"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Дети недоверчиво косятся на мужчину, а Реджинальду хоть бы хны, он даже не смутился. Вместо этого, словно заправский фокусник, достаёт из внутреннего кармана плаща мешочек с монетами и протягивает мне.
— Это хватит на две тысячи баллов? — абсолютно ровный голос, словно сумма в мешочке — пустяк, и таких кошельков у него по десять в каждом кармане.
Развязываю тесемки и пробегаюсь пальцами по золотым монетам под пристальми взглядами юных акулят.
— Даже несколько больше…
— Оставляю это у вас, — заявляет Реджинальд, а сам отслеживает реакцию учеников: — в качестве гаранта, что я не нарушу слово. Но готовы ли вы трудиться не покладая рук, чтобы получить приз? Что скажете, обсудим новое расписание?
Позже, в моем кабинете, я и Реджинальд обсуждали сложившуюся ситуацию с глазу на глаз. Я выразила свои сомнения по поводу нереально коротких сроков — да, уже сейчас у учеников были какие-то знания в головах и то, совместными стараниями не только Реджинальда и Паулы, но и всех остальных воспитателей. Детям оказывали содействие как я, так и Гевин с Ульхом, а так же Васила, Марьяна, Лиена и Диего… все, кто был грамотен. Так что идея устроить чуть ли не районную школьную олимпиаду… была идиотской! Где были извилины у этого товарища, когда он заключал столь глупый спор? И вообще, почему когда у мужчин зажигается лампочка соперничества, то отключаются тормоза?!
— Посмотрите на это с другой стороны, леди Риштар. Дети существуют в замкнутом мирке, но внешний мир не будет к ним так доброжелателен. Сейчас они учатся пользоваться своими мозгами в любых условиях. Я непросто набиваю их головы огромным количеством информации — я учу их ею осознанно пользоваться и пользоваться быстро. Меня самого учили по этой методике, только учителей было несколько, а предметов значительно больше. Детям сейчас трудно, не спорю. Мне не приходилось чистить хлев и драить кастрюли, я только учился. Но я этот этап обучения проходил один, а ваши воспитанники могут учиться друг у друга, формируя что-то вроде коллективного разума. А благодаря вашим шкатулкам с записями у них есть существенное преимущество. Поверьте, еще немного и они начнут получать от своих знаний удовольствие! А уж когда мы размажем этих деревенских увальней… А мы их размажем, я даже не сомневаюсь — этот невежа халатно относится к своим обязанностям! После этого мои ученики поймут, что грамотность дает им превосходство и открывает новые дороги, несмотря на социальный статус. И тогда даже самые ленивые изменят свое отношение к учебе. И раз уж я пожертвовал столь баснословную сумму, то хотел бы получить право снимать баллы. Допустим, пять баллов за неправильный ответ.
— Я стараюсь не оспаривать ваши методы, господин Реджинальд, и никогда не вмешивалась в учебную программу. Но даже пять баллов детям не всегда удается заработать за день. На один балл согласна, не больше.
— С тысячами я погорячился, да? — несколько растерявшись, уточняет Шпиль через пару мгновений, переосмыслив ситуацию с баллами.
— Слово не воробей, — развожу руками с извиняющейся улыбкой, — вылетит — не поймаешь. Залог не верну, уж извините. Дети не поймут.
Мужчина хмыкнул, потом ещё раз, а затем и вовсе расхохотался. Так и покинул мой кабинет, заливаясь смехом, но оставляя меня с надеждой, что он не повредился рассудком.
Глава 25
В один из будних дней, в самый разгар работы над очередной разработкой, в кабинет буквально ворвалась бледная Беатрис, что не на шутку меня встревожило.
— У нас крупные неприятности, — взволнованно затараторила женщина. — Партия вчерашних супов была порченной. Двое ребят пострадали. Тени тебя очень уважают, поэтому не стали выносить сор из избы. Но, Лиза, это Теневая служба! Суп был отравлен небольшим количеством слабительного! Ты понимаешь, чем нам это грозит?
— К чему готовиться? — от неожиданного известия перехватило дыхание и голос едва заметно дрогнул. Стараюсь собрать лихорадочно разбежавшиеся мысли в кучу и сообразить, откуда у детей может взяться слабительное и к чему эти шутки с Тенями?
