Рядом с тобой

— Ты пострадала из-за меня, а Шон после этого несколько месяцев ходил с самодовольной ухмылкой на своей мерзкой роже. А я, глупец, не понимал. Я даже не смог связать его поведение с тем, что ты мне сказала потом. Такую слепоту невозможно простить…
— Тебе нечего прощать, Патрик! — взволнованно перебила его Кейт. — Тебе самому пришлось тогда нелегко. Это грехи Шона, а не твои.
— Ты великодушнее меня, — прошептал он. — Мне хочется его убить.
— Этого-то я и боялась.
— Может, ты поэтому не сказала мне о нем?
— Отчасти.
— Я не убийца, Кейт.
— Я знаю. Почему Шон так ненавидит тебя?
Патрик смотрел куда-то мимо нее невидящим взглядом.
— Шон считает себя обделенным, и не безосновательно. Тетя Барбара, его мать, старше моего отца, поэтому она должна была унаследовать половину акций «Садерленд авиэйшн». Но мой дед, Черный Пэт, как и мой отец, был неисправимым шовинистом. Поэтому вместо причитающейся доли акций тетя Барбара получила трастовый фонд. Эти деньги по настоянию своего мужа она вкладывала в спекулятивные сделки, в результате чего почти все потеряла.
Кейт подумала, что дело не только в наследстве. Шон ненавидел Патрика за то, что тот был настоящим, смелым, умным мужчиной, а сам Шон ничего из себя не представлял.
— Я долго мирился с выходками Шона, — мрачно продолжил Патрик, — но когда он начал шантажировать свою мать, требуя у нее денег из нового трастового фонда, который я создал для нее, мое терпение лопнуло. Ты его больше не увидишь.
— Однако он остается отцом Ника, и с этим ничего нельзя поделать, — упавшим голосом сказала Кейт. — Я думаю, тебе сейчас лучше уйти, Патрик.
— Кейт…
— Пожалуйста, уходи.
— Я не могу оставить тебя сейчас. Не могу бросить тебя…
Собрав остатки сил и всю свою решимость, Кейт сказала:
— Ты не бросаешь меня. Я уже взрослая женщина, и теперь мне предстоит сжиться с мыслью, что ты специально обхаживал меня, надеясь заполучить ребенка, которого считал своим. Я хочу остаться одна.
— Хорошо, — сквозь зубы процедил Патрик. — Мне тоже надо кое-что сделать, но я вернусь. Я остановился в отеле. Если Шон попытается связаться с тобой, позвони мне. — Он сердито посмотрел на Кейт. — Если я тебе понадоблюсь, звони. Я приеду. Тебе надо лишь позвонить, — словно заклинание, повторил он и быстро ушел.
Кейт смогла спокойно обдумать последние события только после того, как Ник угомонился и лег спать. У нее было ощущение, будто болит все тело: болезненно сжималось сердце, горло сдавливало железными тисками, голова раскалывалась.
Если бы не моя сентиментальность, я бы не дала Нику имя своего бывшего возлюбленного. Тогда Патрик сразу бы поверил, что меня действительно изнасиловали, и оставил нас в покое.
Не падай духом, мрачно твердила она себе. Тебе не привыкать — одолеешь и эту боль. Но к боли примешивалась целая гамма чувств, а с ними всегда труднее справляться.
Когда зазвонил телефон, Кейт решила не обращать на него внимания, но мысль о том, что это мог быть Патрик, заставила ее снять трубку.
— Я подумал, что тебе будет интересно узнать, — услышала она злорадный голос Шона, — что я завтра подаю в суд на право видеться с ребенком. Мне давно пора познакомиться с моим сыном и поучить его уму-разуму.
Кейт онемела от ужаса. Отшвырнув трубку, словно это была гремучая змея, она упала на диван. В голове теснились мысли — одна страшнее другой.
Несчастная женщина просидела так несколько минут, пока постепенно ее состояние не пришло в норму. Вдруг она встрепенулась, распрямила плечи и выкрикнула в темноту комнаты:
— Нет!
Шон никогда не дотянется своими грязными жадными лапами до Ника. Никогда. Если он начнет настаивать, я буду все отрицать. Определить отцовство ребенка может только специальный анализ. Если Шон пойдет на это, я убегу, скроюсь с Ником где-нибудь в надежном месте…
И снова ночную тишину разрезал телефонный звонок. Кейт взяла трубку и угрожающе процедила:
— Если ты подойдешь близко к моему сыну, я завтра же утром иду в полицию и заявляю о том, что ты изнасиловал меня. — И добавила, солгав для острастки: — Моя тетя выступит свидетелем, я ей все рассказала еще тогда. Я сделаю это, Шон.
