Хозяйки таинственного дома Коуэлов
– Ух ты! – изумлённо воскликнула дочь, показав пальцем класс, рванула за мной, на ходу проговорив, – может там и есть несметные сокровища? А что, возьмём их и уедем в другой город, купим домик и заживём.
– Сомневаюсь, что они там лежат, хотя… всё может быть, – произнесла, лукаво улыбнувшись Алинке, шепнула, – ну что, вскроем эту кубышку?
Первый удар увесистой кувалдой ничего не дал, второй тоже, как, впрочем, и третий, разве что руки стали немного дрожать, но дверь никак не открывалась. Грозно зыркнув на вредную деревяшку, я, набрав в грудь побольше воздуха, со всей дури шандарахнула по тому месту, где должен быть замок. С удовлетворением, улыбнувшись, услышав приятный слуху треск, тут же почувствовала ледяное дыхание в затылок. С трудом сдержав крик, медленно развернувшись лицом туда, где, по моему мнению, кто-то или что-то должно находиться, чеканя каждое слово, произнесла:
– Ещё раз дунешь, и спалю к чёртовой матери эту богадельню! Так или иначе, нам здесь жить! И лучше тебе с нами подружиться, а то…
– Мам, ты с кем? – Растерянно промолвила Алинка, с беспокойством на меня посмотрев.
– Не знаю, но эта дрянь мне дует в затылок, а ещё стонет и лапает, – ответила, чуть сбавив тон, ласково улыбнувшись и без того напуганной дочери, продолжила, – правда не знаю, и я не сошла с ума, просто в этом доме творится странное, и я бы лучше сбежала отсюда куда подальше, но мы с тобой совершенно не знаем это место, его законы и для нас этот путь будет небезопасным.
– Мама, вроде обычный старый, заброшенный дом, – неопределённо пожала плечами дочь, взглянув вглубь коридора, продолжила, – даже как-то его жалко.
– Мне тоже жалко, симпатичный домик, его бы прибрать, уют навести, чтобы пахло здесь вкусной сдобой, а не экскрементами мышей и прочей гадостью. Но, видимо, кто-то или что-то решил нас выгнать, всячески запугивая меня, – ответила, удобно обеими руками обхватывая рукоять кувалды, со всей дури долбанула по двери, с удовлетворением продолжила, – но у него ничего не выйдет!
– Открылась! – через секунду радостно завопила дочь, с уважением на меня посмотрев, настороженно шагнула к отворившейся двери, – там светло.
– Угу, пойдём глянем, что скрывалось в этой комнате, – довольно протянула, толкая пошире дверь, тут же оторопело замерла на пороге.
– Ничего себе, – восхищённо пробормотал ребёнок, проходя в комнату, единственное помещение в этом доме, которое выглядело, словно хозяин покинул его только что. Широкое окно с целыми стёклами было чуть задернуто бархатными тёмно-зелёного цвета шторами. Рядом с ним два кресла, обитые той же тканью, столик из полированного до блеска дерева. Большая кровать с чистым покрывалом и несколькими пухлыми подушками на ней. Маленький, на два места диванчик у стены, на которой висели три картины с пейзажем пруда, беседки и цветущего луга. Небольшой камин, возле него металлическая дровница с пятью берёзовыми полешками. Массивный шкаф, тут же секретер, стол из тёмного дерева, на котором стояла масляная лампа, письменный набор из латуни и пачка бумаги. Стены в комнате выглядели чудесно, никаких свисающих кусков ткани, ни облупленной краски на деревянных панелях, ни гроздьев ажурных паутин, всё чистенько и без плесени. А ковёр на полу удивлял своими красками и изумительным орнаментом.
– Это невероятно, – неверующе пробормотала, осматривая комнату, провела пальцем по поверхности стола, с удивлением заметила отсутствие пыли. Аккуратно подняла бумаги, но они не превратились в труху от моего прикосновения, а от лёгкого удара по кровати, вверх не взметнулось облако пыли.
– Как в музее, здесь всё такое старинное, – восторженно прошептала дочь, распахивая дверцы шкафа, расстроенно пробормотала, – пусто.
– И секретер пуст, – добавила, отодвигая ящик в столе, убедилась, что и там ничего нет, проговорила, – за шкафом ещё одна дверь, посмотрим, что там?
– Давай, – кивнула дочь, с лёгкостью открывая незапертую дверь, как оказалось, ванной комнаты.
