Молоток и гвозди (ЛП)

— Моя очередь. Почему у тебя нет Бостонского акцента? Твой отец владеет Хулиганами долгое время.
— Мы жили в Филадельфии. Мне было двенадцать, когда отец купил команду, и мы переехали сюда. Я просто не смог освоить его, как мой отец.
Она кивает.
— Это имеет смысл. Странно, что ты так и не усвоил ничего, живя здесь так долго.
— Я не знаю, — пожимаю плечами.
— Держу пари, у тебя получилось бы, если бы ты попробовал, — она усмехается.
— Нет, — я смеюсь.
— Давай! Позволь мне услышать Бостон в тебе, Нолан, — она дразнит.
— Нет, нет, я действительно не могу, — качаю головой.
— Конечно, можешь. Ты живешь здесь уже сколько времени? Я уверена, что ты уже немного научился.
Я вздыхаю.
— Ладно, хорошо, но только один раз.
— Окей! — она щебечет, наблюдая за мной взволнованно.
— Слышь, развернись на ту сторону, мне надо в пивную лавку купить пивка к ужину.
Харли рассмеялась.
— Это было ужасно круто! Ты хорош в этом.
— Как насчет того, чтобы закончить и отправиться спать? — я ухмыляюсь.
Она кивает, поскольку зевает.
— Да, хорошо.
— Ты нормально доедешь?
— Я буду в порядке.
— Хорошо.
Мы выключаем свет, собираем вещи и идем к двери. Я плетусь позади Харли, когда она обо что-то спотыкается, кричит и летит вперед. Инстинктивно я обнимаю ее, чтобы удержать от падения. Прижимаю ее спину к своей груди и держу.
— Дерьмо, ты в порядке? — спрашиваю я с беспокойством.
— Гм, да… — она отвечает неуверенно.
Тут я понимаю, что одна моя рука приземлилась на ее грудь, и я почти ощущаю ее. Я отпускаю, будто обжегся. Она отступает немного вперед.
— О, мой Бог, мне так жаль! — я восклицаю, полностью уязвленный.
Она поворачивается и смотрит на меня. Даже в темноте я вижу, что ее глаза блестят от удовольствия.
— Пытаетесь меня облапать, мистер Хаммерстайн? — она дразнит, шевеля бровями.
— Иисус, я не специально, — выдыхаю и запускаю руки в свои волосы.
— Ммм, угу, — она хмыкает и продолжает путь к парадной двери.
— Серьезно, Харли, это не было преднамеренным, — говорю я, следуя за ней.
— Как скажите, мистер Хаммерстайн. Я не виню вас, правда. Трудно устоять перед всем этим, — пренебрежительно говорит она и соблазнительно проводит руками по бедрам.
Я борюсь с улыбкой, которая грозит появиться. И иду с Харли к ее грузовику. Она открывает дверь и запрыгивает в него. Я стою в проеме, одной рукой упираясь в раму, а другой — в подлокотник двери.
— Ты можешь перестать называть меня мистером Хаммерстайном. Просто Нолан.
— Ай, действительно? Хаммерстайн так весело звучит, — мурчит она грустно.
Я закатываю глаза.
— Нолан, пожалуйста.
— Стоп, ты сказал «пожалуйста»? — шокировано спрашивает она.
— Харли, — предупреждаю.
Она вздыхает.
— Ладно, хорошо. Доброй ночи, Нолан, — говорит она с игривой ухмылкой.
Я издаю стон от того, как мое имя слетает с ее языка. В ее взгляде вспыхивает чертовщинка, и я прищуриваюсь, следя за ней. О чем она думает? Ее рука пролетает в мгновение ока. Хватает меня через джинсы и сжимает мой полутвердый член. Я вскрикиваю от неожиданности и отскакиваю.
— Эй! — брызгаю слюной в полнейшем недоумении.
— Пустяки. «Око за око», все по-честному, — отвечает она невинно.
У меня отпадает челюсть.
— Ты невероятна, — произношу я, когда наконец отхожу от нее.
Она усмехается, подмигивая мне.
— Должен быть начеку. Спокойной ночи, Нолан.
Она тянет на себя дверь, заставляя меня отступить. Я стою на месте, когда она отъезжает. Наблюдаю за тем, как она уезжает, и пытаюсь понять, какого черта только что произошло. Качаю головой и иду к машине. Я не знаю, что и думать о ней после этого вечера. Я увидел ее с другой стороны, но это не меняет того, кем она является, а она заноза в моей заднице. Сажусь в машину, смотрю на дом и качаю головой.
