Не твой наследник (СИ)
— Не помню, когда мы перешли на «ты», — цежу сквозь зубы. — Кстати, Ян не забыл упомянуть, что прямо перед этим он развинтил табуретку, на которой я сидел, чтобы опозорить меня перед гостями?
— Люди с лишним весом часто обвиняют в своих проблемах других, — пожав плечами парирует Саша.
Не знаю, что меня бесит сильнее: то, что она моментально встала на сторону Яна, даже не разобравшись в ситуации, или тот факт, что мой брат был с ней настолько откровенен. Она, кажется, знает о нем все, включая имя плюшевой обезьянки. Выходит, у этих двоих все настолько серьезно? И несмотря на это, она не преминула трахнуться с первым встречным? Сколько их было таких — встречных мужиков, готовых услужить любвеобильной женщине? И почему, блять, меня это вообще заботит?!
— Брейк, ребята, брейк, — миролюбиво произносит Ян, приобнимая Сашу за плечи. — Давайте жить дружно. Марк, закажешь второй стейк или теперь ты более тщательно следишь за питанием?
Мысленно считаю до десяти — и обратно. Никогда еще мне так сильно не хотелось втащить младшему братцу! Желание рассказать ему правду моментально испаряется, потому что каждый получает именно то, что заслуживает. Возможно, нимфоманка без принципов — идеальный вариант для Яна. А что? Будет держать его в тонусе!
Я уже собираюсь ответить как-нибудь едко, но телефонный звонок заставляет меня отвлечься. Снова мама. Как-то подозрительно часто: не иначе, как Лена постаралась.
— Ну же, ответь, — Ян с издевкой косится на мой телефон. — А то мамочка будет волноваться.
Еще и маменькиным сынком меня выставил! Молодец! Ничего, посмотрим, как он запоет, когда узнает о похождениях своей Саши. Даже если не от меня — с ее-то темпераментом это все равно всплывет рано или поздно.
— Да, — коротко бросаю в трубку.
— Ой, Марик, я уж думала, ты занят, — с облегчением выдыхает мама.
— Есть немного.
— Я узнала, где ты остановился, мы стучим, стучим, никто не открывает. Я подумала, что ты либо спишь, либо поехал в Питер, но…
— Постой, — напрягаюсь я. — Что значит «стучим»? И кто это — мы?
— Ну как: я, папа, Леночка, — беззаботно тарахтит мама. — Отец, конечно, не хотел никуда ехать, но я ему говорю: Роберт, у твоего ребенка семейные проблемы, тебе что, плевать? Явно же что-то случилось, Леночка плачет и плачет, надо выяснить и помочь вам помириться…
— Кто тебя просил приезжать? Я же сказал: не лезь в наши отношения…
— Они что, приехали? — спохватывается Ян. — Сюда?! Блин, Санек, вставай, мы сваливаем! — хватает ее за руку и тянет из-за стола.
— Да ты не переживай, — продолжает мама. — Спокойно доделывай свои дела, мы подождем тебя в ресторане… Ой, кажется, я тебя вижу… Обернись, я тебе машу!
Еще до того, как обернуться, я по реакции Яна понимаю, что мы оба влипли. Заметив мать, он меняется в лице, дергается разок, словно в предсмертной конвульсии, а потом, осознав, что отступать некуда, обреченно оседает обратно на стул. Знаю, злорадствовать нехорошо. И мне приезд матери с Леной не сулит ничего, кроме проблем. Но все же унылая физиономия Яна делает горькую пилюлю чуть слаще. Так и подмывает по-детски ткнуть в него пальцем и протянуть «ха-ха».
— Ой, и Янчик тут, — запыхавшись, мама подбегает к нашему столику и, окатив окружающих сладковатым амбре своего любимого парфюма, стискивает меня в объятиях, а потом расцеловывает Яна. — Мои мальчики! Как давно мы все вместе не собирались! — усиленно трет его щеки, убирая следы помады. — Еще и с девушкой! Сколько же ты собирался от нас ее скрывать, а?
Ян мрачно косится на Сашу, потом на мать, и только этикет удерживает меня от того, чтобы запечатлеть эту картину на камеру телефона. У Яна примерно такой же вид, как когда он устроил вечеринку для одноклассников во время родительского отпуска, а домой заявилась бабушка и вот точно так же тискала его перед ребятами. Понятия не имею, почему именно Ян вызывает у всех женщин потребность его потискать, но это явно доставляет ему невыразимые мучения.
