Нарушая правила (ЛП)
Ставки исчислялись миллионами.
Цена — жизнь только одного человека.
Правильно или нет, но Андерсон умер, а его компания объединилась с Rules Corporation, в результате чего акции взлетели до небес. И Рулз стал управлять вдвое большим количеством людей, удвоив и количество контрактов. Чтобы не сойти с ума, Рулз был вынужден шаг за шагом присоединяться к Wilson LLC и делить своё время между семейной компанией и вновь приобретённой.
В последние недели я чаще вожу его туда, а не в Rules Corporation. Как только мы приезжаем в Wilson LLC, я жду, пока Рулз пожмёт кому-то руки в знак приветствия и закроется в очередном зале для совещаний, и подхожу к секретарю. Я прошу предоставить мне данные тех, кто работал на них в течение последнего года.
Поскольку я руководитель службы безопасности Rules Corporation, в моей просьбе нет ничего необычного. Поэтому секретарь мне потакает.
Я пролистываю имена консультантов, пока не нахожу досье Тецуо Хидэёси. В Rules Corporation принято скрупулёзно проверять того, кто имеет доступ в наши офисы. Досье заводят на всех: стажёров, менеджеров, кто временно работает по контракту и сотрудников. В данном случае ничего подобного сделано не было. Кроме несуществующего адреса и электронной почты, о Хидэёси нет никакой информации.
Если хочу выманить его, то не могу связаться с ним со своего почтового ящика или создать для этого случая новый. Такие профессионалы, как он, действуют, только когда чуют запах денег и не чувствуют опасности.
Вдруг один из мужчин со встречи с Рулзом подходит к секретарше и просит принести им кофе. Прежде чем отправиться готовить напиток, она предлагает принести чашку и мне. Я улыбаюсь ей и благодарю.
Как только девушка исчезает в комнате отдыха, я сажусь за её компьютер и пишу письмо от имени компании Wilson LLC. Я прошу Хидэёси появиться вечером того же дня в парке Керри, под скульптурой Дорис Чейз. Пишу, что у него новая работа и от него потребуется осторожность. Я прошу его не отвечать по электронной почте и не использовать номер компании для получения дополнительной информации, потому что всё будет объяснено ему при встрече.
Сразу после отправки письма я удаляю его из папки «исходящие» и занимаю прежнее место. Когда секретарша возвращается с моим кофе и садится за свой стол, она ничего не замечает и продолжает работать как ни в чём не бывало.
Поднося чашку к губам, я улыбаюсь. Если всё пойдёт так, как я предполагаю, цифровая подпись Wilson LLC приведёт Хидэёси прямо в мою ловушку.
И ко мне…
Жду не дождусь.
***
В кои-то веки я рад, что идёт дождь.
За исключением нескольких прохожих с зонтиками, парк Керри безлюден. Я прихожу на встречу заранее, чтобы разведать обстановку и найти безопасное место, где можно затаиться. Небо необычно серое и холодное, но светлое. Я поднимаю лацкан пальто, укрываясь от ветра и начавшегося дождя.
Хидэёси ещё не пришёл. Сомневаюсь, что смогу создать ещё одну возможность для контакта, поэтому надеюсь, что он не решит отказаться. Проходят минуты. Беспокойство нарастает.
Наконец я замечаю, что кто-то приближается. Мужчина идёт быстро. Через каждые три шага он оборачивается, словно боится, что за ним следят. На нём шарф, закрывающий большую часть лица, и длинное чёрное пальто.
Я едва прищуриваюсь, глядя на него. Контакт Томаса дал мне несколько сведений о нём, включая недавнюю фотографию. В нормальных условиях я бы его узнал, но под таким дождём нелегко разобрать детали. Когда мужчина останавливается рядом со скульптурой Дорис Чейз, я поднимаю руку к пистолету. Он поднимает лицо к фонарному столбу. Это доля секунды.
Но я вижу его.
«Это он».
Я выхожу из своего укрытия и приближаюсь, надвинув шляпу на лицо. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь перед ним. Нас разделяет всего пара метров. Порыв ветра хлещет дождём ему в лицо. Хидэёси вытирает его руками.
— Ты сказал, что для меня есть работа.
— Верно.
Я сую руку в пальто и хватаюсь за пистолет. Его глаза следят за моими движениями, ожидая, что я вытащу конверт с информацией или первой частью оплаты. Ничего этого у меня в пальто нет.
