"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Это дежжсвительно ожжень вкусно, — прожевала, помолчала, прислушиваясь к послевкусию и завила: — замечательная гармония между хлебом, мясом и помидором.
— Кто говорит с набитым ртом? — тут же возмущается шеф-повар. — Ты принцесса или кто?
У меня возник другой вопрос: как этот шалопут с нашим надменным Шпилем дружить умудряется? Что-то подсказывает, что, Реджи приходится туго.
— Я просто Арси, а значит, могу вести себя как угодно, — шкодливая непоседа лет четырнадцати на вид продолжает проказничать и доводить своего учителя до белого каления.
— Дома мы туда еще зеленый салат кладем, — встревают мои девочки, явно нервничая из-за нарастающей перепалки. Ещё бы не нервничать — повар ругает саму принцессу у всех на глазах. Юные кухарята ещё не понимали, что происходящее лишь отыгранный спектакль, не более. — Есть рецепт без помидора, вместо него маринованный огурчик.
Вызнав все секреты, Арисия потащила девчат в другое помещение, чтобы попробовать здешние огурцы, а мне пришлось отрабатывать свою политическую близорукость у плиты, показывая Бронду тонкости приготовления эспрессо. Васила поторапливала, хочется домой. Обед уже позади, а вот ужин еще готовить нужно.
Глава 64
В выделенные покои возвращаться не пришлось — лакей принес саквояж, с собранными вещами. Все помалкивали, пока шли от кухонь до портала: девочки ещё переваривали свое приключение, да и не хотелось при сопровождающей делиться новостями и впечатлениями. Вот, не сговариваясь, и терпели до дома.
А дома ужин и посиделки в гостиной. И газета. Наконец-то я доберусь до опуса господина лже-Свона. Хотелось понять, как посторонний человек оценивает наше житье-бытье.
— Они вернулись! — радостный крик был подхвачен воспитанниками при нашем появлении, и вся орава высыпала в гостиную.
Встречали нас, как с фронта. Девчат тут же завалили расспросами, но Васила прикрикнула:
— Все расспросы после, а сейчас марш на кухню, нужно ужин приготовить!
— А мы уже все сделали!
Оказывается, сразу после нашего ухода, Беатрис привезла в дом газету, да только Гевин не позволил прочесть злополучную статью без меня. Аргумент был прост: написали про всех, значит, и читать будем все вместе. Леди управляющей нет, Васила с девочками тоже отсутствуют. Логика так себе, но сработала. А чтобы как можно скорее добраться до статьи, девочки общими усилиями приготовили ужин, а дежурные ускорились и выполнили все свои обязанности досрочно. Во-первых, каникулы — времени навалом, во-вторых, к дежурствам присоединились все остальные ребята. Так что ждали только нашего появления.
Я понимаю подспудное нежелание воспитателей столкнуться с неизбежным волнением воспитанников при отсутствии начальства. Но способ я такой одобрить не могла: зачем будоражить народ на ночь глядя? Придется Василе тряхнуть мошной и заварить для всех успокаивающего чая.
Обычно сдержанный Гевин приобнял меня, коротко прижав к себе. Ульх обнял привычно и крепко, приговаривая:
— Уставшая, но довольная. Глаза блестят! Все обошлось? Вот и хорошо!
Из-за его плеча я встретила щемяще нежный взгляд Ричарда, спускающегося по лестнице. Никогда не привыкну к этой пронзительной зелени родных глаз. Димка смотрел из толпы вопросительно, на мгновение растопырив пальцы в земной букве V. Улыбкой и кивком подтвердила — победа. А что со мной все хорошо он и через амулет почувствует, если захочет. Душа рвалась к ним — моим мужчинам, но это придется отложить. На секунду представила, что не устояла бы перед натиском Совета, в очередной раз подорвала доверие Димки, лишилась бы семьи, о которой так долго грезила. Стало жутко и холодно до озноба.
— Ну же, мастер Гевин, давайте начинать! — доносится детский голос, который звенел от нетерпения. — Все ведь собрались, можно читать!
Я оглянулась.
К моему удивлению, тут действительно собрались все. Дядюшка Веррес вместе с бабушкой. Похоже, бабуля обзавелась шпионами, — промелькнула мысль, пока я нежилась в ее объятиях, — ишь как проворно они объявились. Понятно, что до них дошла первая часть информации о моих перемещениях по иерархической лестнице, вон, какие встревоженные. Родичи Эмилии небось бал закатили по такому потрясающему поводу — изгнали чужачку из рода.
