Исцеление любовью (СИ)

— Ваше Высочество! — Мар волновался. — Похоже у генерала отказала выдержка. Не могли бы Вы отвлечь его от жены на некоторое впемя?
Принц нахмурился. Его спик заволновался и рванул в крепость. Пришлось бежать за ним. Мэт летел стремительно, естественно, Вейден и принц Николас ворвались в комнату позже, спик уже придавил Сторма к полу и обездвижил его своим секретом. Мужчины остолбенели — за те несколько минут, которые им потребовались, чтобы добраться до генеральских апартаментов, Март превратил жену в переломанную куклу. Зверь Вейдена взбесился, рыкнул «Дурак» и отключился от связи. Попытки достучаться до него к успеху не привели: зверь наотрез отказался общаться, обиженный тем, что ему не дали расправиться со съехавшим с катушек оборотнем вперед спика.
— Мэт! Держи его! Только не убивай! Мне эта сволочь живым нужна! — раздался надреснутый голос принца.
Вейден по внутренней связи вызывал лекаря Самоли и штабного мага Торена.
— Полковник, скажите, что она выживет, — глухо сказал Николас. — Она же оборотень, ей нужно только немного помочь, влить магию и регенерация начнется сама! Слышишь, Вейден? Скажи мне это!
— Я не лекарь, — отозвался Вейден.
— Что мы можем сейчас сделать?
— Не мешайте, Николас, я пытаюсь остановить кровотечение!
Вейден с непонятным чувством подошел к распростертому телу девушки и поднял руки над ним. Николас опустился на колени, схватился за голову и совсем по-собачьи тихонько завыл.
Подоспел Самоли. Окинув опытным взором картину побоища, он вколол Марту целый шприц снадобья и тот через секунду обмяк и закрыл глаза. Мэт сел рядом, поднял морду и теперь уже он жутко завыл.
— Самоли! Что ты стоишь! — закричал принц. — Помоги ей!
Лекарь обреченно подошел к девушке, провел рукой над ней.
— Меня не учили воскрешать мертвых, Ваше Высочество. Девушка мертва. Он убил её.
Торен осмотрелся.
— Что, шерхи вас всех развоплоти, здесь происходит?
— Сторм приревновал жену и убил её, — просто, как об убийстве курицы для супа выдал Вейден.
В комнате повисла вязкая и холодная тишина.
— Вот так просто взял и убил? — опешил маг.
— Не просто «убил», а забил до смерти, — глухо произнес Самоли.
Торен помотал головой.
— Не верю. Такого не может быть. Это на Сторм.
— Мне тоже это кажется странным, — Вейден подошел к Марту и по-собачьи стал принюхиваться. Не верил он во внезапное помешательство. — Торен, обследуй его на наличие магического воздействия.
Все присутствующие затаили дыхание. Магическое воздействие много объясняло-спокойный оборотень превращался в кровожадное чудовище за мгновение. Мужчины надеялись, что здесь именно так и произошло. Но…
— Чисто. — через некоторое время вынес приговор надеждам Торен.
— То есть, это я виноват в смерти девушки? — подал голос молчавший до этого принц. — Я своими… вниманием разжег такую ревность?
— Нет, что Вы, Ваше Высочество, не вините себя, — Вейден искоса посмотрел на принца и всем стало понятно, что думает он совсем не то, что говорит. — Все женщины одинаковые…самки. У них в голове только продолжение рода. Она сама на Вас бы кинулась в скором времени.
— Вейден, заткнись, — угрожающе произнес Самоли. — Здесь все равно что-то не так. Я отлично знаю Сторма. Его выдержке можно только позавидовать. И жену он очень сильно любит. Любил, — грустно поправил сам себя дрогнувшим голосом.
— Это только ещё раз доказывает, что от женщин один вред. Вон как крыша поехала, даже не поехала, а вообще- снесло. — не сдавался полковник.
-Давайте мы поговорим об этом не здесь, — передернуло Торена. — Не могу я на ЭТО смотреть.
— Доктор, — принц тяжело поднялся с колен, — ты можешь…сделать так, чтобы я смог перевезти тело девушки? Я хочу её забрать.
— Зачем? — удивился Вейден. Ладно — живая. Но мертвая она ему зачем? — Мы и сами её можем похоронить. Здесь, на нашем кладбище.
— Нет! — резко ответил Николас. — Я знаю, какие слухи про меня ходят. И они достоверны. Да, я очень люблю женщин и меняю…менял их как постельное белье. Никогда не задумывался о последствиях своих…увлечений. Всё. Хватит. Доигрался. Из-за меня погибла единственная в империи леара. Даже её магия не смогла спасти от ярости ревности. Мне не просто стыдно, я даже не могу описать, что твориться у меня внутри. Но в одном я уверен — больше никаких интрижек, я не посмотрю ни на одну женщину! А Неждана…она будет мне напоминанием о прошлом и стимулом жить дальше по законам совести. Я выстрою для неё отдельную усыпальницу. Так что, доктор, сделаешь? — принц смотрел на Самоли собачьими глазами.
 
