Кто сильней - боксёр или самбист? 3 (СИ)
Девушка неожиданно оказалась в центре всеобщего внимания делегированных прапорщиков и была искренне польщена оказанной честью. Тимур буквально в двух словах рассказал необычную историю про кубинца Стива, прапорщика Витю и генерал-лейтенанта Потапова. Дочь генерала выслушала всё серьёзно и даже не удивилась. Видимо, за папину карьеру ей приходилось слышать и не такие жизненные истории.
Поэтому Дарья Михайловна спросила: — Тимур, я-то чем могу помочь?
— Даша, подумай, пожалуйста, что мы можем предложить твоему папе взамен на смягчение наказания Виктору? Чем таким особым мы смогли бы заинтересовать генерала?
Вот тут девушка рассмеялась на весь школьный коридор:
— Даже и думать нечего. Рыбалка!
Дочь генерала добросовестно выдала семейную тайну, как мама очень сильно ругала папу за то, что он в первую же получку в Германии накупил себе удочки и всякие такие штучки для рыбалки.
Пока всё било в цвет…
Командарм уже интересовался раз у начальника стрельбища о возможных местах рыбалки на полигоне. И когда прапорщик начал рассказывать о своём карьере и карасях, генерал его перебил:
— Кантемиров, я тебя о серьёзных вещах спрашиваю, а ты меня своим карьером с карасями решил удивить. Ты же родом с Урала? Рыбачил по-взрослому?
— У нас на посёлке есть озеро Курочкино…, — начал Тимур, а Потапов вновь перебил:
— Всё, прапорщик! Озеро Курочкино. Дальше можешь не говорить.
На этом разговор о своём страстном увлечении генерал прекратил. Не был прапорщик ни рыбаком, ни охотником. Поэтому, обсуждать с генералом своё орудие ловли карасей в карьере в виде учебной гранаты РГД-5 благоразумно не стал. Однако начальник войскового стрельбища Помсен знал одно место в двадцати километрах от города в немецкой санаторно-курортной зоне в лесу на берегу одной быстрой речки, притока Эльбы, где в немецком кооперативе разводили редкие породы рыб.
Эта зона хорошо охранялась местными егерями и была местом отдыха партийной верхушки Дрездена. Говорят, там даже отдыхал и рыбачил сам Эрих Хоннекер. Конечно, узнай про это место Командующий гвардейской 1Танковой Армии, он вполне мог и сам организовать себе там досуг через того же соседа по улице, главного прокурора города. Но, это была бы уже не рыбалка, а мероприятие…
И ещё Тимур знал нескольких офицеров, которые смогли сами договориться с егерями и порыбачить там от души. Один из них служил в полку связи, был страстным рыбаком и сам неоднократно рассказывал Тимуру о пойманной форели в данной речке.
Прапорщик Кантемиров тут же принял волевое решение:
— Дарья Михайловна, пригласите меня сегодня на ужин с папой.
— Мальчики, да я вас всех приглашаю, — мило заулыбалась дочь генерала.
— Нет! Всех не надо. Под танк я брошусь один, — Тимур уточнил: — Надо, чтобы разговор «тет-а-тет» получился.
— Тогда приходи к девяти, папа точно будет дома.
Оперативный отряд полетел к полку связи, где быстро нашли капитана-рыбака и под твёрдое слово прапорщика ГСВГ о различных армейских материальных благ взамен важной информации активисты узнали точные пароли и явки для секретной рыбалки. Затем прапорщики заехали в полк, где на продскладе захватили упаковку консервов «Кильки в томате» и во всеоружии выдвинулись в указанный рыболовный немецкий кооператив.
Два местных егеря, здоровых мужика под сороковник каждый, поначалу отнеслись с прохладцей к рыбалке русских. Даже после правильно произнесённого пароля и упаковки консервов немцы категорически отказывались пускать незваных и незнакомых гостей в заповедную зону.
Прапорщику Кантемирову пришлось проявить свое красноречие и рассказать свою историю про драку на вокзале Дрездена, а затем историю своего друга Вити-Шкафа. Егеря оказались людьми служивыми, с пониманием отнеслись к драке с уголовниками и долго смеялись над незадачливым военным автоинспектором.