 
На том конце повисло секундное молчание, затем Кейт услышала:
— Я еду к тебе.
Это был Патрик.
Он приехал через десять минут, трясясь от ярости.
— Повтори слово в слово, что Шон тебе сказал, — с порога потребовал он и, внимательно выслушав, уверенно заявил: — Он пытается запугать тебя. — Нет, не тебя, его шантаж направлен на меня. Он будет требовать денег в обмен на молчание.
— Неужели он рассчитывает, что ты испугаешься его угроз? — удивилась Кейт.
— Шон хорошо меня знает, — усмехнулся Патрик. — Он знает, я пойду на что угодно ради тебя.
— Патрик, только не надо мне лгать. Хорошо? — рассердилась Кейт.
Помолчав, он тихо сказал:
— Я живу на этом свете только потому, что есть ты. Вначале я действительно думал, что ухаживаю за тобой из-за Ника, которого считал своим сыном. Но прошло всего несколько дней, и я понял, что в моем отношении к тебе ничего не изменилось за эти годы. Я любил тебя и продолжаю любить. Все остальное уже не имело значения.
Кейт впервые видела его таким: слова Патрика шли из самого сердца, не поверить ему было невозможно.
— Патрик, — прошептала она, — я люблю тебя так сильно, что не могу допустить, чтобы Шон навредил тебе.
— Я в состоянии справиться с ним, — недобро усмехнулся он. — Мне сложнее примириться с мыслью о том, что это из-за меня он изнасиловал тебя и унизил. Как ни печально это говорить, но именно моя любовь причинила тебе столько боли и обрекла на одиночество. Я уехал от тебя сегодня днем, — продолжал Патрик, — потому что мне необходимо было убедиться: я все еще люблю Ника, несмотря на то, что он сын Шона. Ведь если я не буду любить мальчика, ты не выйдешь за меня.
Патрик подошел к Кейт и взял ее руки в свои. В глубине его глаз она читала понимание, нежность и любовь.
— Я люблю Ника, — твердо сказал он. Исправить то, что натворил Шон, я, конечно, не могу и за это буду казнить себя всю жизнь. Но я люблю его сына и могу объяснить почему. В первую очередь Ник твой сын, но самое главное — это он сам: очаровательный, интересный, любящий, умный ребенок. Таким сыном может гордиться любой мужчина. Я буду ему хорошим отцом, так же как и другим детям, которые у нас с тобой будут. И я клянусь, что для тебя постараюсь быть самым лучшим мужем в мире.
Патрик поднял ее на руки и опустился в кресло. Кейт хотела бы никогда не покидать его объятий — под защитой этих сильных рук с ней не может приключиться никакой беды.
— Я люблю тебя, — прошептала она, прильнув к его груди, и добавила после некоторого колебания: — Боюсь только, что твоя мама не обрадуется нашему счастью.
— Она бы, разумеется, выбрала для меня другую жену, — не стал кривить душой Патрик, — но поверь мне, любимая, мама тоже научилась кое-чему за эти годы. Ей уже хочется иметь внуков и видеть меня счастливым в браке, не обязательно, правда, в таком порядке. — Он поцеловал Кейт в макушку. — Но главное, что я буду счастлив, женившись на тебе.
— Мы оба будем счастливы, — поправила его Кейт, уже решив во что бы то ни стало завоевать расположение свекрови.
— Мы поженимся в ближайшие три дня. Да, я намерен сделать необходимые для установления отцовства анализы. Я звонил сегодня старому приятелю моего отца, чтобы уточнить кое-что. Мы с Шоном двоюродные братья, так что результаты наших анализов могут быть очень похожи. Если Шон начнет требовать встреч с Ником, мы предъявим в суде мой анализ, а там пусть разбираются. Кроме того у меня есть несколько документов, которые Шон не захочет предать огласке. Ознакомившись с ними, ни один судья не подпустит его к ребенку. Ты боишься Шона?
— Нет, — презрительно фыркнула Кейт. — Насильный, краденый секс ничего не значит. И сегодняшняя встреча с ним даже помогла мне. Я еще раз убедилась, какое он ничтожество. Но я боюсь за Ника — не хочу, чтобы он когда-нибудь узнал, что Шон его отец.