— У меня все отлично, не переживай, дядя! Есть великолепные новости! — Верреса будто отпустило после теплого обращения «дядя». Неужели он допускал мысль, что я от них откажусь, как только покину род?
В кресле-качалке, в окружении малышни, сидела Рамона, читающая сказки. Она мне лишь рукой помахала в знак приветствия — выбраться из этой кучи-малы не представлялось возможным. Если мать Ричарда тут, значит, и отец где-то рядом. Неужели это статья так всех взбудоражила? Рядом с Рамоной обнаружилась бабушка Аглая, что мирно покачивалась в кресле, напротив потрескивающего огнем камина. Подле неё сидела внучка, что с удовольствием слушала медведицу, наравне с другими ребятами. Они ещё были слишком мелкими, чтобы интересоваться газетной статьей. Сказка была интереснее.
Когда бурные приветствия остались позади, а все взрослые собрались в гостиной, малолетняя публика уже была готова внимать. Расселись рядом с горящим камином прямо на полу. Кто на подушках, кто на Мишкином ковре, а кто и на матах, принесенных из мягкого уголка. Гевин только крякнул. Ну, сам создал проблему, пусть сам и разруливает.
С вами вновь Паисий Правдивый! — приступил к чтению, Гевин. На комнату опустилась звенящая тишина, казалось, все задержали дыхание, дабы не пропустить ни одного словечка.
Уважаемые читатели, сегодняшняя статья вновь посвящена отказникам. Я не стану пугать вас очередным происшествием с несчастным ребенком, сегодня я, для разнообразия, расскажу вам о сиротах счастливых.
По гостиной прокатился одобрительный ропоток.
Не верите? Да я и сам не поверил, если бы мой репортерский нюх не привел меня на очередной ежегодный кулинарный конкурс, проводимый Гильдией поваров и кулинаров. Это давняя, всем известная, традиция. Напомню лишь, что в конкурсе участвуют молодые особы от двенадцати до семнадцати лет, горящие желанием продвинутся на профессиональном поприще.
В этот раз конкурс проводился в бальном зале самой Ратуши, так много было участников. Считается, что бальный зал в королевском дворце уступает по размерам этому грандиозному помещению. Но, это все присказка, ведь моя статья не об этом.
Все началось в тот самый момент, когда среди участников я увидел команду сирот-отказников из такой глухомани, что я даже не стану указывать название местности.
Пообщаться с отказниками лично, к сожалению, не удалось, а вдаваться в описание самого конкурса не стану — о нем, наверняка, напишут многие. Меня заинтересовало совсем другое! Среди болельщиков за команду отказников я увидел весьма заметную фигуру при малом Королевском совете по образованию, а именно Реджинальда фон Хогуста. Мне стало любопытно, что этот записной карьерист позабыл на таком мероприятии? Понаблюдав, я выяснил, что господин накоротке общался с управляющей приютом, баронессой фон Риштар, а приютский парнишка из группы сопровождения обращался к фон Хогусту, называя его учителем.
Когда Гевин начал зачитывать эпизод про девчонок, что создали новый рецепт, парни, которым эта история уже в печенках засела, недовольно загудели. Опять про конкурс! Сколько можно? Что там дальше?
Гевин только нахмурился в ответ и парни замолчали.
К огромному сожалению, третий тур наши героини провалили, но сумели удивить судейскую коллегию…
Девочки тем временем с удовольствием принимали похвалу от наших гостей.
Как вы понимаете, я просто обязан был разузнать об этом заведении побольше.
Попасть в приют оказалось непросто. И речь идет не о трудностях пути — это мелочи. Сам приют расположен в помещичьем доме покойного графа Оберона и окружает его весьма качественный магический защитный контур. К чести управляющей, она проявила максимум осторожности, прежде чем пустить меня на порог, но об этом позже.
Какая она, эта женщина, управляющая приютом отказников? — непременно спросите вы. Пожилая суровая матрона? Ничего подобного! Этой красивой улыбчивой леди нет еще и тридцати лет. При всем ее аристократизме, она очень проста в общении и совсем не надменна. Сразу упомяну, воспитанники ее обожают. И есть за что.
Знаете, что мне первым делом бросилось в глаза, когда я вошел в дом и попал в гостиную? Ковер. Огромный толстенный, очень дорогой ковер, на котором играли малыши лет пяти под присмотром юной воспитательницы. Проходя мимо, леди Эмилия подобрала детский тапочек и совершенно буднично надела его на ножку заигравшейся девочке. Это был первый шок из череды постигших меня в течение дня.