"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Давай попробуем, может сработать. Но и с нашими поговорить тоже следует.
Гевин пригласил Петрима и Добина в кабинет. Сесть парням не предложила, много чести. В итоге парни стояли передо мной, словно нерадивые работники, которых вызвали на ковер к начальству. То, что новички напуганы было очевидно, на Гевина косятся настороженно, на меня глаз не поднимают, от развязной манеры держаться не осталось и следа.
— Когда вы появились на пороге этого дома, я выставила вам условие: либо вы придерживаетесь правил, либо уходите. Но, кажется, вы не осознали всю серьёзность моего предупреждения. Вам крупно повезло, я не буду портить предстоящий праздник разборками с вами. И если бы не это, вы уже собирали свои пожитки. Каждый из вас достаточно взрослый, чтобы жить самостоятельно. Тебе, Петрим, до семнадцатилетия осталось несколько недель, тебе, Добин — полгода. И я, как управляющая, обязана предоставить вам место в этом доме до совершеннолетия, только тут вот какое дело… Бывшая управляющая не передала мне дела, не ввела в курс информации, и не сообщила о тех, кто сбежал. Откуда бы мне знать, что вы действительно сбежавшие отказники? Ведь когда я сюда приехала вас среди воспитанников не было. Так что могу выставить вас отсюда в любое время. Советую стать паиньками, третьего предупреждения не будет. Иначе мы с вами распрощаемся. Завтра начнут прибывать гости, а среди гостей — Тени. Не нарывайтесь.
Пертрим пытался что-то говорить, но более осмотрительный Добин утянул приятеля в коридор. Гевин закрыл дверь плотнее и сказал:
— Крыса, загнанная в угол, опасна втройне. Что-то еще произойдет, моя интуиция меня не подводит никогда.
— Я понимаю, Гевин. Нам остаётся только держать ухо востро. Не могу же я и впрямь их выставить на улицу. Ладно бы лето было на дворе, но сейчас зима и это всё равно, что отправить парней на верную смерть.
Разговор был прерван гудением открывающегося портала. Я поспешила вниз, чтобы выяснить, кого к нам принесло на ночь глядя. Первых гостей мы ожидали только завтра, но если это брат вернулся раньше времени — буду невероятно счастлива!
Оказалось, нежданные посетители — не утерпевшие юные студиозы, жаждущие новых впечатлений.
Прибыли не все, а лишь друзья Неи, Марка-Фырка и Вирта. Две смешливые подружки Лора и Нора, которые так заботливо опекали Нею и их одногруппник Платон, курирующий парней. Наша Нея хоть и была магом земли, но при этом часто сетовала, что не существует кулинарной магии, ух она бы тогда развернулась! У Вирта, кроме земли, была предрасположенность к целительству, и с окончательным выбором он еще не определился. Марка же интересовали только растения! Эта любовь вспыхнула в первый визит в нашу теплицу и разгоралась все сильнее.
Дошло до того, что Корка подшучивал над соседом и приятелем, дескать, Фырк знает в лицо каждый огурец и помидор. Эти двое сошлись на почве интереса Корки к чаям, для которых Фырк охотно выращивал душистые травки. Незаметно он стал «заведующим теплицей», даже контролировал график поливок. Этот ботаник, как я называла Фырка про себя, интуитивно знал, что нужно растениям, регулировал дополнительное освещение, за которое мне пришлось выложить золотую монету, потому что этот неугомонный привел мне огромный список преимуществ. Порыв был хорошим, так что я сдалась под натиском уговоров. Марк частенько бывал в теплицах и оранжереях Академии вместе со своим куратором Платоном, серьезным коренастым парнем. Именно он и стал тем знаменателем, объединяющим всех этих ребят. А ещё он был моей надеждой на воплощение идеи настоящей снежной горки.
С появлением гостей все оживились, а дом наполнился радостной суетой. Пока ребята знакомились между собой, девчонки впопыхах накрывали стол, чтобы устроить вечернее чаепитие и устроить радушный приём.
Нора и Лора, одетые в брючки и туники, подпоясанные сложного плетения ремешками, буквально подпрыгивали на месте от нетерпения. Какая экскурсия? Какой чай? Их неудержимо манил предмет давнего интереса всего факультета земли — волшебная теплица!
