"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Не успел я подумать, как пёс материализовался возле моих ног и, мгновенно сориентировавшись, подошел к лежащему неподалёку скелету. Негромко заскулив, фамильяр улёгся возле черепа и замер, положив морду на лапы.
М-да… Но, как бы то ни было, Кора что-то оставила. На потрескавшейся пыльной столешнице лежала небольшая пластина, на которой чернел маленький осколок обсидиана. Наверное, это и есть то, ради чего меня дожидались… Аккуратно обойдя скелет, я первым делом подошёл к стеллажу и забрал с него все мензурки. Ничего особенного: Великий эликсир возможностей, Повелитель огня и остальное – по мелочи. Гораздо интереснее сам шкаф и материал, из которого он изготовлен. Когда дерево оказывается долговечнее железа, можно с уверенностью сказать, что оно выросло в Великом Лесу. Наверное, нужно было бы забрать и стеллаж, и, если бы не его стремный дизайн… Ладно…
Обернувшись, я подошёл к столу, забрал осколок стекла и сфокусировал взгляд:
Материализованный осколок филактерии богини Испорченной Крови Шеры.
Содержит частичку души богини.
И че? Я повертел осколок в ладони, рассмотрел его со всех сторон, но никакого задания не появилось. Ну и чего мне с ним делать? Куда-то вставить? Вставить, ага… скорее, засунуть. Небольшой, матовый, с десятком мелких трещинок. Он ни по цвету, ни по форме не походил на тот камень, что когда-то оставил мне Шон, а скорее напоминал зуб акулы.
Филактерия… Если мне не изменяет память, это что-то вроде камня души, в который можно самостоятельно запечатать свою собственную душу. Интересно, как? И зачем? Но боги, наверное, умеют. Вот интересно, а то, что у меня в мече, больше этого кусочка или меньше? Черт, да тут Ровендум нужно закончить, чтобы разобраться во всех этих осколках, камнях и прочих приколах. Но Шера – молодец, предусмотрительная, раскидала по миру кусочки… В общем, покажу Зане, и пусть голова болит у нее.
Я убрал осколок в сумку, подобрал со стола пластину, оттер ее от пыли и озадаченно хмыкнул, когда обнаружил: то, что я поначалу принимал за металл, оказалось прямоугольной дощечкой с гравировкой по краям и изображением какой-то неизвестной подруги. Хотя почему неизвестной? Я скосил взгляд на скелет, вздохнул и снова посмотрел на дощечку. Стройная, светловолосая… На вид Хозяйке Старого Леса было не больше тридцати пяти лет. В тирольской шляпе с желтым пером и светло-коричневом охотничьем костюме она сидела на корне какого-то дерева и, придерживая лежащий на коленях лук, легко улыбалась художнику. Татуировка в виде орнамента над правой бровью спускалась до середины скулы, волосы собраны в конский хвост, в глазах уверенность и ирония.
Странно, но зачем-то же она это оставила? Да, я не кретин и могу связать историю разбойницы с этой вот женщиной, но проблема в том, что она не может быть матерью Заны! Или может? Ведь при желании можно найти похожие черты: линия подбородка, нос, скулы… Черт… а если это не Кора, а кто-то другой?
Легкий треск заставил меня вздрогнуть. Скелет волчицы осыпался, обратившись облачком невесомого праха. Мгновение повисев над полом, оно вытянулось в тонкую ленточку и скрылось в одном из вентиляционных отверстий. На полу в пыли остался отпечаток костей, свидетельствующий о том, что мне это не приснилось. Магия, да… Интересно, куда они все улетают?
Увидев, что жалеть больше некого, Шон поднялся на ноги и, подойдя, ткнулся мне мордой в бок. М-да… Я задумчиво провел ладонью по голове фамильяра, затем убрал дощечку в сумку и, шагнув вперед, стер отпечаток сапогом. Вот так оно будет лучше. Уверен, что пленка на входе пропала, и если кто-то вдруг захочет посмотреть…
– Пойдем, Шон, – я потрепал фамильяра за ухом, вздохнул и отправился к двери.
Пленка и правда исчезла, и портал строить не пришлось.
– Ну что там, Крис? – с тревогой в голосе поинтересовалась разбойница, как только Итан вытащил меня наверх. – Ты чем-то расстроен?
