"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Тем временем дверь в класс распахнулась и на пороге появилась Паула. Я ожидала увидеть всё что угодно… от разъяренной фурии до заплаканной бедняжки, что убежит в слезах. Но к большому удивлению, Паула пребывала в добродушном настроение и явно была довольна собой. Пройдясь взглядом по ученикам, она одернула жакет и отошла в сторону.
— Вам особое приглашение нужно? — слышится призыв Реджинальда из глубины класса, после чего горе-ученики начали просачиваться в кабинет, рассаживаясь по своим местам.
Прикрыв дверь, я тут же оборачивают к Пауле и интересуюсь:
— Как все прошло?
— Он не такой сноб, каким казался, — с улыбкой поделилась молодая учительница. — У него есть план, сумасшедший на мой взгляд, но план. Мы пришли к определенному соглашению — я помогаю ему, а он мне. Откровенно говоря, методы Реджинальда мне не совсем нравятся, хоть я вижу в них логику. Мы решили, что и я буду заниматься со старшей группой. Но только с теми ребятами, кто сам проявит желание — им следует понять одну простую мысль: пока они не начнут говорить, их никто не будет слышать.
— Факультативы?
— Что?
— В смысле, свободные для посещения занятия.
— Да. И начну с Мейалы. Надо бы уточнить у Гевина, какие часы отведены на самоподготовку, — в этот самый момент в кабинете, где занималась младшая группа, раздался грохот и детский визг. — Извините, но мне уже пора на урок, дети расшалились.
За обедом молодая учительница немного приоткрыла завесу тайны над своим разговором с Реджинальдом.
— Меня злит, конечно, что мы для него лишь ступенька в карьере, но если закрыть на это глаза, то получается, что наши дети — это его первые ученики. Он никогда не желал преподавать, хоть и имеет нужное образование. Его амбиции куда как выше.
— Ну и зря! Ведь это необыкновенное чувство, — поддержал тему Гевин. — Смотришь, как мальчишка фигурку режет или шкатулку ладит, а на душе тепло и гордо — это я научил, и как будто меня больше становится, как будто в мире след мой остается.
— Вот, вот, мастер, это вы чудно сказали, — Паула посмотрела на мужчину с уважением. — Жаль, что не все придерживаются такого мнения. Ну и пусть с ним! У Реджинальда есть цель — за один учебный сезон хочет пройти программу за три года. Много, но если даже осилит половину — уже отличный результат, а я ему в этом помогу! Говорит, что ребята взрослые, вполне могут справиться, если постараются. Он злится на них, потому что не стараются.
— Еще бы они старались за совесть, раз он их так шпыняет! — веско обронила Васила, которая полностью была на стороне детей.
— Много вы бабы понимаете! — фыркает Ульх, крайне редко спорящий с кухаркой. — Вот скажи мне, он хоть одну вашу девку обидел, слово плохое сказал? А то что бездельниками кличет, так и есть они бездельники! Пороть их нужно!
— Так он потому и шпыняет, думая, что так сподвигнет их учиться лучше, — примирительно отвечает Паула, сглаживая грубость Ульха. — По моему скромному опыту могу сказать, что метод ущемленного самолюбия срабатывает при обучении высокородных — у них чувство собственного достоинства зашкаливает — или когда ученик один на один с учителем. И то, нужно быть готовым к ненависти со стороны подопечного. А здесь почти тридцать человек против одного учителя. Это не сработает. Дети объединились и противостоят ему, как врагу.
На этом обсуждение преподавателя старшей группы было закрыто, однако, это не помешало каждому сделать свои выводы.
После ужина привычный ход событий нарушил Гевин, вместо обычной линейки устроивший собрание для парней старшей группы: едва дежурные закончили с уборкой, он пригласил всех в столовую, прикрыв за собой дверь.
Возможно, это и сработало бы, да вот только звукоизоляция желала оставлять лучшего, а щель между полом и дверью открывала тайну всем, кто был поблизости.
Кухня совсем рядом… так что можно считать, что девочки тоже получили ликбез от мастера Гевина, а заодно и мы с Василой узнали, что думает Гевин о ситуации со строгим преподавателем.