 
И помчались туда при первой же возможности под смех домочадцев. И пропали бы в теплице надолго, развлекая наблюдающих за ними. Всем было забавно наблюдать за гостями, на лицах которых то и дело сменялись эмоции, отражающие то восхищение и детский восторг, то самое настоящее недоверие, что такое вообще возможно.
А потом всё увиденное ребята бурно обсуждали в столовой, не забывая уплетать вкуснейшие пироги Василы. В разгар рассказа очередной байки про магов земли Платон вдруг насторожился, прислушался к чему-то одному ему ведомому, и подрываясь со своего места, выкрикнул:
— Моя сумка!
Все, кто на тот момент присутствовал в столовой, ринулись за убегающим студентом. С лестницы в гостиной, чуть ли не кубарем, слетел Петрим, с выражением крайнего ужаса на лице. Сбивая всех на своём пути, он выскочил на улицу, даже не одевшись.
— Нет, вы не можете! Я не хотел, чтобы так получилось. Отпустите меня! Отпустите! — наш дебошир так спешил, что то и дело запинался, падая на землю и вновь поднимаясь. А его крик настолько был пропитан страхом, что веселье, витающее в воздухе, тут же растворилось.
Никто не понимал происходящего с Петримом.
— К кому он обращается?
— Почему испуган?
— Куда он бежит?
Подросток выглядел так, словно он не в себе.
Если это происходило в моём мире, я бы приняла подростка его за съехавшего с катушек наркомана, переевшего галлюциногенных грибов. Но сейчас я не находила никаких объяснений и предположений, относительно происходящему.
Вниманием всех присутствующих завладела «ревущая белугой» сумка, которую Петрик безуспешно пытался отбросить в сторону. Он так тряс руками, что казалось, они могут оторваться.
А парень лишь сильнее заводился из-за провальных попыток и кричал ещё яростнее:
— Отпустите! Я не хотел его убивать! Слышите, отпустите!
Далеко убежать ему не удалось — охранный контур не выпустил. Петрим раз за разом кидался на невидимую преграду, кричал угрозы, умолял выпустить — в общем, вел себя неадекватно. Его схватили Коллин и Крафт, а подоспевший Платон выхватил из рук воющего Петрима сумку, что-то нашептал в ее открытый зев и сделал универсальный отменяющий пасс. Вой почти мгновенно стих, а хозяин сумки смог объяснить произошедшее.
— Еще на первом курсе, когда второкурсники довольно жестоко потешались над первогодками, мне сестра зачаровала учебную сумку, — Платон явно был растерян. — От чужих. А то, бывало, сунешь руку в нутро собственной сумки, а там добрый старшекурсник куст крапивы вырастил или кактус какой. Сестра у меня — проклятийница. Вот и навела проклятье — под его воздействием начинают терзать галлюцинации с самыми потаенными страхами, а сумку отбросить невозможно. Только я могу ее из рук шутника забрать и отменить воздействие. А следилок я сам навешал. Вот не думал, что от вора поможет.
— Да я из твоей сумки то и дело какой-нибудь учебник достаю, — удивилась Нора, — и ничего.
— Так без умысла и по личному разрешению, чего непонятного? — Платон тряхнул косматой головой, отгоняя неприятное настроение.
— Платон, приношу извинения за произошедшее. Мы и предположить не могли…
— Да ладно! Нам ребята уже все уши прожужжали про Петрима. Да и контур ваш здорово помог — не пришлось бежать по следу, а то догоняй его по такому холоду.
Пока ребята между собой обсуждали происшествие и всё же сожалели, что не довелось намять бока мерзавцу, Гевин увел пришедшего в себя Петрима в дом. И запер в одной из комнат, чему домашние были очень рады. И то хорошо, а то сорвутся из-за ерунды и линчуют в запале, а потом врачуй душевные и физические травмы.
То, что Петрик кричал… про убийство, пусть и в горячке, было пугающим. А проклятие, вызывающее галлюцинации с потаенными страхами, на многое открыло мне глаза. Судя по всему, ему привиделось, что его поймали за убийство. А раз так, значит, с законом он не дружит.