"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

По возвращении в палату я обнаружила накрытый на двоих средних размеров кроватный столик, размещенный посередине моей койки. Помнится, у меня раньше был подобный, только по габаритам в два раза меньше, и использовался для завтраков в постель в какие-нибудь праздничные дни типа восьмого марта.
— Верреса разве не будет? — мне почему-то казалось, что родственник обязательно должен появиться.
Сиделка помогла мне устроиться в постели, не потревожив столик, прикрыла мои ноги одеялом и поправила подушку за спиной, после чего удалилась с прежними предосторожностями. Догадываюсь, кто ее зашугал.
— Ты не будешь против, если я тоже устроюсь тут? — Флин оказал на изножье мой кровати, куда он планировал усесться. Я отрицательно мотнула головой. — Отлично, спасибо. А то держать тарелку на весу неудобно. Горячая, зараза.
Я наблюдала, с какой ловкостью мужчина устраивается напротив меня, аккуратно придерживая столик, чтобы тот не перевернулся.
— А Веррес застрял в конторе на очередном заседании. Расследование затронуло таких шишек, что необходимо юридически оправдывать каждый вдох. Вот и планируют с крючкотворами, кого, как и по какому уложению. Давай поедим, нам предстоит трудный разговор.
Под сберегающим тепло колпаком обнаружилась большая тарелка душистой похлебки, румяный хлеб и мясное нечто, напоминающее запеканку под соусом карри. Очень неплохо для больничной еды.
— В наших больницах кормили кашами, и считали особым везением, если туда добавляли кусочек масла. Особенно в маленьких городках.
— А, это еда из хорошего ресторана. Веррес позаботился, позже принесут чай и десерт, — Флин ел быстро, но ощущения что он спешит, не создавалось, настолько выверены были его движения. — Еда в госпитале тоже не ахти какая, да и в такое время нас бы никто кормить не стал. Сидели бы голодными до утра.
С удовольствием принялась за ужин. Десерт — это хорошо. Было бы неплохо повысить уровень сахара в крови, может соображать тогда быстрее стану.
— Десерты тебе будут хоть всю ночь носить, не волнуйся. А почему в крови сахар, она же соленая?
Я даже не отреагировала, когда Флин прокомментировал мой внутренний монолог. Кажется, привыкаю. Хотя, возможно, мне просто не хочется закрываться от этого удивительного человека. Ведь с Верресом всё же мне было некомфортно в этом плане.
— Я не биолог и не медик, толком объяснить не могу. Но то, что уровень сахара в крови влияет на качество жизнедеятельности — общеизвестный факт, доказанный наукой в моём мире. Хотя и избыток, и недостаток сахара пагубны для организма. Тебе, с твоей работой, не помешало бы завести привычку носить с собой что-нибудь сладкое в кармане, меньше будешь уставать и быстрее восстанавливаться. Вон тебя как скрутило, днём вообще было страшно смотреть. Веррес говорил, ты выложился до предела.
— Угу, и меня от дела отстранили его стараниями, приказав восстанавливаться. Решил, раз уж такое дело, занять свободную койку рядом с тобой, не оставлять же тебя без присмотра.
Мне послышалось или в его голосе прозвучали теплые нотки? Тот ли это мрачный тип, который разгонял всех на своём пути одним свинцовым взглядом? Впрочем, мне и до этого было с ним комфортно, а сейчас, невзирая на мой кошмарный вид и аховое самочувствие, я была полностью расслаблена. Мне было хорошо сидеть с ним на одной койке, ужинать и непринужденно болтать ни о чем. Мне случалось так сиживать с почти сестрой, лучшей моей подругой, Иркой, которая была пираньей для всех и золотой рыбкой для меня. Только вот в отличие от наших девичников, сейчас я уютно трапезничала с человеком малознакомым, хоть и очень приятным. Стукнуть друг друга по рукам, потому что собеседник схватил более румяный кусок хлеба или стащить с его тарелки аппетитный ломтик было так естественно, что даже не верилось, что так бывает. Я позволила себе задуматься, о том, как было бы замечательно иметь такого родного человека, к которому можно прислониться, разделяя радости и напасти. Не кровного родственника, как это в случае с Верресом, а близкого мне по духу.