— Скажите, чего вы добиваетесь? Вам создали все условия, чтобы вы учились! — говорил мастер тихо и спокойно, вот только создавалось впечатление, что за дверьми отчитывают рекрутов на плацу. — Давно ли баллы свои сосчитать не могли? Некоторые даже монеты различали только по форме и цвету, потому что цифр не знали. Вы как дети малые, пинаете стул о который запнулись, чтоб ему тоже больно было. Неужели вам еще непонятно, что без грамоты вы ничего не добьетесь в жизни? Диего на ферме работает, а дело как поставил? Отлично поставил! Потому что считает хорошо и умные книжки читает, с поставщиками грамотно договаривается, с другими фермерами переписывается, новости узнает, опыт перенимает!
 
Тишина была не только в столовой, но и даже невольные, случайные слушатели, казалось, затаили дыхание.
— А Васила? — за спиной загромыхали кастрюли, которые пыталась поймать растерянная кухарка, явно не ожидавшая такого упоминания. — Почему у нее никогда больших отходов не бывает? Потому что она рассчитывает! — юные поварята переглянулись между собой, а после устремили внимательные взгляды на свою наставницу, которая и без того была смущена. — Сколько продукта на сколько порций пустить, чтоб всем хватило и поесть, и на добавку, и в коробки упаковать. Разве вы этого не понимаете? Про леди Эмилию и говорить нечего: если бы не ее знания, жили б вы сейчас так? Быстро же забыли, как тут было до её появления. Учитель вас обижает? Знаете, почему вам обидно?
— Потому что он нас за людей не считает! — выкрикнул падкий на провокацию Вирт.
— Вы обижаетесь потому, что он прав, Вирт, и эта правда вам не нравится. Вместо того, чтобы впиться как пиявка в умного человека и тянуть из него знания, вы с ним глупую войну затеяли. И с кем? Вы хоть раз задумались, кто такой Реджинальд Хогус? Столько сил в распыл пускаете, а чего добились? Ничего! Ты еще не человек, Вирт, ты личинка человеческая. Учитель — это твой шанс стать кем-то большим. Вы только вдумайтесь — человек, работающий при королевском совете, учит вас читать! Да за такое знакомство некоторые удавиться готовы! Пусть хоть коровьей лепешкой называет! Выучившись, сможете сказать: я ученик фон Хогуса. И других рекомендаций не спросят! А вы? Шкодята шустрее вас читают!
— Так леди Паула им вон сколько раз одно и то же объясняет, мы слушаем и нам понятно!
— Да, а господин Хогуст по два раза не объясняет…
— К нему же подойти страшно, так отбреет…
— А вы пробовали? — звучит резонный вопрос, на который никто не даёт ответа. — Нет, не пробовали! Вот если попробовали и он отбрил, тогда бы и пожаловались управляющей. А пока вы, как малолетки, сами себе страшилки выдумываете и сами боитесь. А в результате зря человека оговариваете. Думайте, гаврики, над своим поведением и честно скажите себе, кем вы хотите стать, чего добиться? И запомните, тут у вас врагов нет. Свободны.
Гевин стремительно покинул пределы столовой, распахнув двери настежь, а ребята продолжали растерянно топтаться на месте, обдумывая слова наставника.
— Я не хочу возвращаться на улицу! — заявляет Фырк с уверенностью.
— Он разочаровался в нас?
— Нет, но обязательно разочаруется, если мы не последуем его совету, — ставит точку Коллин, после чего задумавшиеся парни расходятся по своим делам.
Не только я была приятно удивлена, когда на следующий день учитель Хогус терпеливо пытался выяснить темы, которые были непонятны его ученикам. Не знаю, что Паула сказала Реджинальду, но перемены последовали. Хотя… терпение его было явно на исходе. Постукивание по полу ногой в начищенном до блеска ботинке выдавало нервозность: дети стушевались, не зная, как реагировать на перепады настроения своего учителя. Да ещё и вчерашний выговор от мастера Гевина был свеж в памяти.
— Если вам всё понятно, зачем тогда обращались к госпоже Пауле за помощью?
— Это я обращалась, — тихо, но твердо заявила Мейала, поднявшись с места. — Я не поняла правила вычитания, но леди Паула мне уже вчера всё объяснила.