказал, что ей дали неделю на выздоровление. Он так и сказал: выздоровление. Нам с Раяной дали три дня, включая сегодня, после чего мы должны были начать учебу. Ректор поинтересовался, не хочет ли Лайра поговорить с ним о Стрейке, так сказать излить свою боль, чем вызвал наше немое удивление. Навряд ли Лайра горела желанием поделиться с Вулдом своим состоянием. Но ректор тут же пояснил, что в связи с расследованием у него возникли сомнения в том, что парень не принимал наркотики, и хотел бы обсудить это с его девушкой, но он готов подождать, пока она придет в себя. Мы тактично намекнули, что в ближайшие дни Лайра в себя не придет.
Вулд пожелал еще раз ей выздороветь и покинул нашу комнату. Но не прошло и получаса, как к нам заглянули парни с баскетбольного клуба, тоже с сочувствием. Казалось, что это не закончится.
Ближе к девяти вечера мы с Раяной были совершенно вымотаны. Я безумно устала от всех. Я была благодарна, что ребята приходили выразить нам сожаление, но хотелось уже просто тишины.
А еще позже зашел преподаватель Зонис, он единственный, кто побеспокоился и принес с собой успокоительный отвар для Лайры. Проследил, чтобы она выпила полную кружку, и сидел, пока девушка не уснула. Пожелав нам хоть немного отдохнуть, ведь завтра будет тяжелый день, ушел.
Я и сама была не против выпить настой, но, поразмыслив, мы с Раяной отказались от этой идеи. Мало ли, вдруг на растревоженную психику Лайры он мало подействует и она проснется среди ночи, а мы не сможем этого сделать.
У меня, ко всему, дико разболелась голова.
– Сядь, – сказала мне Раяна, указывая на стул. – Я сниму боль. Это все от переживаний.
Я уселась на стул спиной к подруге и прикрыла веки. Ее прохладные руки легли на мой затылок и лоб. Она что-то шептала, свое, ведьмовское. Я ощущала, как тянутся нити силы из приоткрытой форточки. Сначала у меня тихо зазвенело в ушах, а следом боль мягко растворилась.
 
Я открыла глаза.
– Легче? – спросила меня Раяна.
Я кивнула.
– Спасибо.
Все-таки отлично, что мои подруги ведьмы.
– Это все, что я могу сделать, – вздохнула Раяна. – Давай уже ложиться.
Она направилась расправлять кровать. Я зевнула и поднялась.
В дверь в очередной раз постучали.
– Может, уже хватит нас тревожить? – нахмурилась Раяна, встряхивая одеяло. – Я очень устала от всех.
– Это точно, – отозвалась я и направилась к двери. – Я открою, все равно еще не легла.
За порогом стояла худощавая приятная девушка с огромными карими глазами и бледной кожей. Свободная футболка начисто стирала у нее признаки женственности. Одета она была в джинсы и мягкие тапочки. Совсем молодая девчонка.
«Первокурсница», – решила я. Всех студентов в лицо мы не знали, если не сталкивались с ними на лекциях.
– Мои соболезнования, – сказала она, растерянно смотря на меня. – Я хотела высказать Лайре.
Я покачала головой. Грубить девушке мне не хотелось. Хотя ее столь поздний приход и был крайне нетактичным. Но все же она пришла с сочувствием.
– Извините, – пролепетала она. – Я… Может, вам нужна помощь? Я ведьма. Я умею…
– Нет, – строго ответила подошедшая Раяна. – Мы сами ведьмы. Спасибо за предложение, но обойдемся своими силами.
Девушка совсем растерялась.
– Простите, – выдавила натянуто. И продолжала стоять на пороге.
– Ты что-то еще хотела? – спросила Раяна. Я видела, что подруга раздражается.
Поздняя гостья замялась.
– Просто… – Начала смотреть в пол. – В академии говорят…
– Меньше слушай, – зло оборвала ее Раяна.
Та подняла на нее взгляд.
– Нет, я хотела, чтобы вы знали. Я не верю в это.
Я удивилась. Раяна встала облокотившись плечом о косяк, сложила руки на груди.
– Почему это?
Та пожала плечами.
– Я хотела вступить в женскую команду по баскетболу и сталкивалась с ним… И вот… Я… Извините… Наверное, я не вовремя.
Девушка развернулась и стремительно бросилась прочь от нас.
– Странная, – сказала я, смотря ей вслед. – Что-то не тянет она на баскетболистку.
– Ничего странного, – недовольно отреагировала Раяна. – Мне кажется, она была втайне влюблена в Стрейка, вот и решила высказать свое мнение. Таких, как она, здесь много.
– Тогда зря ты с ней так грубо. – Я прикрыла дверь. – Это нужно ценить. Мало кто сейчас верит в непричастность Стрейка к наркотикам. Даже те, кто были в него тайно влюблены, теперь шушукаются по углам.
– Может, и так, – поморщилась Раяна. – Дая, идем в кровать. Неизвестно, сколько нам удастся поспать.
 
Глава 11
 
На следующий день шел дождь. Утро только наступило, а мы с Раяной уже были на последнем пределе сил. Ее слова о том, что, вероятно, нам удастся мало поспать, оказались пророческими.
Я едва уснула, как услышала шептание Лайры. Открыла тяжелые веки. Раяна уже сидела на кровати. Заметив, что я поднялась, осторожно скинула с себя одеяло и встала.
Я присмотрелась к Лайре. Она сидела лицом к стене и, судя по звукам, что-то шептала. Я прислушалась. Слова были неразборчивы.
Тихо поднялась.
– Вы слышите?
От резкого возгласа Лайры я вздрогнула. Не то чтобы я была пугливой, или Раяна. Особенно учитывая, что мы все же не обычные люди, а ведьмы и магроги. Бывало, сталкивались с потусторонним и призрачным, но это была наша учеба, а не повседневность. И мы всегда понимали, что где-то рядом преподаватель, значит, ничего страшного не случится. Да и поистине жуткие, леденящие кровь моменты в нашей жизни бывали редко. Я бы даже сказала, никогда. Чаще всего такие, как я или Раяна, со временем скатывались в обычное бытовое колдовство и расклады на таро для друзей.
Однако голос Лайры заставил мои волосы в буквальном смысле зашевелиться. По коже мурашками прошел холод.