"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Проболтали мы почти час.
В тот момент, пока Мей помогала освоиться с артефактом ребятам из второго стационара, я устраивалась на кровати поудобнее. Опять накатило чувство слабости.
Ситуация повторилась, только дети были посмелее. Возможно из-за возраста — в первый-то раз я общалась с самыми старшими, а сейчас с теми, кто значительно младше. Только вот в этот раз хватило меня всего лишь минут на двадцать, после чего я почувствовала сильное головокружение и тошноту, и чувство, что я могу отключиться в любой момент. Скомкано попрощалась с ребятами из последних сил, в надежде, что немного полежу в тишине и всё пройдёт. Только вот отключилась я через секунду, после завершения разговора, резко погрузившись во тьму.
  
Глава 11
 
Флин
 
Флин.
Любой приличный человек заканчивает работу в шесть часов, когда он покидает свой кабинет. Фактически приостановка созидательной деятельности происходит на полчаса-час раньше, которые уходят на то, чтобы покурить, убрать важные документы в сейф, проверить ещё раз маточту, убедиться, хорошо ли сидит мантия, и не затерялся ли в складках дорогой ткани цвета серебра, медальон.
А начальство, которое к приличным людям можно отнести с натяжкой, да и то — не всегда, уходит раньше, или вообще, когда заблагорассудится.
И не важно, что речь идёт о серьёзной государственной структуре, а не лавке снадобий. Люди везде одинаковы.
Демоны забери фон Риштара! Веррес, чтоб его горгулья поцеловала, выдрал-таки из Флина обещание провести внутреннюю проверку максимально тихо, не привлекая лишнего внимания со стороны Теневиков. Понимаешь ли, крыса у них завелась!
Мало того, крутятся интересы этой крысы вокруг его племянницы-самозванки. О, это вообще отдельная история! Лучше всякого спектакля. Так что придется ему сохранять инкогнито и играть роль самого обычного менталиста, приехавшего в это захолустье для стандартной проверки сотрудников на вменяемость. Кто б самого Флина на вменяемость проверил.
Последние пол года преодолевать апатию было все труднее, а десятилетия тренировок самоконтроля собаке под хвост. То расследование лишило красок не только его волосы, но и всю жизнь.
Но даже пустое ожидание не прошло даром. Флин не понаслышке знал, что из любой ситуации можно извлечь пользу — главное, знать как.
Каждый сотрудник Теневой службы, будь это Тень, Теневик или же Зрячий, обязан носить специальный браслет, цель которого защитить мысли «хозяина» от посторонних. Но и снимать были его обязаны по первому требованию в случае инспирированной сверху проверки, как, например, проверка на адекватность и вменяемость. Или других, но уже более серьёзных. Допустим, если заподозрили, что сотрудник под прикрытием своих званий и должностей превышает должностные полномочия и совершает преступления.
Проникнуть в сознание человека с такой цацкой на плече считается невозможным. Даже при наличии специальных артефактов. Так думают все, кроме особо информированных функционеров конторы, коих можно по пальцам пересчитать. И даже они не знают точный уровень возможностей Флина, знали бы — прибили по тихой грусти. Как же они надоели. Сколько бы не было потрачено слов, нервов и времени на попытки объяснить! В бездну, опротивело все: вечный кисель чужих размышлений, желаний, планов, интриг, зависти. Иногда удаётся отгородиться и слышать только фоновый гул, но эти воняющие на всю округу эмоции быстро разбивают любую концентрацию.
Уже в детском возрасте проявилась его эмпатия. В нежном, почти младенческом. Тогда было трудно понять суть улавливаемых эмоций, но зато они пахли. Запахи были понятыми. Мамина любовь пахла земляникой, а любовь чуть грубоватого отца — нагретой солнцем травой. С возрастом коллекция запахов разрослась, и список эмоциональных состояний окружающих людей стал структурировано-удобным. Восхищение, восторг, изумление, отвращение, гнев, горе — каждая эмоция имела свой индивидуальный аромат. К подростковому возрасту открылись незаурядные ментальные способности, и парень попал в зону интересов королевской теневой службы. Невероятная удача для ребенка из простой семьи! Удача, требующая взамен колоссальной отдачи и каторжного труда на протяжении многих лет. Для начала — обучение в специальной школе за счет государства, где в него вбивали наиважнейшие навыки, без которых контроль дара такой невероятной силы невозможен. Самоконтроль, сосредоточенность, спокойствие. Это был нелегкий период в жизни Флина, когда нужно было не отставать в обычной школьной программе от более образованных сверстников и одновременно с этим учиться управлять потоком своих мыслей. Только усмирив эмоции, скачущие, как взбесившиеся лошади, и взяв в свои руки поводья, управляя ими, менталист может стать полноправным хозяином собственного «я». А о каком спокойствии можно говорить в подростковом возрасте? Сплошь и рядом бушующие гормоны! Но для того, чтобы научиться управлять другими, нужно в первую очередь совладать с собой. Основы психологии и медитации, умение анализировать собственные мысли и четко отделять их от «не своих», способность отстраняться от всего окружающего постигались уже в Академии. Учеба и дальнейшая служба насытила его личную коллекцию отвратительными «запахами» низменных страстей, подлости, безжалостности. Но главное, что он научился отличать оттенки сильнейших эмоций. Горе разделилось на такие эмоции как легкая печаль и грусть, восторг получил оттенки радости и безмятежности. Стало понятно, когда человек в ярости, а когда просто зол или испытывает чувство досады.
 