— Это все твоя вина, дом. Будь ты проклят, — бормочу я.
Завожу свой автомобиль и уезжаю к отцу.
Харли
Я пытаюсь сдержать смех, когда ловлю выражение отвращения на лице Нолана при взгляде на мебельный магазин, куда я его привела. Мы стоим на тротуаре, и он тупо пялится на табличку над дверью. Я знаю, что он будет ненавидеть это место, но это лучший вариант, чтобы найти идеальный стол в его кабинет. И так как ему понравились все мои дизайнерские идеи на первой консультации, я теперь стала подрядчиком и экстраординарным декоратором. Когда я упомянула Нолану, что собираюсь искать стол для кабинета, он настоял поехать со мной.
 
— Нет, мы не будем смотреть стол здесь, — говорит он твердо.
— Да ладно, я просто хочу посмотреть, — отвечаю я.
Он качает головой.
— Антикварная Мебель Оливера. Ключевое слово «антикварная». Я не буду использовать то, что когда-то принадлежало кому-то еще, — говорит он непреклонно, скрещивая руки на груди.
— Ты хоть слышишь себя? Говоришь, как избалованный ребенок! — я выхожу из себя и помещаю руки на бедра.
Он кидает на меня злобный взгляд.
— Я не избалованный ребенок, но мне не нужен этот магазин, чтобы что-то купить, у меня есть деньги на все новое!
— Но посмотри, мы ищем стол — антикварный и старомодный, — возражаю я.
— Можно сделать новую мебель, которая выглядит старой и поношенной, — заявляет он.
— Это не то же самое, — я качаю головой.
Его щетинистая челюсть выпирает, когда он скрипит зубами.
— Десять минут. Это все, — выдавливает он из себя.
— Хорошо! — щебечу я.
Мы заходим в здание, и мои глаза мечутся по всему. Вижу пару вещей, которые могли бы подойти. Проблемно будет убедить Нолана, согласиться на это. Иду к одному из вариантов. Как только подхожу ближе, меняю свое мнение. Не то, что я хочу. Мои глаза сканируют пространство магазина. Взгляд приземляется на предмет мебели, выглядывающий из-за клетки.
Я украдкой смотрю на Нолана, он на все здесь смотрит с отвращением. Я закатываю глаза и сосредотачиваюсь на своей задаче. Протискиваюсь между двумя предметами и встаю в шаге от клетки. Я задыхаюсь и провожу нежно пальцами по антикварному дубовому столу. Вероятно, это был кухонный стол, но его легко можно использовать в качестве письменного в большом кабинете Нолана. Его нужно будет почистить, но он абсолютно совершенен, и это именно то, что я искала.
Нолан появляется с другой стороны стола напротив меня. Его глаза уже сказали мне ответ — нет.
— Нолан…
— Нет.
— Но…
— Нет.
— Ты просто…
— Не бывать этому.
— Просто послушай…
— Найн.
— Ты сказал «нет» на немецком? — насмехаюсь я.
— Да, потому что я не куплю этот стол.
— Я куплю этот треклятый стол.
— Нет, ты не будешь. Я не хочу его в своем доме. — Качает он головой.
— Ты — упрямый осел, он прекрасен! — я кричу на него.
На секунду веселье вспыхивает в его голубых глазах, но затем он снова становится твердым и безжалостным.
— Нет.
— Это именно то, что я представляю там!
— Это мой кабинет, и я не хочу в нем чужую выброшенную мебель.
— Тьфу! Ты такой мудак! — я повышаю голос и двигаюсь к двери.
Нолан выходит следом. Я стою на тротуаре, скрестив руки на груди и дуюсь. Я получу этот стол, и он будет его. Он не знает, с кем связался. Я предвижу, как должен выглядеть кабинет, и этот стол должен быть там.
— Позволь мне показать, что такое настоящий мебельный магазин, — говорит он и идет к своей машине.
Без особого желания следую за ним. Мне следовало взять свою машину, черт возьми. Забираюсь на сиденье его БМВ и хлопаю дверью. Он посылает мне скучающий взгляд и заводит автомобиль. Тупой придурок.
— Я извиняюсь, что это было? — требует он.
Дерьмо, я сказала это вслух?
— Ничего, — бормочу и отворачиваюсь, чтобы смотреть в окно.
Мы паркуемся на стоянке престижного мебельного магазина минут через двадцать. Нолан улыбается мне, выглядя довольным. Черт подери, почему он так красив? Несправедливо, что такая красота досталась такому кретину.