Дорога к себе

После расставания внутри остались лишь пустота и привычная горечь одиночества, первые несколько дней ощущавшаяся особенно остро. Айнери быстро справилась с этим чувством, но все же испытывать его лишний раз ей совсем не хотелось.
Красавчик Йорэн явно знал себе цену, раз так вел себя на второй день знакомства, уж у него-то наверняка недостатка в женщинах нет. Но даже если это не так, он ее совсем не знает и вскоре разочаруется. Увы, она не милая покладистая Эльдалин и не собирается ею становиться, а в таких, как Айнери, влюбляются нечасто.
Однако здесь, в ночном лесу, устав от поединка, ей приятно было чувствовать его тепло, опираться на его плечо. Да и двигаться не хотелось; стояла уже глубокая ночь, Айнери клонило в сон. И она не стала отстраняться от его руки — наоборот, сама обняла его и, снова потянувшись к меху с вином, сделала несколько глотков. Айнери была уверена, что он не остановится на этом: так уж устроен мир, мужчины просто не умеют держать свои руки при себе, оставалось только решить, до чего ему стоит позволить дойти. Но Йорэн все так же сидел, обнимая ее, и она взглянула ему в глаза. Его взгляд был теплым. Не похотливым, не наивно-влюбленным, просто спокойным. Немного покровительственным, но не снисходительным. Он не обжигал, не сводил с ума, но словно защищал, отгораживая от всего мира.
Он молчал. То ли не знал, что сказать, то ли боялся разрушить волшебство мгновения неловким словом, а может, просто считал, что слова сейчас не нужны.
Как бы там ни было, но молчание затянулось. И тогда она положила голову ему на плечо и стала тихонько напевать. Это были с детства знакомые строки, Винде пел их ей на ночь.
 
 
В твоих ладонях мой плащ струится,
 
В крови, подбитый златой каймой.
 
Ты стань, любимая, певчей птицей,
 
Сквозь толщу камня лети за мной!
 
 
Айнери всегда любила эту легенду — о вожде Артане и его прекрасной возлюбленной Виарене; о том, как его, израненного в битве с врагами, выхаживали гномы — Дети Земли, а Виарена, не веря в его смерть, отправилась на поиски; о том, как они поженились и Артан назвал в ее честь город, ставший большой и славной столицей могущественной страны… История о сильной любви, побеждающей смерть.
Удивительно, но Йорэн знал слова и подхватил их вслед за ней. Его голос был тихим, но необыкновенно чистым.
 
 
Земля не будет моей могилой,
 
Я скрыт под нею, как под щитом.
 
Как весть прислать мне моей любимой,
 
Что ранен был, но не побежден?
 
Так леденят меня смерти тени,
 
Кружат, беснуются вороньем…
 
 
Слова звучали, и все остатки ее опасений и тревог таяли. Оставались лишь его теплое плечо, запах леса, тени да ночные шорохи.
 
 
Но не погибну я, Виарена.
 
Как обещал: мы уйдем вдвоем.
 
 
И когда слова закончились и голос затих, она уже не помнила, кто кого начал целовать первым.
Айнери открыла глаза и тут же подскочила, мигом все вспомнив. Да и как такое забудешь? Тело до сих пор ощущало его настойчивые ласки и сладко ныло. Не то чтобы он был грубым, просто оба вчера потеряли голову, кажется, она и сама кусала его губы…
Накатил стыд. Первым порывом было выбежать отсюда, вернувшись в их с Эльдалин комнату, и сделать вид, что ничего не произошло. Если Этайн увидит ее здесь, что он подумает? А о чем думала она сама? Йорэн здесь всего два дня, она ведь и не знает его толком! Хотя что-то скрывать уже поздно, утро отнюдь не было ранним. Да какое там утро — судя по солнцу за окном, наступил полдень, и Этайн с Линой наверняка уже проснулись. Значит, уже искали ее? Может, заглядывали и сюда? Айнери залилась краской, однако быстро взяла себя в руки: уж что-что, а справляться с паникой она умела. Пусть думают что хотят. Не прогонят же ее отсюда. А хоть бы и прогнали, что ей теперь до этого? Хотя Йорэн-то останется здесь, без Ломенара он не уедет.
 