– Да нет, – покачал головой я и, достав из сумки портрет, протянул его девушке. – Вот, посмотри и подумай, зачем это нам оставили?
Зана забрала дощечку, опустила на нее взгляд, наморщила лоб, а уже в следующую секунду ее брови взлетели.
– Мама… – тихо прошептала она, затем медленно подняла на меня заблестевшие глаза и так же тихо спросила: – Она… она погибла?
М-да… Вот как, скажите, спутница Шеры смогла так точно все рассчитать? Да как она родить, блин, смогла, увешанная проклятиями, как новогодняя елка игрушками? Не в том ли осколке дело? И я на сто процентов уверен, что Зана не ошибается, а то, что она никогда не видела свою мать – ровным счетом ничего не значит. Приметное тату на лице, одежда, взгляд… и не стоит забывать про Систему, которая на расстоянии может превратить тебя в благородного – в том случае, если этого захотел твой отец…
– Не знаю, – со вздохом покачал головой я. – Внизу пусто, да и сомневаюсь, что в Арконе вообще можно погибнуть. Вон у Райнека спроси, если что…
– Да, – грустно усмехнулась девушка и снова опустила взгляд на портрет. – Я могу оставить это себе?
– Конечно, но это не все, – я вытащил из сумки осколок и тоже протянул его Зане. – Вот это лежало вместе с портретом. Мне кажется, что его тоже оставили для тебя.
Спрятав портрет матери, Зана забрала у меня осколок, внимательно рассмотрела его на ладони и, кивнув, подняла на меня взгляд. Глаза ее фанатично блеснули.
– Да! Это то, что нужно, – убежденно прошептала она и, кивнув на статую богини, уже нормальным голосом пояснила: – Я знаю, как провести обряд и напитать свой амулет силой богини. Только я сама… Вы не должны приближаться к алтарю. Пойдемте!
«Ну вот, мозаика сложилась», – хмыкнул про себя я, немного удивленный такой быстрой переменой настроения. Хотя чего удивляться? Она же избранная, и в ней проснулось отражение Шеры. В любом случае усиление Заны нам всем только на руку, а еще мне будет интересно посмотреть, какой навык откроется на амулете, который вручил девушке Мордред. Ведь даже по описанию, быть может, получится примерно предположить, что нас впереди ожидает. Аркон ведь по-прежнему игровой мир, а в играх такое на каждом шагу. Мать подарила мне Шона и меч, зная, с кем мне придется встречаться, и здесь такая же ситуация. Открывшийся на амулете навык может указать на какую-то уязвимость финального босса. И не то чтобы мне без этого знания не обойтись, но лишний раз подстелить соломки не помешает.
Пройдя назад, я уселся на стол, в десяти метрах напротив алтаря, так, чтобы одновременно видеть его и статую. Остальные встали неподалеку, Ясмина обновила на всех баффы.
Зана, убедившись, что все отошли, кивнула и, подойдя к алтарю, встала напротив статуи Шеры. Сняв с шеи амулет, девушка положила его в чашу вместе с черным осколком, затем вытащила нож и полоснула им себя по запястью. Вытянув руку так, чтобы вся капающая кровь попадала на алтарь, Зана запрокинула голову и с улыбкой посмотрела на изваяние.
Примерно с минуту не происходило ничего, как разбойница вдруг покачнулась, черты ее лица заострились, улыбка превратилась в оскал. Пол вздрогнул, из чаши, тягуче переливаясь через край, потек кроваво-красный дым. Стекая вниз липкими струями, он образовал вокруг алтаря правильный круг, который начал медленно расширяться.
Зана стояла по щиколотку в дыму и все еще держала руку над чашей, но было видно, что это дается ей со все большим трудом. Ноги девушки заметно подрагивали, глаза закатились, к руке словно подвесили груз. Кольцо дыма медленно расползалось, в зале заморгали магические фонари, по колоннам и стенам метнулись неясные тени, откуда-то сверху донеслось сбивчивое, захлебывающееся бормотание. Слов не разобрать, но тот, кому принадлежал этот голос, определенно был конченым психом, и происходящее представление нравилось мне все меньше и меньше.
Вмешиваться нельзя… Хрен знает, что тогда может случиться. Зана же не просто так запретила подходить к алтарю. Хотя, может быть, все в порядке, и девчонка знает, что делает?