Летающая башня или до чего доводит дружба с демоном (СИ)

  
Летающая башня или до чего доводит дружба с демоном
   
Глава 1
 
— Осторожней, девушка! — раздался прямо надо мной недовольный голос симпатичного парня.
— Простите, я случайно! — попыталась извиниться за отдавленную ногу, но куда там, глаза незнакомца так гневно сверкали, словно ему по меньшей мере трактор по ногам проехал.
— Вот корова! Это надо же такой неповоротливой родиться! — воскликнул он и презрительно поджал губы.
«А они у него ничего, красивые, — подумала я, — Такими только комплименты девушкам говорить, а не гадости». Но мыслей моих к сожалению или наоборот к счастью никто читать не умел. Да и я вероятно не дотягивала до тех красавиц, с которыми незнакомец привык иметь дело.
В ответ на неуверенные повторные извинения, я получила взгляд полный лишь пренебрежения. Молодой человек недовольно покачал головой и уверенно отправился своей дорогой. Я же еще долго смотрела ему вслед, тяжело вздыхала и думала, как же несправедлива природа, почему вот таких грубых, невоспитанных типов она одаривает симпатичной внешностью, а меня наделила самой что ни на есть заурядной. Я на секунду притормозила у зеркала в коридоре. Ну, вот обычные карие глаза, сейчас правда чуть красноватые, да и какими еще им быть, если я пол ночи просидела над заданиями, отсыпанными лично щедрой рукой самого профессора, а если добавить сюда еще и бледность, да волосы, причесанные впопыхах — и вы получите полную картину моей внешности. «Эх!» — вздохнула еще раз и махнула рукой, зато вот ка-а-ак совершу какое-нибудь научное открытие в вопросах синтаксиса и пунктуации (интересно, а такое вообще возможно?) и прославлюсь на весь мир. Я мечтательно улыбнулась, потом снова наткнулась на свое отражение в зеркале и стремительно свалилась с небес на землю от четкого понимания: опаздываю. Наверняка, научный руководитель Франц Эбот уже ждет мою работу с распростертыми объятиями, чтобы в очередной раз с упоением покритиковать ее и отправить на доработку.
У знакомого до нервного тика кабинета уже толпились мои сокурсники, а попросту говоря такие же неудачники, как и я. Лица невеселые, в глазах полная тоска, кто-то судорожно пересматривает свое задание, кто-то зубрит, а основная масса вообще дремлет у стеночки, наплевав на все проблемы. Эх, ну и тяжела студенческая доля, особенно с таким научным руководителем как у нас. Видно у Создателя в тот день было то ли по-настоящему плохое настроение, то ли чувство юмора подкачало, если он поставил над нами этого противного старичка, который и устроил для своих студентов целый научный марафон, состоящий из бесконечной череды сложных заданий. Мне вот недавно досталось исследование на тему «Синтаксис и пунктуация в произведениях Тироля Эймса». Честно говоря, всегда считала его просто замечательным писателем, правда, только до тех пор, пока не вручила свою судьбу в руки досточтимого профессора. А потом… потом мне столько раз пришлось переписывать работу, что я уже и счет потеряла, а моему научному руководителю все мало. Дошло до того, что я просто возненавидела все эти точки, запятые и прочие закарючки, да и самого Тироля Эймса в придачу.
Неожиданно дверь распахнулась, и мы полились неторопливым ручейком на новую встречу с нашим мучителем.
В кабинете студенты привычно расселись вокруг преподавательского стола в ожидании неизбежного «разбора полетов». Внезапно где-то в углу за шкафом раздалось тихое покашливание. Все напряглись и опустили глаза, чтобы не привлечь к себе внимание вредного профессора. Каково же было наше изумление, когда в кабинете вдруг зазвучал приятный незнакомый баритон.
— А вот и мои студенты пожаловали!
Мы все как один подняли головы и воззрились на незнакомца. Перед нами стоял моложавый мужчина средних лет, хорошо одетый, довольно высокий, про таких иногда говорят — импозантный, вот и я воспользуюсь тем же определением.
— А где господин Эбот? — раздался совсем рядом несмелый голос Елизаветы, высокой худощавой девицы в очках.
 
