Исцеление любовью (СИ)

Утро началось с шумного посещения Тореном. Маг, не особо заморачиваясь приличиями, вломился в жилище Мара с громкими возмущениями касательно своей старшей дочери.
— Нет, ну ты представляешь? — Возмущался маг в голос. — Они хотели пожениться тайно! — Он с наслаждением выпил стакан воды. — Иду по саду, а они сидят в беседке и этот подлец лапает мою Софи! Я чуть не вытряс из него душу! Тут подбежали жена, малая, прислуга, поднялся такой гвалт! Как куры! Ну, я поднажал на своих дам, те со слезами и рассказали, что Софи беременная и живот вот уже скоро виден станет. Вот и решили за моей спиной. Парень-то из простых.
Торен уселся в кресло и продолжил.
— Я вот, что решил. Замуж за этого оборванца я свою дочь не отдам. Отошлю её в дальнюю деревню, на пасеку к кормилице. Там родит. Пусть байстрюк растет вдеревне, в семью я его не заберу. Там на пасеке и останется. А дочь выдам замуж за графа Сернского. Он давно на неё облизывается.
Вейден нахмурился:
— А что сама Софи?
— А что ей остается? Ревет, конечно, но слово отца — закон.
Из спальни вышла Катя.
— О, прости, детка, совсем из головы вылетело, что ты тут живешь, — он с подозрением потянул носом и успокоился — девушка пахла невинностью. — Спасибо, что вовремя сообщила, а то бы наша семья опозорилась таким зятем.
В гостиной Вейден поставил высокий столик-бюро и там постоянно лежали бумага и ручка-самописка. Катя написала несколько слов и протянула магу.
— «Не мешайте свадьбе. Парень хороший, с ним Софи счастлива будет.» — он пожал плечами. — Кати, детка, парень хороший, я согласен, но он не нашего сословия, отдать дочь за такого — это опустить её в глазах общественности. Если любит — пусть встречаются, Сернский не будет против. Я слышал, что он больше кхм…по мальчикам.
— Так зачем ты ему дочь отдаешь? — удивился Вейден.
— У него сильный дар, наследника ему придется смастерить, ребенок унаследует его магию.
— Это все из-за магии? Торен, дружище, ты меня удивляешь! А как же сама Софи? Так всю жизнь и будет из-под палки ложиться с мужем?
— Вейден, тебе не понять. У тебя детей нет. А я люблю свою дочь и хочу ей добра. С Сернским она хотя бы не будет ни в чем нуждаться. А потрах…любовью заниматься не только с мужем можно.
Кати упрямо замотала головой и опять начеркала несколько слов.
— «Не мешайте дочери! Иначе — потеряете её!» — прочитал Торен. — Детка, спасибо ещё раз за предупреждение, но позволить ей разрушить свою жизнь я не могу. И, кстати, вас ждет к себе Его Высочество.
— Ты рассказал о даре Кати? — недовольно спросил Вейден.
— Пришлось, — развел руки в стороны Маг, — Я ведь ещё тогда, в лесу, заметил магию Кати. О чем и сказал принцу. Теперь вот уточнил, какой именно магией обладает наш найденыш.
И пока Вейден не вмазал ему по физиономии, Торен спешно убрался восвояси.
Кати сердито молчала и хмурила тонкие шнурки бровей. Прозрачные пальчики барабанили по бюро.
— Да, знаю, он перегнул палку с дочерью, но он же отец! Я бы тоже хотел своей девочке лучшего.
Кати передернула плечами и собралась уходить.
— Солнышко, нам надо до завтрака посетить принца. Его Высочество любит точность.
Вейден поймал девушку в плен своих рук и нежно поцеловал в макушку.
— Ты не сердишься за вчерашнее? Я не смог удержаться, прости. Обещаю держать себя в руках.
Но Кати тут же обняла его за шею и потянулась к губам. Не веря, что его не отталкивают, на него не сердятся, мало того, ему хотят подарить поцелуй, Вейден ласковым ураганом пронесся по комнате на руках с девушкой и опустил её на свою разобранную постель на диване. Обещание держать себя в руках махнуло хвостом и ушло гордой голодной кошкой.
  
