Молоток и гвозди (ЛП)

Я придерживаю юбку, выходя из примерочной. Глаза Нолана расширяются, а губы поджимаются. Я краснею.
— Я… я… черт… — заикается он.
— Не хотите примерить пару туфель? — спрашивает меня продавщица.
— Я никогда раньше не носила каблуки. — Морщусь я.
Она мягко улыбается.
— Все в порядке. Я найду что-нибудь не слишком высокое.
Я киваю.
— Хорошо.
Она оставляет нас с Ноланом наедине. Я робко смотрю на него и вижу, что он все еще смотрит на меня.
— Тебе нравится это платье? — нерешительно спрашиваю я.
Он кивает.
— Да, очень, — хрипит он.
— Может, мне его купить?
— Определенно, — сразу же говорит он.
Я улыбаюсь.
— Хорошо, потому что оно мне тоже нравится.
— Ты выглядишь потрясающе, Харли. — Искренне говорит он.
— Спасибо.
Продавщица возвращается с парой четырехдюймовых серебряных туфель на шпильках и протягивает их мне.
— Вы с ума сошли? — недоверчиво восклицаю я.
Нолан смеется и берет их у нее.
— Садись, — говорит он.
Я сажусь, вздыхая. Нолан опускается передо мной на колени и надевает туфли на мои ноги. Я чувствую себя Золушкой. Сжимаю руки в кулаки и как можно жеманнее произношу.
— О, смотрите, мой прекрасный принц пришел, чтобы сбить меня с ног, — говорю я, по-девичьи хихикая.
Нолан закатывает глаза и сдерживает улыбку.
— Ладно, ты обута. Посмотрим, как ты справишься, — говорит он и поднимается на ноги.
— О, Боже, — стону я.
Нолан берет меня за руку и помогает встать. Я тут же спотыкаюсь и вскрикиваю. Нолан ловит меня. Он хохочет. Я бросаю на него злобный взгляд, от которого он прикусывает нижнюю губу.
— Я сломаю лодыжки! — хнычу я.
— Нет, не сломаешь, давай, просто ступай медленно, — подбадривает Нолан, держа меня за обе руки.
С помощью Нолана я прохожу несколько футов.
— Я выгляжу как идиотка!
Нолан качает головой.
— Тебе просто нужно потренироваться. Может быть, мы купим тебе для начала недорогую пару пониже, а потом ты сможешь ходить на тех, что повыше, — говорит он.
— Это просто смешно, — хмыкаю я.
— Слушай, до благотворительного вечера осталось полгода. К тому времени ты уже в совершенстве овладеешь ходьбой на каблуках, — говорит Нолан.
Я тяжело вздыхаю.
— Хорошо.
Нолан поворачивается к продавщице.
— Упакуйте платье и туфли, пожалуйста.
Глава 10
Нолан
В течение следующего месяца я все больше и больше участвую в ремонте. Харли учит меня клеить и шпаклевать. Она учит меня укладывать плитку и правильно красить стены. Мне все это очень интересно, и у меня неплохо получается. Харли любит дразнить меня, говоря, что она собирается выпороть меня и сделать мастера на все руки.
Я также начал ходить с ней на ужин к ее отцу раз в неделю. Мне очень нравится быть рядом с ее семьей. Они — замечательная компания, и я нахожу себя смеющимся как никогда раньше. Мой отец не разговаривает со мной с момента нашей крупной ссоры. Вообще, я почти не бываю в его доме с тех пор, как начал ночевать у Харли. За последний месяц почти вся моя одежда оказалась у нее дома, так что у меня нет причин возвращаться к отцу.
Мой дом скоро станет пригодным для жилья, и я смогу переехать туда, что будет непросто, потому что тогда я не буду спать рядом с Харли каждую ночь. И я понимаю, что мне это очень нравится. Мне нравится просыпаться с ней по утрам. Мне нравятся наши небольшие разговоры за завтраком, и мне нравится готовить вместе ужин. А еще мне нравится расслабляться на диване и смотреть с ней телевизор. Нам стало так комфортно жить в одном пространстве, что я не могу представить себе, как буду жить в доме один.
Мы с Харли работаем над моим домом по выходным, чтобы побыстрее закончить проект. Ее отец и братья тоже стали приходить и помогать. Я благодарен им за помощь.
— Малыш, давай я покажу тебе, как пользоваться торцовочной пилой, и ты сможешь резать отделку, пока я начну ее устанавливать. Так дело пойдет быстрее, — говорит Харли.
