Не твой наследник (СИ)

— Да нет, я… — она замолкает и ожесточенно трет ногу ниже колена. Невооруженным взглядом видно, как каменеют мышцы. — Да что ж такое… Врач прописала магний и калий, но толку… А говорят, после родов еще хуже.
— Давай я… — протягиваю руку, но одного прикосновения хватает, чтобы понять: это очень и очень плохая идея. — Давай я позову массажиста? Фарида очень хорошая. Кажется, сегодня ее смена, и если она еще не ушла… Фарида!
Крик получается слишком громким и резким. Блин, веду себя, как дерганный подросток. Надо бы сплавать для виду — хоть пару кругов. Иначе мое появление и правда будет выглядеть очень странным. И под благовидным предлогом свалить, если Саша не сделает этого раньше.
— Не надо никого звать, я привыкла. Иногда сама разминаю, иногда Ян помогает. И твоя мама прислала носки из овечьей шерсти. Они, конечно, толстые и страшные, но в них я могу всю ночь проспать без судорог.
После имени брата я почти ничего не слышу. Конечно, Ян разминает ей ноги. Все тело, наверное, разминает. Интересно, если врачи разрешили ей вставать, то запрет на секс они тоже сняли? И уж точно Ян не преминул этим воспользоваться. Может, он потому и приезжал редко, когда Саша была на постельном режиме? Чтобы не искушаться лишний раз? Его трудно в этом винить, если бы я был ее мужем, то все время бы хотел заниматься с ней любовью. Хотя чего греха таить: я и сейчас этого хочу, пусть мне и ничего не светит.
— Кстати, помнишь, ты спрашивал… — окликает меня Саша, когда я уже собираюсь отплыть в сторону.
— Что?
— Ну, мальчик это или девочка, — ее губы растягиваются в загадочной улыбке. — Так вот: это мальчик.
— Здорово, — очень хочется, чтобы это прозвучало искренне, но как бы я ни пытался, мне трудно смириться с тем фактом, что она носит не моего сына.
— Врачи говорят, он будет крупным, — Саша нежно гладит живот, и я, как завороженный, наблюдаю за этим зрелищем. — Понятия не имею, как я его рожу… Твоя мама сказала, что ты весил четыре двести.
— Какая разница, сколько я весил. Ян вроде родился маленьким. Мама даже хранила его бирку. То ли три сто, то ли три триста… Не помню.
— Ну да… — Сашино лицо вдруг искажается снова. — Черт… Поплавала, называется…
Фарида либо уже ушла, либо просто не слышала. Так или иначе, я не могу просто стоять и смотреть, как Саша мучается. Вздыхаю, призвав всю свою выдержку, возвращаюсь к ней и пытаюсь размять ногу. Боже, какая пытка… Как мучительно касаться ее, делать массаж, как в тот день, когда мы встретились! Тело помнит все, реагирует остро и мгновенно, но я-то знаю, что продолжения сегодня не будет.
— Боже, как хорошо… — шепчет Саша, прикрыв глаза.
Лучше бы она молчала! Член снова стоит колом, ноги немеют. Мало того, что я ни с кем не спал больше полугода, так еще и этот ее голос, способный хлебный мякиш превратить в гранит. Господи, за что?! Когда я так нагрешил? Или я умер и попал в ад? Такие изощренные пытки мог придумать только сам дьявол.
Как бы я хотел сейчас касаться не только ее ноги! Подняться выше, ощутить ладонями приятную тяжесть грудей, играть с ее большими шоколадными сосками, слушая симфонию прерывистых стонов. Как бы хотел, чтобы она снова легла передо мной, голая и податливая, согнула ноги в коленях, выставляя себя напоказ. Я до сих пор помню ее солоноватый вкус, каждую складку ее промежности. Помню, как внутри туго и жарко, как все сжимается, когда ее колотит лихорадка оргазма, и как невообразимо щедро она истекает смазкой. Твою мать, во что же я влип.
— Марк? — ее глаза чуть поблескивают то ли от слез, то ли от возбуждения.
— Да?
Скажи, что ты уйдешь от Яна, и я сделаю все, что ты попросишь. Откажусь от гостиниц, продам черту душу, только скажи, что хочешь быть моей. Только моей.
— Я должна тебе… — начинает она, но я вдруг улавливаю странный щелчок. И снова. Словно кто-то фотографирует. Нет, мне не могло показаться.
— Подожди, — перебиваю я, вылезаю из воды и так быстро, как только можно передвигаться босиком по мокрому полу, направляюсь к дверям. Рывком дергаю на себя — никого, но я чувствую, что кто-то все-таки был. Пахнет духами — и этот парфюм не принадлежит Саше. — А ну, стоять!
 
