Молоток и гвозди (ЛП)

— Это было так весело, Нолан. Я не могу выразить тебе свою благодарность, — говорю я.
Нолан ярко улыбается.
— Я так рад, что тебе было весело, детка. Мне тоже было весело, — говорит он, садясь рядом со мной.
Нолан
— Спасибо, сэр. Не могу дождаться, — искренне говорю я в трубку. — Хорошо, до встречи.
Я кладу телефон обратно в подставку и ухмыляюсь. Я только что прошел свое первое собеседование. Это первый шаг к тому, что я всегда хотел сделать — помочь найти лекарство от рака груди. Больше я не буду жить под отцовским гнетом. В кои-то веки я делаю что-то для себя. И благодарить я должен только Харли. Если бы она не появилась и не открыла мне глаза, я бы так и остался заносчивым, напыщенным кретином.
— Что это за улыбка? — раздается голос Брока с порога моего кабинета.
Я поднимаю голову и смотрю на него.
— Я… э… ничего, — запинаюсь я.
Брок закатывает глаза и переступает порог, закрывая за собой дверь. Он подходит и садится в кресло перед моим столом.
— Попробуй еще раз.
Я вздыхаю. Брок, как правило, не из тех, кто сдается, когда хочет что-то узнать.
— Ладно, слушай, ты не должен проболтаться о том, что я тебе сейчас скажу.
— Никогда, — уверяет Брок, скрещенными пальцами прикасаясь груди в области сердца.
Я ухмыляюсь.
— Я ищу новую работу. Только что договорился о первом собеседовании, — говорю ему.
— Что ж, чертовски вовремя, — фыркает Брок.
Я бросаю на него растерянный взгляд.
— И что это значит?
— Чувак, я давно ждал этого дня. Тебе здесь не место. Эта работа не для тебя. Я рад, что ты наконец-то это понял, — отвечает он.
Я в шоке смотрю на него.
— Правда?
— Да. Я всегда видел по твоим глазам, как ты несчастен от того, что находишься здесь. Так в какой области ты пытаешься найти работу?
— Исследование рака, — говорю я, и это вызывает у меня трепет в животе.
— Это… это потрясающе, Нолан. Я искренне желаю тебе удачи и буду держать пальцы крестиком, чтобы ты поскорее нашел работу, — говорит Брок с искренней улыбкой.
— Спасибо, Брок. Я ценю это.
— Значит, дорогой папочка ничего не знает?
— Единственный раз за последние несколько месяцев мы разговаривали, когда я попросил две недели отпуска, чтобы восстановиться после травмы.
Улыбка Брока исчезает.
— Черт.
— Да. Он ненавидит Харли. И считает, что она недостаточно хороша для меня. Не хочет, чтобы она была в семье.
— Ну и засранец, — усмехается он.
— В общем-то, да. — Киваю я.
— Кому может не нравиться Харли? Она как глоток свежего воздуха, — озадаченно говорит Брок.
Я смеюсь.
— Я рад, что ты его не послушал, — тихо говорит он.
Я мягко улыбаюсь.
— Я тоже.
Глава 13
Харли
Я собираюсь убить Нолана. Долго и медленно. Меня еще никогда в жизни так не баловали. Он отправил меня в этот салон, чтобы я подготовилась к благотворительному ужину «Хулиганов» в поддержку борьбы с раком груди, который состоится сегодня вечером. Я думала, что мне просто сделают прическу и макияж. О, нет! Он записал меня на все — прическу, маникюр, педикюр, эпиляцию ног, уход за лицом и макияж.
Ладно, я скажу, что уход за лицом действительно хороший. И мои ногти выглядят красиво, даже если я буду их уничтожать, когда вернусь на работу. Прическа и макияж — это не страшно, с этим я справлюсь. А вот с чем я не могу справиться и отказываюсь делать это снова, так это с эпиляцией ног. Да, черт возьми, они стали гладкими, как стекло, но, черт возьми, как же это больно! Я отомщу Нолану за это. Мои ноги не так уж плохи, и я вполне могла бы побриться. Поэтому собираюсь достать его, когда он меньше всего этого ожидает. Например, когда он будет спать. Я куплю несколько восковых полосок, наклею их ему на ноги и отдеру, посмотрим, как ему понравится.