О, да, это сильно облегчало работу. Иной раз Флину даже не требовалось читать мысли человека, чтобы разобраться в его намерениях. Было достаточно лишь уловить аромат эмоций, как головоломка складывалась в четкую картину происходящего. Конечно, ароматы были лишь в его подсознании, и поэтому, окружающие зачастую не понимали мотивов его поведения и считали чудаковатым. За много лет он так и не смог найти себе напарника, который спокойно бы отнеся к его умозаключениям, типа «этот человек воняет гнилью — он убийца». Да и не только поэтому. Многие считали, что менталистам живется очень сладко. Что может быть проще, чем вытряхнуть правду из мозгов подозреваемого? Мало кто из сослуживцев понимал, что одна грань чьего-либо поведения не раскрывает сути происходящего. И разумные существа нередко думают одно, чувствуют второе, говорят третье, а делают — хорошо, если пятидесятое. Даже со своими так называемыми коллегами он не сработался. Но тут скорее из-за того, что до его уровня мастерства никто не дотягивал, и даже не представляли где потолок умений Флина. Все эти психологи, доморощенные менталисты… да те же эмпаты — никогда не смотрели так глубоко в суть причин и следствий, никогда не видели всей картины поведения. В редких случаях задумывались, насколько могут ошибаться, вынося приговор подозреваемому, видя ситуацию лишь с одной стороны. Флин был не только очень одарен, но и щепетилен. Докапывался до истины, и зачастую разрушал доказательства других, опровергая вердикты, а иной раз, раскрывая замыслы нечистых на руку коллег. Конечно, окружающим это не нравилось. В конце концов, Флин стал работать сам по себе.
Самый важный этап — выработка умения создавать мысленную тишину, растянулся практически на всю его жизнь. Подобные тренировки могут занять десятилетия. И лишь последние три года Флин мог закрыться от окружающего гула чужих мыслей и эмоций. Но всё же, навык не был выработан до рефлексов, и иной раз защита слетала, и приходилось выстаивать её заново.
А то расследование что-то сломало внутри него. Какой-то стержень, помогающий не зацикливаться на мыслях преступников.
Мужчина за время своей службы поймал немало убийц, маньяков и разного рода извращенцев, но всегда мог справиться с тем, что видел в их мыслях. Абстрагироваться. Но дело о сумасшедшем ученом уничтожило его умение закрываться от окружающих. То, что раньше он делал с легкостью, сейчас преодолевалось с огромным трудом. Во всех его блоках неизменно присутствовало окно. Словно на подсознательном уровне Флин боялся пропустить очередного сумасшедшего, если будет наглухо закрыт.