Пара смеётся, привлекая моё внимание. Они бегут под дождём. Я поворачиваюсь к ним меньше чем на мгновение, чтобы убедиться, что они нас не заметили.
Но это ошибка.
Хидэёси узнает мой профиль и набрасывается на меня, застигнув врасплох. Я чувствую щелчок клинка, а сразу после этого — сильное жжение между рёбрами. Я реагирую инстинктивно, хватаю его за руку и притягиваю к себе. Лезвие проникает всё глубже, дыхание перехватывает. Я хочу достать пистолет, но если я отпущу, он убежит, поэтому я крепко держу его за пальто.
Наши глаза встречаются. Мои — голубые, решительные. Его узкие и вытянутые. Тёмные, как и его волосы. На шее у него я вижу начало татуировки. Я знаю, что это японская идеограмма, потому что видел такой же знак под расстёгнутой рубашкой на шее Джуна.
— Я поймал тебя, — шепчу я.
Коленями, я прижимаю его к небольшой стене, что окружает скульптуру. Он теряет равновесие и оказывается на земле, в грязи. Ударом ноги я отталкиваю нож, которым он меня ранил. Хидэёси пытается подняться, но я быстро возвращаюсь к нему. Ставлю ногу на его грудную клетку и удерживаю на земле. Я достаю пистолет и наконец направляю ствол на него.
— Сейчас ты отвезёшь меня туда, где работаешь, и дашь мне всю информацию, что накопал на меня. — Он так напуган, что едва может покачать головой. — Если ты это сделаешь, даю слово, что не убью тебя. Я отвезу тебя домой и отпущу. Ты меня понял?
Его взгляд быстро бегает. От моих глаз он переходит к ножу в нескольких футах от нас, к руке, которую я держу на животе, а затем снова к моим глазам. Если он надеется, что промедление поможет ему спастись, то сильно ошибается. Он ранил меня, это правда. Но я, конечно, не обладаю его телосложением. Если мне удастся замедлить кровотечение, я продержусь столько, сколько потребуется, чтобы покончить с этим делом.
— Ты должен выбрать, Хидэёси. Я добьюсь своего в любом случае: убью тебя или оставлю в живых. Как ты закончишь эту ночь, зависит только от тебя.
— Х-хорошо…
Я приподнимаю бровь, уставившись на него.
— Что хорошо?
— Я дам тебе то, что ты хочешь.
***
Дом Хидэёси — настоящая золотая жила. Достаточно взглянуть на папки в его компьютере — все они каталогизированы в соответствии с именем человека, чья информация в них содержится, — чтобы понять, почему Джун охотится за ним. С тем, что знает, Хидэёси может шантажировать кого угодно. Политических деятелей. Полицейских. Адвокатов.
Даже самого Джуна.
Прежде чем всё удалить, я сохраняю часть собранной им информации на своём USB-накопителе. Хидэёси бунтует, дёргая за верёвки, которыми я привязал его к стулу.
Я понимаю, почему он так зол. Представляю, сколько лет у него ушло на то, чтобы собрать всю эту информацию. Стирать её одним щелчком — расточительство, но я не могу позволить другим завладеть ею. Закончив, я беру канистру, что принёс с собой, и обливаю бензином всё оборудование Хидэёси. Когда подхожу к нему, он смотрит на меня полными ужаса глазами, испытывая страх, что хочу сжечь и его, вместе со всем остальным.
— Ты… Ты поклялся не убивать меня…
— И не убью, потому что я человек слова. — Я беру с его стола пачку сигарет и засовываю одну ему в рот. Помогаю прикурить. — Но прежде чем отпустить тебя, я хочу, чтобы ты чётко осознал, кому противостоишь.
Его губы едва заметно дрожат. Каким-то образом ему удаётся не выронить сигарету. Я не курю и не пью. Тем не менее, выхватив сигарету у него изо рта, я делаю затяжку.
— Сейчас я отвезу тебя домой. Хорошо?
У Хидэёси расширяются глаза, и он растерянно смотрит на меня. Мы уже в его доме. Но это не тот дом, где я его оставлю.
Я бросаю сигарету на его компьютер и поднимаю тело мужчины, забирая с собой. Когда огонь стирает всё, я запираю Хидэёси в багажнике своей машины. Ночь темна, непроницаема.