"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Тем временем мы со Стилусом нацелились на посудомоечный артефакт, подобный стазис-ларю или артефакту, заменяющему стирку, то есть ориентированный на простого человека, не одаренного магией. И размышляли, как удешевить стоимость готового артефакта, так как на сегодняшний день даже себестоимость прототипа была кусачей.
Димка благодаря чудодейственному отвару меньше уставал, а после небольшого происшествия в Академии начал потихоньку в себя верить. Был там какой-то задира-старшекурсник, любящий третировать младших. А тут толпа отказников, половина которых даже не доросли, чтобы стать студиозами, но зато каждый имеет персонального наставника, а один из отщепенцев и вовсе занимается с самим ректором. В общем, задира с прихлебателями подкараулили группу моих ребят и решили проучить выскочек, прыгнувших выше головы. Наносить физический вред в Академии строжайше запрещено, но за глупые розыгрыши серьезно не наказывали. В общем-то, старшекурсник решил всего-навсего унизить отказников на глазах у всех, тем самым показав где их место. Да нарвался на Димку. Неизвестно, что конкретно было задумано, но вместо предполагаемого унижения и веселья, задира с друзьями вдруг завыли от ужаса, погрузившись в мир иллюзии. Картина была столь страшной, что напугала всех очевидцев, а на место происшествия тут же вызвали медиков и ректора. Но вот беда, никто ничего внятного объяснить не смог, и обвинить наших ребят в нападении тоже.
Никто, кроме ректора Сайтона. Мы с ребятами ещё пару часов проторчали в Академии, пока мужчина выпытывал у ребенка правду. Как бы ни был виноват Димка, а злиться у ректора на него не получилось. Как стало ясно из сбивчивого рассказа, задира решил отказников превратить в личных слуг, нацепив на них специальные браслеты. Кто заступится за отказника? А на девочек так вообще поглядывал плотоядно, заверяя, что им понравится быть его ночными грелками, могут уже начинать радоваться. Как только были извлечены на свет браслеты, а обидчики сделали несколько шагов вперед, Димка пожелал, чтобы весь исходящий гнев и зависть обратились против самого задиры и его дружков. Вот только эмоциям нужно было придать конкретную форму… в подсознании всплыл фрагмент с воровством сумки. По словам ребенка, он даже обдумать мысль не успел, а обидчики уже голосили во всю мощь своих легких и лезли от страха на стены. Громче всех завывал главный задира.
Так что вместо наказания ректор прочел Димке лекцию о том, что ему стоит лучше контролировать свой дар, и повел подростка в лазарет. Снимать наведенную иллюзию. Хотя я с формулировкой была несогласна, это не Димка навел иллюзию, это самонаведенное проклятие какое-то, снять которое с разбегу у Димки не получилось. Потому что в глубине души он этого не хотел. А для требуемого эффекта необходимо искреннее желание. Пришлось пошептаться с ребенком на тему милосердия. Хотя, если быть честной, я чувствовала себя лицемеркой.
С тех пор занятия Димки-Шона с наставником, наконец, приобрели некую систему и больше не походили на «метод научного тыка». Не самый лучший способ для изучения своих возможностей, но эффективный.
Наше долгое отсутствие имело еще один приятный бонус, изменения в моей и Димкиной ауре заметили все. Четвик, как всегда съехидничал:
— До чего ленивая студентка мне попалась, даже ребенка завела по ускоренной облегченной программе!
Ректор был ошеломлен рассказом о ритуале и беседой с Арисом, а потом коротко поздравил и долго расспрашивал, что и как мы делали, а главное, какие эмоции испытывали во время ритуала. Пожалуй, только это смягчило его по отношению к сорвавшемуся от злости Димке.
  
Глава 28
 
Ярмарка что-то изменила в моих воспитанниках, даже в тех, кто был вынужден безвылазно сидеть дома. Тысячу раз прав был мудрый Гевин, когда настоял, что вывести в столицу нужно всех без исключения. У ребят как будто горизонты расширились. Раньше они только с наших слов знали, как важно учиться и развиваться, а на ярмарке воочию увидели результат своих усилий. И поняли, что выглядят вполне достойно на фоне вполне успешных людей, что их сиротство — это совсем не приговор, более того, никого оно, это сиротство, особо не волнует, если ты профессионал. «Табуреточная» дуэль наглядно показала, что они вполне способны конкурировать со своими более благополучными сверстниками. Только этим я могла объяснить возросшую целеустремленность ребят.
 