С некоторым сожалением взглянув на кувалду, всё ещё находившуюся в моей руке, я прошла в небольшое, светлое помещение. Где стены, пол и потолок, выложенные белой с голубыми прожилками плиткой, сверкали чистотой. Где в центре комнаты стояла медная ванна на витых ножках, у стены такой же унитаз, рядом раковина с краном, над ней зеркало. А у входа небольшой шкафчик, который тоже оказался пустым.
– Мам… вода бежит, – потрясённо пробормотала Алинка, крутанув вентиль над раковиной, – тёплая.
– «Всё страньше и страньше. Всё чудесатее и чудесатее», как сказала бы Алиса, – протянула, выглянув в небольшое окно в ванной, – с этой части здания видно ворота и немного улицу и, кажется, у калитки кто-то стоит.
– Может, Глэн? – предположил ребёнок, поднимая небольшой рычаг в стене над унитазом, невольно поморщившись, услышав протяжный скрежет и шипение, радостно улыбнувшись, заявила, – здесь тоже работает.
– Угу, будет где переночевать, хоть и жутко, – задумчиво пробормотала, чуть помедлив, добавила, – идём к воротам, а после займёмся приготовлением обеда.
– А как мясо будем жарить? У нас же нет шампуров?
– На веточках, – улыбнулась дочери, вспомнив немаловажную деталь, проговорила, – надо попросить Глэна принести нам воды, эту, что бежит из крана, пить я пока опасаюсь.
– И метлу, а ещё ведро и много тряпок, – усмехнулась Алинка, аккуратно спускаясь по ступеням, я же, чуть задержавшись у портрета, невольно поёжилась от пронизывающего взгляда мужчины.
Глава 11
– Багги! Ты как оттуда выбрался?! – воскликнула Алинка, стоило нам спуститься в холл и увидеть за воняющей кучей мелкого проныру.
– Придётся перед тем, как занести малыша в комнату, помыть ему лапки.
– И пузико, он и его в чём-то уделал, – вполголоса протянула дочь, осторожно подхватив котёнка, проговорила, – сейчас верну его в заграждение и пойдём к воротам.
С маленьким озорником Алинка сладила быстро, поправила сдвинутые ставни, через которые Багги пробрался, поставила перед ним кружку от термоса, в которую налила молоко. Я за это время успела натянуть поверх джинсов юбку, правда, застегнуть её мне не удалось, и накинуть на плечи рубаху, решив больше не шокировать местный народ своим нарядом.
– Я всё, – объявил ребёнок, окинув меня беглым взглядом, поправила заломленный сзади подол, спросила, – мне тоже переодеваться?
– Юбку натяни, и поспешим, Глэн, поди, уже измаялся нас ждать.
– Угу, – кивнул ребёнок, скрываясь за углом домика, через минуту выбегая, на ходу застёгивала свой маскарадный наряд.
К воротам шли торопливо, особо ничего не разглядывая, лишь под ноги внимательно смотрели, опасаясь споткнуться о выщербленный камень, которым была выложена дорожка. Или запнуться за высокую, вольготно раскинувшую свои плети, ветку цветущих роз. И только подойдя ближе к воротам, мы, не сговариваясь, невольно сбавили свой шаг, заметив за железным ограждением незнакомого мужчину. Это был сухопарый дылда с круглым, похожим на шишку, носом, бегающими маленькими глазками и серыми, цвета шкурки мыши, тусклыми словно пакля волосами. Костюм его состоял из долгополого серого и повидавшего жизнь фрака, такого же невзрачного оттенка штанов по щиколотку, из-под которых виднелись грязно-белые бумажные чулки и ботинки с ушками.
– Добрый день, – поприветствовала мужчину, который тут же подобострастно склонившись, грубым голосом, с притворной любезной улыбочкой, от которой у меня появилось чувство омерзения, заговорил:
– Миссис Коуэл?
– Да.
– Мистер Пикоп… Исси Пикоп – сборщик налогов, – представился мужчина, бросив масленый взгляд в сторону поместья, чуть помешкав, добавил, – миссис Коуэл, мне жаль, что в столь знаменательный день сообщаю вам плохие вести, но вы задолжали городу пятьдесят семь лидоров.
– Я? – не смогла удержаться, чуть не подавившись от названной суммы. За кольцо, проданное мистеру Ригби, я выручила пятьдесят, которые уже частично потратила.