— Мама, это Саша, Саша, это мама, — бормочет Ян.
— Очень приятно! — порция помады перепадает и Саше тоже. — Можете называть меня просто Катя, я против всех этих реверансов с отчеством. Так, нам кто-нибудь принесет стулья или нет?!
Кажется, у официантов сегодня выдался не лучший вечер. Пока они суетятся, придвигая соседний столик и стулья для внезапно обрушившихся гостей, я, наконец, замечаю Лену. В том, что притащить сюда моих родителей — ее идея, нет никаких сомнений. Пять баллов, дорогая супруга! В аду для тебя наверняка приготовят VIP-котел. Скромненько так стоит в сторонке, строит из себя агнца на заклании. И почему ей до сих пор не пришло в голову поступить на актерское? С руками и ногами бы отхватили! Не знал бы эту стерву, сам бы с первого взгляда проникся состраданием. Бледная, как кафель в морге, без косметики, еще и в сером сиротском платье. Нервно мнет сумочку, опустив глаза, ни дать, ни взять, жертва домашнего насилия. Теперь понятно, почему мать примчалась сюда первым рейсом: если она наблюдала за этими образцово-показательными страданиями целые сутки, то уже, наверное, костьми готова лечь, лишь бы вразумить нерадивого мужа. Меня, то есть.
— Прости, Марк, если побеспокоили, — безжизненным тоном произносит Лена и отводит глаза. — Я не хотела ехать, честно. Знаю, ты не хочешь меня видеть… — на этой трагичной ноте ее голос прерывается. — После стольких лет…
Я бы зааплодировал, серьезно, вот только если я сейчас оторву руки от стола, то, боюсь, придушу гадину на глазах у десятка свидетелей.
— Может, хватит ломать комедию? — еле слышно цежу сквозь зубы.
— Простите, мама… Это была плохая идея. Мне лучше уйти. Или уехать…
— Первая здравая мысль… — начинаю я, но мама не дает мне договорить.
— Прекрати, сейчас же! Конечно, он хочет тебя видеть! — последняя фраза обращена уже к «несчастной» Лене. — Садись, милая, закажи себе что-нибудь. Ну а вы, Сашенька? Давно вы уже с Яном?
— Достаточно, — уклончиво отвечает Саша. — Знаете, у меня дико разболелась голова, и…
— Никаких проблем, у меня отличные таблетки, — мама ныряет в сумочку. — Всего пару штучек, и как рукой…
— Нет, это, похоже, мигрень. Мне просто нужно полежать в темноте. Еще не выспалась прошлой ночью…
— Могу себе представить… — не могу удержаться от шпильки.
— Марк, да что с тобой! — сурово одергивает меня мама. — Как с цепи сорвался, честное слово! Если у тебя проблемы по бизнесу, только скажи…
— Думаю, все дело в том, что я до сих пор не родила ему ребенка, — страдальческим шепотом вставляет Лена, и все тут же с сочувствием смотрят на нее, а потом — уже с осуждением — на меня.
Нет, это уже переходит все границы! Что она о себе возомнила? Что за цирк? Кто дал ей право втягивать моих родителей?!
— Извините, я все же пойду к себе, — Саша встает из-за стола, не спуская с меня тяжелого холодного взгляда. Ну ясно, теперь и она считает меня не пойми каким чудовищем! Хотя чья бы корова, как говорится…
— Я провожу тебя, — Ян тут же услужливо вскакивает следом.
— Но ты ведь потом вернешься к нам? — с нажимом интересуется мама.
— Конечно… Наверное… — он небрежно клюет ее в висок. — Посмотрим, короче, — и ретируется под руку с Сашей так быстро, что чуть ли не пятки сверкают. Отлично! Снова — как, впрочем, и всегда, — главное блюдо родительского меню — это я.
— Виски повторите, пожалуйста!
7
Саша
— Тебе не кажется, что ты перегнул палку?
Мы с Яном неспешно прогуливаемся по аллее, уютно подсвеченной маленькими садовыми фонариками. Разумеется, голова у меня не болит. Пухнет после насыщенного словесным ядом ужина — но не болит. Еще и Ян делал все, чтобы поддеть Марка. Зачем, спрашивается? Знаю, у них непростые отношения, да и нет, наверное, семей без взаимных упреков, обид из детства и претензий друг к другу. Но с какого перепуга Ян решил втянуть в эту войну меня, понятия не имею.