Нарушая правила (ЛП)

— Мне нужно идти.
— Сначала скажи мне.
Я глубоко вдыхаю. Мужчина, который меня позвал, смотрит на меня.
— Я не один.
— Мистер Льюис, — говорит она с нарочитой обидой. — Ты собираешься заставить меня провести ещё одну ночь в одиночестве в нашей постели. Если не хочешь, чтобы я пошла искать себе компанию, я хочу услышать, как ты это скажешь.
Я поворачиваюсь спиной к мужчине, который смотрит на меня, и понижаю голос.
— Я люблю тебя, Рози.
«Больше, чем можешь себе представить».
Когда заканчиваю разговор и поворачиваюсь к Оскару, продолжаю улыбаться. Я откашливаюсь, возвращая то холодное выражение, которое Блейк привык видеть на моём лице.
— Женщины — это большие проблемы, — комментирует он, идя впереди меня.
Я не хочу привлекать к Рози больше внимания, чем нужно, поэтому не отвечаю. Следую за ним внутрь особняка сенатора, к нему в кабинет. Я не готов ни к зловонию, которое ощущаю при входе, ни к виду трупа Дастина на ковре посреди комнаты. Замечаю пену по бокам рта — признак того, что мужчину отравили. На столе, за которым сидит Саммер, стоят два стакана с виски.
Один наполовину полон, другой пуст.
Не думаю, что это случайность, но не комментирую.
Я просто жду.
— Два с половиной года, — тихо начинает Саммер. — Дастин был моим заместителем в течение двух с половиной лет. Он продержался дольше, чем кто-либо другой. Но он совершил ошибку.
Оскар закрывает за нами дверь.
Саммер подаёт знак, чтобы я сел напротив него.
Я так и делаю.
— Какую ошибку?
Сенатор сцепляет пальцы перед лицом, пристально глядя на меня.
— Он думал, что сможет облапошить меня.
Я воздерживаюсь от того, чтобы сказать, что Дастин уже давно обманывал его, потому что это не моё дело. Я предупреждал Дастина, чтобы он перестал наживаться на работе, которую поручал Саммер своим «друзьям», потому как рано или поздно босс узнает об этом.
Очевидно, он меня не послушал.
— Дастин поставил меня в неприятное положение не только потому, что был моим близким другом, но и потому, что скоро выборы и мне некем его заменить.
Я игнорирую холодок, пробежавший по позвоночнику.
В комнате только я, он и Оскар.
— Оскар знает своё дело, — говорю я.
Но Саммер качает головой.
— Оскар не человек действия.
— Как и Дастин.
— И чем всё закончилось?
«Отравлением», — отвечаю я. Лежит на ковре, который до завтрашнего утра выкинут вместе с телом.
Я сглатываю пустоту.
— Если хочешь, я могу присматривать за людьми, которыми ты себя окружаешь, а также защищать тебя.
Саммер смеётся.
— На самом деле я думал для тебя о чём-то другом, мой дорогой Джейк. За тот год, что вместе работаем, ты оказал мне неоценимую помощь. Мне бы очень хотелось, чтобы ты был не просто телохранителем.
«Не говори. Не надо».
— Я бы хотел, чтобы ты стал моим заместителем. — Я пытаюсь возразить, но он останавливает меня жестом. — Я могу быть очень щедрым для тебя. У твоей жены появится возможность бросить работу. Вы сможете переехать на одну из вилл поблизости, отправить сына в лучшие школы и…
— Я не могу согласиться.
Саммер перебивает, мрачно глядя на меня. Я отказываюсь не только от покровительства и денег сенатора, баллотирующегося на новый срок. Но и от ситуаций, которые могут поставить под угрозу близких мне людей или развратить меня сильнее, чем это удалось за последний год.
Я не хочу умереть, как Дастин, или стать тем, за кого будет стыдно моей жене или сыну. Даже если я согласился работать на него, это не значит, что я готов стать таким же, как он.
Непредсказуемо, но вместо того, чтобы разозлиться или начать настаивать, Саммер улыбается мне и кивает.
— Я понимаю, Джейк. Семья превыше всего. — В том, как он это произносит, есть что-то такое, что заставляет меня содрогнуться. — Однако прежде чем ты отвергнешь моё предложение, я бы хотел, чтобы ты подумал над ним хотя бы одну ночь. Как думаешь, ты сможешь это сделать?