— Нам могут инкриминировать попытку причинения вреда людям, находящимся при исполнении, — говорит полушепотом, словно боясь накликать беду на наши головы.
Именно в этот момент почтовая шкатулка тихо щелкнула, давая знать, что в ней появилось очередное послание. На конверте стояла печать портальной службы, приводя меня в замешательство. С этой стороны я подвоха не ждала, все счета оплачиваются с запасом, чтобы не остаться без транспортировки в случае превышения договорного лимита.
«Леди Эмилия фон Риштар, вынужден уведомить вас, что последняя партия обедов в количестве семи комплектов оказалась недоброкачественной. Пять сотрудников — из них четыре мага-портальщика — получили легкое расстройство желудка, что практически сорвало работу центральной портальной площадки. Претензий мы вам вменять на этот раз не будем, неприятные случайности возможны в любом виде деятельности, но повторное подобное происшествие заставит нас пересмотреть заключенный договор.
Надеюсь, что вы уделите проблеме должное внимание. С уважением…»
Я подала письмо Беатрис и взялась за амулет связи.
— Флин? У нас кое-что произошло, — дрожащим голосом я пересказала брату разговор с Беатрис и содержание письма, — приходи пораньше, если это возможно. Надо выявить шутника, пока ситуация не усугубилась.
Васила нашлась в личной комнате, где она безудержно рыдала. Рядом крутилась обеспокоенная Тесса, пытаясь подсунуть подруге кружку с водой, приговаривая:
— Василушка, Василушка, успокойся, ты не виновата. Мало ли что могло случиться! Дети сыпнули, они же не со зла. Ну подумаешь, травки перепутали.
— На моей кухне нет неправильных травок, — шептала Васила, икая от рыданий.
— Васила, возьми себя в руки, обед скоро. Ты не можешь быть в чем-либо виновата, среди домашних никто не пострадал. Давай, дорогая, — я присела рядом, крепко обняв Василу за плечи, — успокаивайся. Скоро придет Флин и все решит. Ты же знаешь, как он тебя любит. И мы тебя любим, девочки тебя обожают, Корка и Фырк тебе в рот смотрят, как любимой маме. Все, родная, бери себя в руки и пойдем подавать обед.
Я бормотала утешения, прислушиваясь к тому, как перестают содрогаться от рыданий плечи Василы и затихают всхлипы. Женщина глубоко и судорожно вздохнула, потерла лицо ладонями и решительно встала.
Слухи расползлись по дому со скоростью ветра. Обед прошел в штатном режиме, дети вели себя тихо, стараясь не расстроить Василу еще сильнее, в то время, как сама повариха словно задеревенела. На детей практически не смотрит, не улыбается, молчит. Дежурные и кухарята с ног сбивались, чтобы ей угодить, но привычной ласково-грубоватой похвалы не слышали, лишь вжимали головы в плечи под ее тяжелым взглядом, в котором читалось: «Это ты меня предал? Или ты? А может, ты? За что?». Особенно не по себе было девчатам, которые вдруг утратили привычную поддержку в виде советов убавить жар, поторапливаний с перемешиванием соуса или краткой похвалы за красиво поджаренные котлеты.
За столом взрослых витала гнетущая тишина. Все сочувствовали нашей любимице и все понимали серьезность ситуации. Кто мог вчера испортить суп? Это произошло уже после того, как все отобедали без проблемных последствий. Старшим дома было тяжело принять такую «шутку», которая совсем не была смешной.
Учитывая нервное состояние Василы, я решилась попросить Тессу побыть с нами до ужина, мало ли как дело повернется.
— Конечно, я останусь! — горячо заверила женщина. — Разве ж можно Василушку оставить в таком состоянии? Она всегда мне помогала, вот и моя очередь добром ей отплатить. Не переживайте, леди управляющая, я пригляжу за кухней.
Решив эту проблему, я покинула дом.
Флина ждала на улице, стоя на веранде и опираясь на перила, покрытые первым снегом, кутаясь от холода в зимний плащ. Позади послышался звук открывающейся двери и рядом устроился Ульх.