 
Очнувшись от размышлений, поспешила вернуться в реальность, в этот самый момент нам принесли чай с пирожными. Десерт не шибко меня впечатлил. Надо бы узнать у Василы, умеет ли она готовить Безе, а если не умеет — научить. Детям точно должно понравиться.
— Ты чего притих? — я посмотрела на Флина, что задумчиво сверлил взглядом стену. — Тебя мои мысли смутили?
— Скорее удивили. Я не предполагал, что наши чувства будут так схожи. Думал, это отразится только на мне. Такое глубокое погружение в чужую память оставляет свой отпечаток. Либо ненавидишь, либо прикипаешь душой. После операции я тебя знаю лучше, чем кто бы то ни был, — Флин глянул на меня с какой-то натянутой веселостью. — Но некоторые подробности я бы с удовольствием попустил, вот честно, — под конец вся веселость исчезла, уступая место ворчанию и кислому выражению лица.
Я фыркнула, с трудом удерживая смешок, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Всё же мужчинам далеко не всё стоит знать о женщинах. Вернее, не так обстоятельно и детально. Воображение, как правило, не так жестоко.
— Так чем нам грозит это полное погружение? Какие побочные эффекты?
— Да, собственно, никаких, — мужчина небрежно пожал плечами. — Разве что подсознательно будем тянуться друг к другу, как близнецы.
— Испугал ежа… — На душе стало легко. Уу, я-то себе разных страшилок напридумывала.
Флин внезапно захохотал.
— Слушай, ты иногда думаешь очень метко и образно. Это так забавно.
— Это пословицы и поговорки моего народа. И всё-таки, давай ты просто расскажешь, что именно со мной происходило с момента спасения из лап сумасшедших, и закончим с этим. Веррес все стрелки на тебя перевел.
— Кто бы сомневался, — мужчина как-то разом сник.
Но объяснять произошедшее не спешил. Для начала он убрал поднос на подоконник, и устроился на своей кровати. Это он что, дистанцироваться пытается?
— Я боюсь, что тебе это не понравится, но и выбора особого у меня не было. Да вообще никакого не было. В твоем разуме были сильнейшие блоки, разграничивающие твои воспоминания и память Эмилии. Дерек оказался настолько силен, что смог сорвать их, причем очень грубо. Воспоминания Эмилии, её знания и опыт, хлынули с такой мощью, что твой разум стал разрушаться. Проще говоря, ты начала сходить с ума, — я поморщилась от представленной картины.
Жуть какая! Не хочу я такой участи. Флин продолжил, и мне пришлось выбросить из головы посторонние мысли, чтобы не упустить подробностей.
— Я и ещё трое моих коллег решили, что сможем сохранить память в полном объёме лишь одной из вас. Либо твою, либо Эмилии. Вариант превращения тебя в бледную копию леди Риштар, наложив на твоё сознание её память и стирая твою, был отвергнут в самом начале. Сохранить же её воспоминания не удалось. На то, чтобы разграничить личный опыт Эмилии и её интеллектуальный запас ушла бездна времени и сил. Так что теперь тебе доступна лишь сухая выжимка из её знаний, теория, но недоступны её навыки. Извини, но осваивать этот ресурс тебе придется самостоятельно.
— Спасибо, что выбрали меня, а не Эмилию, — тихо пробормотала я, понимая, чего избежала. Ведь я могла уже проснуться совершенно другой…
— Если Арис переместил сюда тебя, значит, у него была некая цель. И мы не имели права вмешиваться в божественный замысел. Это неправильно. Даже Веррес это понимает, хотя решение далось ему тяжело. А Эмилию я не знал. Зато знаю тебя и рядом с тобой мне комфортно. Не помню, говорил ли я тебе, но я ещё и эмпат, то есть чувствую эмоции людей. А твой эмоциональный фон изначально был мне приятен, тем более сейчас, после такого глубокого погружения в твою память, когда стали прозрачны все твои побуждения.
— Ты не должен чувствовать за собой вину, ты сделал даже больше, чем я рассчитывала. Ты не только меня спас, но и дал мне доступ… — я зависла на полуслове, только сейчас осознавая, в какой переплет меня втянули нимбоносные. — Кажется, такой исход был предопределен с самого начала. До меня только сейчас это дошло!