Советский прапорщик объяснил, что судьба его друга сейчас находится в руках камрадов. В итоге договорились, что рыбаков будет только двое. Предводитель полковых прапорщиков пообещал немцам оставшуюся у него бутылку водки «Посольская» и вновь повторил версию про эту водку и дипломатический корпус Советского Союза. «Посольскую» пьют только советские дипломаты…
Камрады сразу прониклись важностью момента и пообещали делегатам удачную рыбалку, и пусть их друг и генерал не парятся про снасти и наживку. Они сами всё приготовят.
В кармане начальника войскового стрельбища Помсен был с собой постоянно блокнот, наполовину исписанный различными выражениями на двух языках. Тимур быстро вырвал чистый листок и в качестве пароля и только для правды оставил немцам имя своего друга: «Vitia-Schkaff».
На обратном пути прапорщики заехали на гауптвахту и через знакомого начкара проинструктировали сидельца Витю-Шкафа. Дело оставалось за генералом…
Ровно в назначенное время прапорщик Кантемиров пришёл в гости к своей подруге и заодно к её отцу. Это был второй визит в гостеприимный генеральский дом. Уже с прихожей гость почувствовал запах вкусной и здоровой пищи. Ужин был готов и ждал на плите, генерал читал газеты в большом зале.
Тимур для начала важного разговора захватил с собой немецкую медаль и за ужином показал Потапову. Командарм слегка пожурил прапорщика, что так и не обмыли награду, на что начальник стрельбища деликатно заметил, что ещё не вечер и впереди выходные, которые можно было бы провести где-нибудь на природе. Это был дальний прицел…
После ужина мужчины остались в комнате, женщины вышли на кухню. Даша успела предупредить маму о мужском разговоре.
Тимур начал издалека:
— Михаил Петрович, у меня и старшеклассников есть к вам большая просьба.
Генерал повернул голову:
— Говори.
— Мы с Лёвой решили парней к спорту привлечь, немного научить боксу и карате. Нам нужен спортзал на два часа и по два раза в неделю по вечерам или в выходные.
— Хорошее дело, — командарм задумался, встал и, не откладывая дело в долгий генеральский ящик, подошёл к столику с телефоном в прихожей, набрал дежурного и попросил соединить его с начальником ГДО. Затем в приказном порядке попросил майора выделить необходимое время для спортивных занятий для старшеклассников.
Как хорошо быть генералом!
Потапов, довольный своим участием в здоровом образе жизни учеников своей дочери, вернулся к столу.
— Верный ход, прапорщик! — Михаил Петрович поделился наболевшим: — Да я сам уже несколько раз видел из машины на улице наших старшеклассников с сигаретами в руках. Ремня отцовского на них нет…
— Мы с Лёвой всех предупредили — учуем запах курева, вон из зала!
— Так и надо. Время-то найдёшь для этого дела? Спрос с тебя за стрельбы никто не отменяет, — генерал с хитринкой посмотрел на прапорщика.
— Два часа в неделю найду, товарищ генерал. Два часа будет за каратистом, — прикинул Кантемиров и решил дальше укрепить позиции. — Михаил Петрович, как-то вы у меня за рыбалку спрашивали?
— Это ты сейчас мне про своих карасей в своём карьере напомнить решил?
— Нет. Я сейчас про форель в одной быстрой речке рассказать хочу, — как мог, искренне, улыбнулся начальник войскового стрельбища Помсен.
— Да иди ты! — генерал развернулся всем корпусом. — Говори.
— Михаил Петрович, тут в километрах двадцати от города есть приток Эльбы, где немцы в своём кооперативе форель разводят и ещё каких-то хищных рыб, название забыл. Там рыбалка запрещена, но в друзьях у этих немцев уже давно наш прапорщик состоит. Он сам родом с Дона, рыбак. Вот и скорешился на этом с местными егерями. Может организовать рыбалку. Если хотите, конечно?
— Это же форель, она летом на червя берёт, а сейчас осенью как хищник становится. Только на живца зацепить можно, — Потапов уже разговаривал сам с собой. Затем встал, прошёлся по комнате и снова сел.
— Когда рыбачить можно будет?
— Как договоримся, да хоть завтра! — прапорщик аккуратно подводил командующего армией к крючку основной идеи освобождения кореша.