— Конечно, сенатор.
Саммер встаёт и протягивает мне руку, и я без колебаний беру её. Мне не нравится улыбка на его лице, потому что знаю, — она неискренняя. Он занял свою должность не потому, что старался понять других, а потому, что нашёл способ заставить их вести себя так, как хочется ему.
 
— Увидимся завтра, Джейк.
— Да, — нерешительно подтверждаю я. — Завтра.
Как только сенатор отпускает мою руку, я поворачиваюсь к нему спиной и направляюсь к двери. Оскар открывает её с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего.
Но и он ничего не говорит.
Я поспешно выхожу, так как предчувствие того, что сейчас произойдёт что-то ужасное, становится всё более ярким и сильным. Как только прохожу через ворота виллы, я беру телефон и звоню Рози. Уже поздно, возможно, она уже легла спать.
Мобильный телефон ещё в сети.
Я считаю гудки.
Один. Два. Три. Четыре.
Вызов переходит на голосовую почту. И я тону. Неважно, насколько устала или злая, Рози никогда не отвечала позднее третьего гудка. Я резко нажимаю на педаль газа и лечу домой. Свет выключен, но дверь открыта.
— Рози? — немного хрипло зову я.
Она не отвечает.
Я направляюсь в нашу комнату, и в голове отдаются эхом слова сенатора.
«Семья превыше всего».
Нет ни признаков борьбы, ни признаков присутствия чужаков. Всё как обычно. Безделушки, одежда, сложенная на стуле у кровати, расправленные простыни над неподвижным телом моей жены. Я подхожу к прикроватной тумбочке и включаю свет. Глаза Рози закрыты, а на её милом личике застыло безмятежное выражение.
Обычно, как только прихожу домой, я принимаю душ, прежде чем лечь рядом с ней обнажённым. Но не в этот раз. Я обхожу кровать и присоединяюсь к ней. Поднимаю одеяло.
И умираю.
Тело Рози покрыто порезами, а её живот вспорот. Ночная рубашка разорвана в клочья. Над её голой грудью оставили записку, на которой написано только одно слово.
«Завтра».
Глава 29
Джейк
Сиэтл, наши дни.
Я вляпался в грёбаный бедлам.
Как бы ни было неприятно это признавать, но Ронан прав: то, что случилось с Рози, не идёт ни в какое сравнение с тем, что переживаю сейчас. Тогда всё произошло слишком быстро. У меня не было времени подумать, не было времени отреагировать. Теперь же я тщательно выверяю каждый шаг, понимая, что одно неверное движение может стоить мне жизни или, что ещё хуже, поставить под угрозу жизни дорогих мне людей.
Я напрягаюсь, когда мои мысли перелетают к Джиллиан.
После нашего последнего разговора прошла неделя. Ронан сказал мне, что она не потеряла голову. Хотя он дал ей понять, что она вольна уйти, Птичка осталась с ним и продолжает рисовать меня.
Надеюсь, она продержится ещё немного, потому что благодаря информации, которую дал мне контакт Томаса, я близок к тому, чтобы найти тех, кто искал информацию обо мне.
Как только узнал, что скачали не только мой файл, но и файл Рулза, у меня в голове словно зажглась лампочка. Я попросил контакт определить точное время взлома и понял, что это произошло гораздо раньше, чем я думал, то есть примерно в то время, когда Рулз поручил мне собрать информацию по Андерсону.
Очевидно, я недооценил генерального директора Wilson LLC и его стратегические навыки. Пока я шпионил за ним, уверенный, что Андерсон ничего не заметил, он не только заметил меня, но и нанял хакера, чтобы собрать информацию на меня и моего босса. В подтверждение моих предположений — крупный платёж с обоснованием «консалтинг», который Wilson LLC сделала некоему Тецуо Хидэёси.
Копнув глубже, я обнаружил, что Хидэёси связан с мафиозной группировкой, по которой я имел несчастье вести расследование. Их лидер, опасный и беспринципный тип, управляет торговлей людьми из места, расположенного в одном из самых опасных районов Сиэтла.
Никогда бы не подумал, что у такого выдающегося человека, как Андерсон, могут быть такие связи, но, видимо, это действительно правда, — тень есть внутри каждого.