Глава 14
 
— Я так хочу тебя! — прошептал он в перерывах между поцелуями.
Похоже, голову у Вейдена опять отключило. Он с такой страстью набросился на Кати, что их тела запутались в постели. Кати не сопротивлялась, а не менее жарко отвечала на ласки. И пусть она не кричала под ним, как Дора, и пусть не являлась обладательницей пышных завлекательных форм, но её трогательное в своей неискушенности худенькое тельце заводило взрослого, умудренного сексуальными утехами мужчину с одного только взгляда.
 
Бурные страсть прервал требовательный стук в дверь.
— Кати! Детка! Я тебе завтрак принесла! Открой, пожалуйста!
Вейден опомнился и обмяк. Кати тоже затихла. Он приподнялся на руках и с любовью оглядел предмет своего обожания. Даже в утренней неухоженности, с растрепанной косой и припухшими ещё после вчерашнего губами, она для него была само совершенство.
Мужчина резко встал и поднял девушку.
— Бегом в спальню, одевайся! — приказал он и пошел открывать незваной гостье.
Наяра зашла вместе с запахом свежей сдобы и горячего молока.
— А Вам, полковник, в столовую надоть. Там завтрак для мужчин. А для барышни я сама принесла. Уж больно худенькая, одни косточки!
Женщина с подозрением осмотрелась.
— А где Кати?
— Кати в спальне, сейчас выйдет. — Он накинул китель и крикнул: — Детка! Я после завтрака зайду за тобой!
Подождет Высочество. Небось сам сейчас завтракает.
Катя.
Она млела под его тяжелым телом. Так было хорошо и спокойно, как будто Вейден закрывал её собой от боли, которая выпала Кате в этом мире. Она хотела принадлежать ему, пусть даже такие как он не женятся на таких как она. Была абсолютная уверенность, что он не обидит и всегда защитит. С ним, как за каменной стеной, защищающей от ветра невзгод, бед, неудач и огорчений. И когда он в очередной раз остановился, Катя растерялась — что она делает не так? Агриппа иногда после черпачка-другого огнянки пускалась в эротические рассказы о своей молодости и Катя старалась вести себя так, как женщины из её воспоминаний. Но почему во второй раз Вейден от неё отказался?
Едва сдерживая слезы, она метнулась в спальню. Скинула халат и натянула голубое платье, быстро переплела растрепанную косу, благо она была не сильно длинной. Наяра уже разложила на столе нехитрый завтрак и внимательно всматривалась в девушку. Напряглась, когда увидела следы слез и потянула носом. Немного успокоившись, спросила:
— Не обижал тебя наш железный рыцарь?
Катя чуть не подавилась булочкой и быстро замотала головой.
— Ты смотри, если обидит, не стесняйся, говори мне. А я управу на него найду. Малолеток в койку тащить законом запрещено, эдак в тюрьму загреметь можно! — она с нежностью матери поправила прядку волос Кати.
Так вот в чем дело! Закон запрещает! У Кати отлегло от сердца и тут же оно упало на пол— боги, а если бы он не сдержался? Его же посадили бы! А она, дура такая, сама ластилась! До дня рождения оставалось совсем немного, а до этого дня- больше ни-ни! Она же просто не вынесет, если его из-за неё накажут!
Катя упала на колени перед Наярой и обняла её ноги, призывая не говорить ничего плохого о Вейдене.
— Ты чего, глупая? — изумилась Наяра и принялась отдирать от себя девушку. — Я ж ничего против Мара не имею, он мужчина порядочный, только вот…женщин просто ненавидит. Мало ли что у него на уме. Я до сих пор удивляюсь, как это он тебя к себе подселил и комендант не возмущается. Он опеку оформляет над тобой?
Катя понятия не имела, что там оформляет Вейден, но закивала в знак согласия. Она согласна на все, лишь бы не навредить ему. Наскоро покидав в себя завтрак, девушка с благодарностью поклонилась. Наяра расчувствовалась и прослезилась.
— Сиротка горемычная!
Вейден.
Завтрак Вейден проглотил, не жуя, и решил пойти к командору без Кати. Если тот будет настаивать на присутствии девушки, тогда придется вести её.
 
Принц тоже только позавтракал. Он имел обыкновение завтракать у себя в кабинете, так как зал в столовой был один и офицеры всегда старались не задерживаться за столом. Это напрягало принца — он любил есть не спеша.
— Ваше Высочество! Доброе утро! — поприветствовал Вейден командора.