— Я попытаюсь собрать то, что от неё осталось. Но не обещаю, что на это можно будет смотреть, — буркнул лекарь.
— Сделай. Я в долгу не останусь.
Принц ссутулился. Тяжесть вины как камень давила не только на сердце. Она коконом обвила всё его существо, забралась во все потаенные уголки души и вгрызлась в сердце черным ядовитым пауком.
Самоли махнул рукой.
— Неждана была хорошей ласковой девочкой. Я сделаю для неё все, что в моих силах.
— А возьми-ка у Сторма кровь на анализ, — задумчиво произнес Вейден. — Что-то теперь и я сомневаюсь.
Да, Вейден сомневался. И сомнения его росли с каждой минутой. Включилась чуйка безопасника. И она вопила об обмане. Надо было обстоятельно разобраться в этом кошмаре.
Самоли подошел к Марту, слегка неглубоко разрезал запястье и собрал кровь в бутылку. –
— Разложу по всем спектрам, — бормотал он, — по всем составляющим, прогоню по всем полям. Я выясню все. Забирайте Сторма отсюда. Девочку переносить нельзя. Я здесь её соберу. Потом и заберете, — обратился он к принцу.
  
Глава 4
 
Вейден.
Результата анализа ждали в кабинете принца. Долго ждали. Каждый уткнулся в рабочий планшет и работал. Или создавал видимость работы. Вейден безрезультатно пытался призвать своего зверя. Вот ведь заноза мелкая! Не смогла в койку залезть, так с животной ипостасью рассорила! Ещё раз он убедился в том, что все беды от женщин. Как было бы хорошо, если бы их вообще не было! Жили бы где-нибудь отдельно, принимали мужчин для оплодотворения и рожали детей. Больше они ни на что не годятся.
Внезапно входная дверь распахнулась и в кабинет ввалился Самоли, держащий за шкирку бледного фельдшера. Анжи, кажется.
— Вот! — доктор попытался подпихнуть Анжи вперед. — Расскажи то, что нам поведал! — приказал он.
И Анжи рассказал.
Действительно, невероятно, но все дело оказалось в тонизирующем зелье, в котором нарушена концентрация одной из составляющей. Результатом такой ошибки стал эффект применения — вместо укрепления сил зелье действовало на участок нервной системы, отвечающий за агрессивные эмоции. Проще говоря — полностью отключалась логика, её место заполняли гнев и ярость.
— Теперь, все понятно, — кивнул Вейден. — А тебе это откуда известно? — он подозрительно прищурился.
— Так это… — совсем растерялся Анжи. — Моя бабка… она в деревне вроде как ведьма. К ней и лечиться ходят и все такое. А смесь эту… Она сама нечаянно. Получилось. А я там. У неё. В помощниках на школьных каникулах был.
По круглому лицу оборотня катился градом пот. Но не от жары, а от страха. Когда на тебя с ТАКИМ выражением лица смотрит командор, то не только пот покатится.
— А скажи-ка, горе-изобретатель, — ну-ну, не увиливай, и шерху понятно, что это ты напортачил, а не бабка, — есть возможность эту кхм…реакцию направить на определенный объект?
— Я не знаю, — замялся покрасневший Анжи, — бабка это…вытурила меня после…ну… короче, я заказ тогда испортил: 3 раза добавил в котелок эту травку. Хорошо, что бабка проверила, а то бы… — он вздохнул и опустил глаза в пол.
 
— И давно ты «практикуешь» таким зельевареньем?
Не хватало испытать действия ещё одного какого-нибудь зелья с перепутанным составом.
— Что вы! — испуганно прижал к груди руки фельдшер. — Я с тех пор ни-ни! И даже, если и готовлю что, то все ингредиенты сразу готовлю, они у меня по колбочкам лежат!