Рядом с тобой

— Патрик, — прошептала она, стягивая с него сорочку, — ты даже не представляешь, как нужен мне.
Луна освещала бледным светом его обнаженный торс, который под острым углом суживался, от широких плеч к талии и бедрам, изгибы его длинных мускулистых рук, когда Патрик начал раздевать Кейт.
— Милая моя, — произнес Патрик, едва шевеля губами, — говорить о том, что ты красива, банально, но это единственное, что я сейчас могу сказать. Ты лишила меня сил и опустошила мой мозг, превратив меня в сгусток жгучих желаний. Ни одной женщины я еще не хотел так сильно, как хочу тебя.
Кейт приподнялась и стала покрывать быстрыми поцелуями его плечи, чувствуя, как под ее губами напрягается и воспламеняется его кожа.
— Дорогой, — выдохнула она из самого сердца.
— Без тебя я был неполноценным мужчиной, — с чувством признался Патрик. — Ты была тогда такой юной, но щедро отдавала себя всю, целиком. И от меня требовала того же. В двадцать четыре года я гордился тем, что понимаю женщин. Я считал, будто знаю, что такое страсть. Но ты доказала мне, страсть без любви — ничто.
— Я знаю, Патрик, знаю, — шептала Кейт, целуя его.
— Иногда мне казалось, что я выдумал тебя, что тебя никогда не существовало в действительности. Нельзя быть такой ласковой, нежной и чувственной и в то же время такой возбуждающе, неудержимо требовательной. Ты преследовала меня по ночам, но каждый раз я просыпался один.
— Я знаю, что такое одиночество, — дрожащим голосом прошептала она.
— Да, — сказал Патрик, беря губами розовый сосок.
Из груди Кейт вырвался громкий протяжный стон, который эхом прокатился по огромной спальне.
— Что такое?.. — Голос Патрика был глухим от страсти.
— Ничего, — прошептала она, — это просто ты.
Он вперился в ее лицо испытующим взглядом. Кейт ощутила, как рухнули остатки барьеров, воздвигнутых насильником: ничто не могло устоять перед нежностью обнимавших ее рук и целовавших губ. Она положила ладонь на грудь Патрика и улыбнулась, услышав громкое биение его сердца.
— Сирена, — прерывисто дыша, прошептал Патрик, избавляя ее от последних покровов.
Кейт лежала на прохладной простыне и смотрела, как мужчина, которого она любила, сбрасывает с себя остатки одежды.
По их первым любовным ласкам она помнила Патрика нежным, мягким, трепетно относящимся к ее юности и невинности. Но сейчас, гонимый страстью зрелого мужчины, Патрик уже не мог сдерживаться. Он действовал осторожно и вместе с тем резко и напористо.
Патрик внезапно погрузился в нее так глубоко, что у Кейт перехватило дыхание. Но это ощущение в то же время было таким прекрасным, что у нее из груди вырвался крик радости. Патрик был внутри нее, и Кейт чувствовала себя наполненной до краев. Она уже ни о чем не могла думать, ощущала лишь, как ее истосковавшаяся плоть принимает его, словно долгожданную награду за все муки.
Кейт в ожидании кульминации стонала все громче.
— Еще рано, милая, — шепнул Патрик хрипло и прерывисто.
И снова задвигался — неторопливо и мощно, растягивая удовольствие и доводя Кейт до наивысшей точки блаженства.
Она внезапно осознала, как внутри нее нарастает новое, незнакомое ощущение, похожее на острую боль, но сладостно-захватывающее. И в этот головокружительный момент у Кейт мелькнула мысль, что насилие Шона не убило в ней природный инстинкт. Кейт подняла на Патрика затуманенные страстью глаза. Его грудь тяжело вздымалась, на лице появилось выражение сосредоточенности и неукротимой жажды, губы сложились в улыбку.
Кейт чувствовала, как внутри нее с бешеной скоростью раскручивается пружина, которая много лет оставалась сжатой ее отвращением к мужским ласкам. Она схватила Патрика за плечи и ритмично задвигалась вместе с ним. Он шептал какие-то слова, и никогда его голос не казался Кейт таким любящим.
Ей тоже хотелось сказать ему что-то сокровенное, но Патрик внезапно изменил темп, и через несколько мгновений тело Кейт стало невесомыми, она почувствовала, что взлетает вместе с Патриком, стремительно приближаясь к далеким звездам.