Бегу дальше — и у самого выхода из СПА-комплекса вижу Фариду. Мгновение мы смотрим друг на друга, потом она пытается выскользнуть, но я подскакиваю к ней и, крепко сжав ее запястье, выхватываю телефон.
Так и есть. Фотографии. Саша с блаженным видом сидит на ступенях, а я глажу ее ноги. Выглядит, как интимная прелюдия, что, впрочем, недалеко от реальности. В одно мгновение вся картинка складывается воедино.
— Это была ты, — стискиваю руку массажистки еще крепче.
— Марк Робертович, мне больно!
— Правда?! А по-моему, мы только начали! Я дал тебе эту работу. Я! Может, я хоть раз задерживал зарплату? Или недостаточно премий выплатил? Как ты посмела стучать на меня моей жене?!
— А вы думаете деньги — это все, да?! — она со злостью отдергивает руку и сверлит меня ненавидящим взглядом. — Все мужики одинаковые. Деньги и бабы — больше вас ничего не интересует!
— Я тебя нанимал не проповеди мне читать! И что ты там думаешь, меня не волнует. Ты сейчас же позвонишь моей бывшей и откажешься от показаний!
— Как у вас все просто, — криво усмехается Фарида. — Ничего святого! Она же жена вашего брата! — кивает в сторону бассейна. — И вы все равно продолжаете с ней спать?! В аду за такое гореть будете.
— Тебя это не касается! — рычу с угрозой. — Ты сделаешь, что я сказал.
— Иначе что? Уволите? Как будто так вы оставите меня на работе!
— Я уволю тебя в любом случае. Считай, ты уже уволена. Но если ты только попробуешь… Если не откажешься от показаний, я сделаю так, чтобы тебя больше никто и никогда не взял на работу! По крайней мере, в России!
— Вот как? — она откровенно насмехается. — А хотите, я расскажу, как все будет? Я дам показания против вас. И не только! Я вот тут подумала — а не вашего ли ребенка ждет эта девушка? Пусть суд возьмет анализ на ДНК, и тогда вы гарантированно лишитесь отелей! А когда хозяйкой станет Елена, она не просто даст мне работу. Нет, она еще сделает меня администратором всего СПА-комплекса, если не отеля!
— Этот ребенок не мой! И вообще — зачем тебе все это?! Что я тебе такого сделал?!
— Мне — ничего, — снова эта непонятная ненависть в глазах. — А о жене вы подумали? Я не собиралась ничего рассказывать после того случая. Но потом приехала Елена. Раздавленная, убитая… Как вы могли с ней так поступить?! Она пришла ко мне на массаж, я утешала ее и сказала, что не стоит расстраиваться из-за такого кобеля, как вы. И тогда она попросила подтвердить слова ее адвокату. И знаете, что? Я об этом не жалею. Пусть отберет у вас все до копейки, вы заслужили. Верните телефон!
— Марк, что происходит? — Саша, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, выходит из бассейна.
— Это она сказала Лене про измену, — удаляю снимки и, убедившись, что не осталось резервных копий, возвращаю предательнице гаджет.
— И твоему мужу скажу! И пусть тебя тоже в суд вызовут!
— Только попробуй! — снова хватаю мерзкую бабу.
— Оставь ее, Марк, — Саша реагирует на удивление спокойно. Даже как-то холодно. — Пусть делает, что хочет.
— Но Ян…
— Ян обо всем знает.
От неожиданности я разжимаю пальцы, и Фарида тут же вырывается и бросается к двери.
— Чтобы я тебя тут больше не видел! — только и успеваю крикнуть ей вслед. — И жди моих адвокатов!
Едва за ней захлопывается дверь, я поворачиваюсь к Саше.
— Ты ведь блефовала, да? Ты так сказала, чтобы она не угрожала тебе?
— Нет, — Саша смотрит на меня прямо, и я с ужасом понимаю, что она не врет. — Я все ему рассказала.
  
16
 
Саша
Не верится, что я призналась Марку. Мы не обсуждали с Яном, можно ли это делать, но как-то негласно предполагалось, что не стоит. То ли беременность сделала меня медлительной и бестолковой, то ли прикосновения Марка превратили мой мозг в кисель. А может, пришло время избавиться от всего груза на совести, пока ребенок не родился?