Чувство было странным. Позавчера она вдруг осознала, что ее больше ничто здесь не держит, и причиной тому было именно появление Йорэна. А теперь именно из-за него ей хотелось остаться.
Все это время девушка смотрела на его лицо.
Молодой человек еще спал; белизна скомканных простыней красиво оттеняла его загорелую кожу, лицо во сне разгладилось, и Айнери залюбовалась его четким профилем. Волосы Йорэна рассыпались по подушке, и девушка, не удержавшись, провела рукой по блестящим прядям. Он вздрогнул и открыл глаза.
— Доброе утро, — он улыбнулся ей, приподнимаясь на локте. Простыня соскользнула с его плеча, и Айнери почему-то вновь покраснела.
— Доброе. Хотя уже день на самом-то деле.
Хотелось поговорить о чем-то отвлеченном, ощутить, что все нормально, что можно вести себя как обычно, не смущаясь при каждом взгляде. Хотелось положить голову ему на грудь, окунуться в надежное тепло, услышать стук его сердца. Но уже давно пора было вставать, и размякать не стоило. Раздираемая противоречивыми желаниями, Айнери не трогалась с места, лишь теребила край простыни, упорно избегая смотреть на Йорэна.
— Ты необыкновенная девушка, Айнери. — Удивленная, она подняла голову и встретила прямой спокойный взгляд. — Я снова вспомнил, что значит радоваться жизни, мечтать, мне снова захотелось посмотреть мир… Спасибо, что напомнила об этом.
— И что во мне такого необычного? Я думала, все мечтают посмотреть мир.
Он рассмеялся. Ей так нравился его смех. Приятно было видеть его не таким угрюмым и мрачным, как при первой встрече.
— Уж поверь мне, не все. Многие городские девушки думают лишь о том, какое платье надеть к завтраку да за кого выйти замуж. А уж нравы барышень в королевском дворце… Благородные дамы почему-то уверены, что способность терять сознание по малейшему поводу делает их более привлекательными в глазах мужчин, вызывая у тех страстное желание их защитить.
— Терпеть таких не могу! Хорошо, что Лина на них не похожа. Хоть и принцесса, а смелости ей не занимать! К тому же мужчины порой сами нуждаются в защите, правда чаще от самих себя.
— Будешь меня защищать? — снова рассмеялся он.
— Ты в этом не особо-то и нуждаешься, в отличие от Ломенара, — она прикусила язык, но слово уже сорвалось. Улыбка пропала с лица Йорэна, взгляд снова стал обеспокоенным. — Прости! Вечно я норовлю ткнуть в открытую рану, даже друзей. Ты приехал сюда ради друга, если бы не Ломенар, тебя бы тут и не было. Не думай, что я этого не понимаю. Я тоже теряла близких, и мне было так тошно, думала, впереди уже не ждет ничего хорошего. Но потом я нашла тех, кому могла и хотела помочь, а они помогли мне, и снова захотелось жить дальше. Надеюсь, с Ломенаром все будет хорошо, но в любом случае я останусь рядом.
Он некоторое время смотрел на нее, размышляя о чем-то, потом поцеловал. Не как вчера, спокойнее, долго и нежно. Кожу покалывало там, где ее касались его руки. Слегка закружилась голова, таких легких прикосновений ей было мало; нежность хороша разве что для начала, хотелось вновь ощутить его силу… Однако новых ласк не последовало, он бережно отстранил ее и принялся одеваться. Она была благодарна ему за это. Остатков ее благоразумия сейчас не хватило бы надолго, и хорошо, что у него они тоже еще сохранились.
Расчесав волосы, Йорэн стал стягивать их в хвост алой лентой; она не слушалась, змеей проскальзывая между пальцами.
— Давай я, — вырвалось у Айнери.
Он с улыбкой протянул ей ленту. Волосы у него были густые, блестящие, но мягкие, удивительно приятные на ощупь. «Девушки в Виарене полжизни бы отдали за такие», — мимоходом подумала Айнери, осознав, что перебирает их гораздо дольше, чем требовалось для создания такой простой прически.