На этом фоне Петрим, а с ним и Добин, выглядели особенно тускло. Китик больше общался с младшей группой, с которой продолжал учиться и присоединяться к своим сверстникам не спешил, кажется, психологически десятилетки были ему ближе. На Паулу он смотрел с обожанием, учился с таким рвением, что честолюбивая Пат выбрала его конкурентом. Выигрывала она у Китика только за счет того, что заниматься начала раньше и у нее было больше времени. Китик-то уже взрослый и работал как взрослый.
От выяснения отношений с Петримом меня избавили Гевин и Ричард. Ричард даже исхитрился сводить его в казармы новобранцев. Одним словом, судьба Петрима решилась. Домочадцам было объявлено, что он достиг совершеннолетия и решил попробовать себя на военном поприще. Прощание было коротким, никто из воспитанников особо не заострил на этом внимания. Ну был, ну ушел. Сама я пообещала Петриму, что двери этого дома для него открыты, так что ждем в первую же увольнительную.
Коллин был единственным, кто занервничал по этому поводу. Он постучался ко мне в кабинет и скованно устроился на диванчике.
— У тебя какой-то вопрос? — подталкиваю парня к началу беседы, а то он так и будет сидеть каменным изваянием самому себе. С чего бы ему так нервничать? Мне казалось, что только потеря библиотечной книжки может расстроить этого уравновешенного и очень организованного парня, который был успешен практически во всем, за что брался.
— Леди управляющая, мне ведь тоже вот-вот семнадцать исполнится, — рвано выдохнул воспитанник. — Что будет со мной дальше?
— Хорошо, что ты заглянул. Я как раз хотела у тебя спросить, что бы ты хотел в качестве подарка?
— Не-не-не, не надо подарков! — запротестовал парень, махая руками и качая головой в отрицательном жесте. — Просто… мне тоже придется уйти, да?
Вот тут и стало понятно, что волновало парня все эти дни, после ухода Петрима.
— Что заставило тебя думать, что я откажусь от своего обещания? — я с интересом смотрела на подростка, подмечая секундную вспышку радости и облегчения. — Насколько помню, мы договаривались, что ты уйдешь из приюта, когда будешь к этому готов, если выполнишь ряд условий. Ты сдержал слово, у меня нет к тебе претензий. Свою часть сделки я выполню, как и обещала. — Кажется, мои слова совсем его не убедили. — Что не так?
— Это ведь против правил, — скорее утверждение, чем вопрос, — у Эвара день рождения в самую холодную ночь в году, но госпожа Найриль все равно его выгнала, сказав, что иначе её накажут за нарушение правил.
— Против правил оставлять приют без финансирования и подпускать к детям таких, как Найриль Отис! — вспылила я, и тут же прикусила язык, осознав, что сказала лишнее при воспитаннике, который смотрел на меня огромными глазами. — Пожалуйста, не волнуйся об этом, правила — это моя головная боль, а вам беспокоиться не о чем. Просто живи, как жил. В конце концов, я могу тебя нанять и станешь официальным сотрудником приюта, как Мейала. Только вот скажи мне, кем бы ты хотел стать? Мастер Гевин тебя хвалит, но мне кажется, что столярка — это не твое. Возможно, я ошибаюсь, поэтому хотела бы услышать твои мысли о планах на будущее.
Коллин смутился, зажал большие ладони между коленями, долго молчал. Я его не торопила, терпеливо ждала, пока парень все обдумывает, а сама в это время продолжила перебирать поступившие на почту заказы.
— Я хочу быть как леди Беатрис.
— Ты хочешь заниматься торговлей?
— Нет, я хочу остаться здесь и помогать вам, как леди Беатрис.
Я несколько подвисла от такой формулировки. То ли парень сам не понимает чего хочет, то ли пора искать учителя риторики.