Накрасившись, я иду домой одеваться. Вхожу в парадную дверь как раз в тот момент, когда Нолан выходит в гостиную в своем смокинге. В моей голове играет песня OneRepublic — «Stop and Stare», потому что именно это я и делаю. Я могу только стоять и смотреть на Нолана, который выглядит до смешного красивым в своем приталенном черном смокинге и галстуке-бабочке. Он застенчиво улыбается и застегивает пуговицы на смокинге, а затем проводит руками по лацканам.
 
— Как я выгляжу? — спрашивает он, разводя руки в стороны.
— Я стараюсь сейчас не запрыгнуть на тебя, так что, как ты думаешь? — хриплю я.
Нолан смеется.
— Твоя прическа и макияж выглядят потрясающе, — говорит он.
— Да? Ну, у меня есть повод побеседовать с тобой позже обо всем этом, — рычу я, проводя рукой по своему телу.
Нолан сдерживает улыбку.
— У тебя много вариантов наказания на уме, не так ли?
— Придурок, — бурчу я, проталкиваясь мимо него. — Мне нужно одеться, чтобы мы не опоздали.
Слышу, как он хмыкает, когда я захлопываю дверь спальни. Улыбаюсь и качаю головой. На то, чтобы надеть платье, у меня уходит всего несколько минут. Я смотрю на себя в зеркало. Должна признать, что выгляжу очень сексуально. Я обуваю на ноги рабочие ботинки и открываю дверь. На кухне я застаю Нолана, который пьет стакан воды.
— Ну как? — спрашиваю я, убедившись, что мои сапоги видны.
Глаза Нолана тут же устремляются на мои ноги, и он давится водой. Ему приходится крутиться и наклоняться над раковиной, откашливаясь. Он пару раз сильно кашляет, а потом хватает бумажное полотенце и вытирает лицо. Я не могу удержаться от смеха.
— Харли! Лучше бы ты пошутила!
Я бросаю на него невинный взгляд.
— Ты хочешь сказать, что я не могу надеть свои ботинки?
— Детка, давай, надень свои туфли, нам пора выезжать. — Он ухмыляется.
— Ну и ладно! — я хмыкаю. — Но ты помассируешь мне ноги, когда мы вернемся домой.
Я возвращаюсь в спальню и надеваю туфли на четырехдюймовых каблуках, которые купил для меня Нолан. Я надевала их, когда возвращалась домой с работы, чтобы научится ходить на них как нормальный человек. И должна сказать, что мне стало чертовски комфортно в них. Я даже могу в них бегать. Конечно, это благодаря Нолану, который гонялся за мной по дому.
Когда возвращаюсь в гостиную, Нолан улыбается.
— Намного лучше. Ты выглядишь великолепно.
Я улыбаюсь.
— Спасибо.
Он подходит и кладет руки мне на бедра. Наклоняется и целует меня в щеку.
— Не хочу испортить твою помаду, — тихо бормочет он. — А это… — он проводит пальцем между моих грудей, где декольте очень обнажено из-за опасно низкого V-образного выреза платья. — … будет сводить меня с ума всю ночь, — ворчливо говорит он.
— Может быть, если ты будешь хорошим мальчиком, я позволю тебе трахнуть меня в чулане для метел, — мурлычу я, проводя рукой вниз, чтобы прикрыть его стояк.
Нолан закрывает глаза. Я вижу, как раздуваются его ноздри и сжимается челюсть.
— Детка. — Предупреждает он.
Я резко отпускаю его и отступаю назад.
— Пойдем, пора уже, — щебечу я и направляюсь к двери.
Он тяжело вздыхает и следует за мной к выходу.
Когда мы добираемся до места, Нолан отдает ключи парковщику, а затем протягивает мне свой локоть. Я просовываю свою руку через его и позволяю ему провести меня в зал. Ужин проходит в бальном зале Массачусетского конференц-центра.
Мы входим в бальный зал, и я поражаюсь элегантности декораций. В центре — танцпол, окруженный столами. На возвышении стоит длинный главный стол, за которым, судя по всему, сидят все главные лица, в том числе и отец Нолана. В одном конце комнаты находится большой буфет с едой и бар. Диджей располагается на другой стороне комнаты в кабинке, установленной в одном из углов. А поскольку благотворительный вечер посвящен раку груди, все декорации выполнены в разных оттенках розового. Я смотрю на Нолана.
— Ты все это сделал? — спрашиваю я в благоговении.
Он скромно пожимает плечами.
— Брок очень помог.
— Это невероятно, — говорю я ему. — Твоя мама гордилась бы тобой.