— К сожалению, с ним произошел несчастный случай! — пояснил мужчина.
Студенты стали переглядываться, но уже через несколько минут взволнованно зашумели и в незнакомца полетели бесконечные «как?» да «почему»? Но он удостоил ответа лишь один из них, заданный звонким девичьим голоском нашей старосты.
— И что же нам делать? Как зарабатывать балы к экзамену? — спросила она.
— О, тут можете не беспокоиться! — заявил мужчина, — Я побуду вашим временным научным руководителем, а если понадобится, то и экзамен приму.
Студенты озадаченно переглянулись, сомневаясь к добру ли это. Характер нашего профессора мы уже успели изучить вдоль и поперек, и знали всех его тараканов, которые вполне мирно уживались с нашими, хоть и не без мелких незначительных конфликтов конечно же, а вот как поведут себя насекомые незнакомца еще неизвестно, в общем мы теперь совершенно справедливо побаивались, что новые окажутся гораздо страшнее старых.
— Меня зовут Говардом Томпсоном, — между тем представился мужчина, — А помогать мне будет Николсон, аспирант при нашей кафедре языковедения, — добавил он.
Тут же дверь отворилась и к нам как по волшебству явился этот самый помощник. Я тут же изучающе уставилась на него. Надо же, а ведь аспирантом оказался именно тот симпатичный, но жутко не воспитанный тип, с которым я уже сталкивалась сегодня. Он кивнул головой, словно даря свою милость всем окружающим, и профессору в том числе, а затем важно сел на стул. «Ну, и гусь!» — подумала я, разглядывая его модную прическу и пиджак в темно-синюю полоску, довольно популярную в этом сезоне.
— На столе лежат ваши новые задания, — продолжил профессор, — На каждом из них указаны фамилия и время, в которое я вас жду на личное собеседование, там то мы и продолжим выяснять вашу готовность к экзамену.
По нестройному ряду студентов пронесся судорожный вздох.
— Итак, забирайте мои подарочки.
И новый научный руководитель ехидненько так усмехнулся, махнув на пачку листов.
Мы нерешительно потянулись за ними. Тут же поднялся шум, в попытках выяснить, где чей.
— Попрошу покинуть мой кабинет и продолжить обсуждения за его пределами! — внезапно рявкнул профессор.
Мы резко замолчали, а затем пулей вылетели в коридор. Раздражать лишний раз того, от кого зависело наше будущее, не хотелось никому.
— Ну, что, пойдем чайку что ли попьем с булочками, стресс снимем после такой-то новости? — предложила Триша, с которой я поддерживала приятельские отношения.
А уже через минут пять мы сидели в буфете Академии и самозабвенно обсуждали нового руководителя, при чем наши мнения удивительным образом совпадали: мы обе считали, что от него можно ждать только сплошных неприятностей; а вот по поводу его помощника высказались диаметрально противоположно: Триша была от него просто в восторге, а вот мне он по-прежнему не нравился.
— Эх, да что ты там понимаешь? — махнула рукой моя собеседница, потом подперла голову и мечтательно закатила глаза, вероятно вспоминая его высокомерно задранный подбородок и холодный взгляд, которым он каждый раз словно студеной водой окатывал студентов в профессорском кабинете.
Щечки Триши чуть покраснели, ресницы захлопали, глазки заблестели… От дальнейшего наблюдения за ней меня отвлекла милая молодая дама, слегка прозрачной наружности. Она проплыла рядом с нашим столиком, приветственно качнула головой и растворилась в воздухе. «А-а-а! Привидение!» — заорала бы добрая половина зала, а вторая — сразу же упала бы в обморок. Но ни того, ни другого, к счастью, не произошло и все только по тому, что ее элементарно никто не увидел. Правда, в каждом правиле бывают исключения и в данном случае им являюсь я. Внезапно мне показалась, что стол как-то странно дернулся, пришлось под него заглянуть. Из-под скатерти на меня сверкали две яркие точки.
 
— Натка, а Натка, дай поесть чего-нибудь, — проныло под столом мохнатое существо.