— Хорошо.
И Харли подробно рассказывает мне о работе с торцовочной пилой. Мы делаем пару пробных запусков, и когда я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы работать самостоятельно, она отправляется в другую комнату, чтобы начать устанавливать уже отрезанные куски. Я работаю в кабинете, а Харли — через фойе в семейной комнате.
 
Я только что положил очередной кусок дерева на пилу и включил ее, как вдруг меня сильно хлопают по спине, заставляя руку, держащую дерево, дернуться вперед. Средний палец левой руки проскальзывает под лезвием, срезая все — от первого сустава и дальше — начисто.
— О, Господи, Нолан! О, Боже, прости! — в ужасе восклицает Джон.
Я поднимаю руку, не совсем понимая, что вижу. Как будто я смотрю на это не из своего тела. Моя рука полностью залита кровью, она маленькими струйками стекает по руке. Но это не больно. Я слышу неистовые голоса Джона и Нейта, зовущих Харли, но они звучат несколько приглушенно. Часть моего пальца отсутствует. Исчезла. Нет его. Когда я смотрю на пилу, то вижу его. Недостающий кусок лежит на участке, который я резал, и под ним небольшая лужица крови.
В комнату влетает Харли.
— Что? Что, черт возьми, происходит? — кричит она, прежде чем ее взгляд падает на меня.
Она вскрикивает, поднося руки ко рту, а затем бросается ко мне.
— Что, черт возьми, произошло? — требует она, бросая смертельные взгляды на отца и брата.
— Я лишь хотел поздороваться. И похлопал его по спине как раз тогда, когда он опустил пилу. Я не думал, что он так дернется! — Джон истерит, сцепив руки на макушке.
У меня сводит живот. Здесь так много крови. Она капает с моего локтя на пол.
— Черт возьми, папа!
— Харли, мне нехорошо, — вздыхаю я.
— Я знаю, детка. Нейт! Принеси мне складной стул! — огрызается она.
Через секунду Харли помогает мне сесть на металлический складной стул. Мое дыхание учащенное, а периферийное зрение пропадает. Мне кажется, что я могу потерять сознание.
— Папа, возьми отрезанный палец Нолана, заверни его во влажное бумажное полотенце и положи в пакет. После этого возьми мою сумку-холодильник, достань из нее напитки и положи туда палец вместе с пакетами со льдом, — говорит она с таким видом, будто полностью контролирует ситуацию и точно знает, что делает. Слава Богу, потому что я ничем не могу помочь. — Нейт, вызывай скорую, потом иди в мой грузовик и возьми аптечку.
— Уже иду, — говорит Нейт и достает свой телефон, чтобы позвонить в 911. Я слышу, как он разговаривает по телефону со службой спасения, когда направляется к двери, и молюсь, чтобы скорая приехала поскорее.
— Неужели Нейт не может позаботиться о пальце? — ворчит ее отец, Джон.
— Нет! Из-за тебя Нолан лишился его, так что тебе и заботиться об этом!
Я слышу, как смех Нейта стихает, когда он выбегает на улицу к грузовику Харли. Харли успокаивающе гладит меня по затылку и шее.
— Дыши глубже, Нолан, у тебя гипервентиляция.
— Так… много… крови… меня тошнит, — пыхчу я и упираюсь локтем своей руки в колено, а затем опускаю лоб на ладонь.
— Не смотри на него. Держи руку повыше, все будет хорошо, — говорит она, продолжая одной рукой гладить мою голову и шею, в то время как другая ее рука находится под моим локтем, помогая мне держать его повыше.
— Начинает болеть, — стону я.
— Потерпи, милый. Нейт вызвал скорую, и они должны быть здесь с минуты на минуту, — мягко говорит она.
Нейт возвращается с аптечкой Харли. У нее довольно приличная аптечка, потому что может случиться нечто подобное. Она начинает заворачивать мой палец в марлю.
— Я обложил его палец льдом, — доносится откуда-то спереди напряженный голос Джона.
Если я подниму голову, меня может стошнить, поэтому я даже не пытаюсь посмотреть, где он. Хотя голос у него дерьмовый.
— Хорошо, надеюсь, они смогут его пришить на место, — бормочет Харли. — Ты отлично справляешься, Нолан. Просто продолжай дышать, — говорит Харли, ее голос спокоен и контролирует ситуацию.