 
Прошло несколько секунд, прежде чем он расслабился и, выпустив Кейт, вытянулся на кровати рядом с ней.
— Я причинил тебе боль.
— Все хорошо.
Патрик повернулся на бок и притянул ее к себе.
— Это неправда, — сказал он, внимательно изучая ее лицо. — Очень было больно?
— Мне не было больно, — повторила Кейт.
Ничто уже не сможет причинить ей боль. Патрик только что похитил ее сердце и своей страстной искренней любовью изгнал воспоминания о насилии Шона, окончательно залечив старую душевную рану.
— Я никогда не думала, что такое возможно.
Она застенчиво улыбнулась, и озабоченное выражение исчезло с лица Патрика. Кейт уткнулась лицом ему в грудь, и он стал медленно и нежно гладить ее по волосам.
— Я тоже, — серьезно сказал Патрик. — Теперь я ощущаю себя полноценным мужчиной.
Кейт подумала, что Патрик помог и ей обрести самое себя, превратив в женщину без комплексов.
Они возвращались к ней домой утром, когда первые лучи солнца золотили свежие молодые листья деревьев. По дороге остановились у кафе выпить по чашке кофе со свежими булочками. Они почти не разговаривали. Кейт давно не чувствовала себя такой блаженно-расслабленной.
— Сегодня во второй половине дня я улетаю в Австралию, — сообщил Патрик, открывая дверь ее дома. — Но я вернусь уже в среду, и тогда мы все обсудим. Береги себя, любовь моя. Учти, теперь мое сердце находится в твоих руках. — Он наклонился и поцеловал ее. — Не забудь подать заявление об уходе с работы.
— Будет исполнено, сэр, — четко отрапортовала Кейт.
— Господи, неужели у меня такой командирский тон? — вскинул брови Патрик. — Сама виновата — смотришь на меня, как будто я царь и Бог, вот я и веду себя соответственно. — Кейт покраснела, и Патрик рассмеялся. — Не делай больше этого, а то я никогда не уеду. Скучай обо мне.
— Конечно, я буду скучать, — заверила его Кейт, сдерживаясь, чтобы не броситься ему на шею. — Счастливого пути и возвращайся поскорее.
— В этом можешь быть уверена. Ничто не сможет задержать меня там, — клятвенно заверил он.
Кейт проводила его взглядом до машины и, когда сверкающий «мерседес» скрылся за поворотом, вошла в дом.
Будто на крыльях впорхнула она в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Ей показалось, что она увидела, как ее золотым нимбом окружают мечты, уводя в будущее, на которое она не смела и надеяться.
Нам нужно, конечно, время, чтобы снова адаптироваться друг к другу. Патрик все еще видит во мне наивную восемнадцатилетнюю девушку, но мы справимся с этой проблемой. Кейт улыбнулась, подумав, что процесс взаимного познавания уже начался прошлой ночью. Вдвоем они преодолеют все преграды. Главное, Патрик воспринимает Ника словно родного сына.
Внезапно счастливая улыбка слетела с ее лица. За бурными плотскими радостями она совершенно забыла сказать Патрику о Шоне. Теперь придется ждать его возвращения из Австралии — не ошарашивать же его этой новостью по телефону. Кейт грызло чувство вины. Она разделась и встала под горячий душ.
В девять часов она отправилась забирать Ника.
— Ник вел себя хорошо, — доложила Нгаира. — И я не спрашиваю, как ты провела время, — у тебя такой вид, будто ты выиграла миллион.
Щеки Кейт покрылись румянцем. Ей хотелось рассказать этой доброй женщине о своем счастье, но она промолчала, подумав, что Патрику это может не понравиться.
Нгаира хитро улыбнулась.
— Не волнуйся, я не буду терзать тебя вопросами. Сама расскажешь, когда захочешь. Ник проговорился нам, что твой Патрик хочет стать его папой.
— Нам надо еще кое-что обсудить, — промямлила Кейт, словно оправдываясь за свою скрытность.
— Надеюсь, у тебя все получится, девочка. — Нгаира добродушно улыбнулась. — Ты заслуживаешь счастья.
Как только они вышли на улицу, Ник спросил:
— Где он? Где мистер Садерленд… папа? — Услышав, что тот уехал в Австралию, мальчик сердито проворчал: — А мне ничего не сказал.