"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Пилот поделился, что зона обеспечения уходит почти на сто тридцать километров на запад и лишь благодаря ей демоны не предпринимают попыток массового удара. Сто тридцать километров — это ничто для данного региона, но дальнейшее углубление в Яугон опасно.
— Вирус Тода, — догадался Диерс.
— Да, — кивнул пилот, поправляя вертолетный шлем. — Он самый, это проклятое изобретение русских. Канзас буквально кишит зараженными, а в условиях леса сражаться с ними опасно до крайности. Мы пробовали жечь леса напалмом, но ведь не все инфицированные устроили свои логовища именно в зарослях. Многие продолжают сновать в городах и деревнях, подъедая то, что не доели демоны. Они не чувствуют боли, к тому же очень выносливы. Я лично расстрелял магазин винтовки в такую тварь, но она продолжала идти.
— С чего вы решили, что вирус изобрели русские? — включился в разговор Винтэр. — В России считают, что именно американцы стали создателями этого биологического оружия. Да и не только в России, кстати…
— Заражение появилось на североамериканском континенте сразу после высадки русского десанта на Западном Побережье. Именно оттуда оно и пошло.
— Но там высаживался десант, никак не могший контактировать с инфицированными! Ведь ни одного случая инфекции не было зарегистрировано в русских землях на побережье Тихого океана.
— Русские, мерзкие сволочи, пустили несколько крылатых ракет с биологическим оружием прямо по центру Яугона, надеясь таким путем уморить демонов, — стоял на своем пилот. — Ракеты были пущены с сторожевого корабля, прикрывавшего высадку десанта.
Диерс и Винтэр мало что знали о той операции по зачистке Западного Побережья, проведенной совместно российскими и американскими силами. Говорили, что операция с треском провалилась, ибо на базы вернулось меньше тридцати процентов кораблей и около десяти процентов десантировавшихся бойцов. К тому же зачистить береговую зону так и не удалось отчасти из-за колоссальной радиации, оставшейся после обстрела прибрежных штатов атомным оружием, а отчасти из-за необъяснимой, фанатичной привязанности демонов к региону. В настоящей мясорубке там легли сотни тысяч, миллионы тварей Яугона.
— В Европе поговаривают, что штамм вируса был привезен в обстановке особой секретности агентами ЦРУ или АНБ — что там у вас еще есть, — поддерживал напарника Диерс. — Привезен и запущен то ли в водоем, откуда брали воду для питья, то ли сразу в водопроводную систему.
— Да бред это всё! — махнул рукой пилот. — Зачем Америке посылать в Европу смертоносный вирус, когда и без него весь мир катится в задницу?
— Затем, чтобы не утратить до конца свое влияние на мировое сообщество, — объяснил негр. — Не удивлюсь, если вскоре дядюшка Сэм, добродушно улыбаясь, заявит, что вашим ученым удалось найти антидот к вирусу Тода. Антидот, разработанный, естественно, вместе с самим вирусом где-нибудь в мрачных недрах вашей оборонной системы. Например, на Территории-51.
— Даже если антидот и существует, вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сможет его отыскать. Вы, господа, понятия не имеете, сколько проблем принес нам это вирус. Коли дядюшке Сэму хотелось бы поставить Европу в зависимость от своего чудодейственного снадобья, он сделал это давным-давно.
Джонатан Диерс проглотил высказанное пилотом. Не стал возражать и Винтэр. Ревя двигателями, UH-1 летели на запад. Внизу в сотне метров быстро мчались поваленные деревья, взорванные и перевернутые автомобили и танки, перекрытые завалами из бревен и колючей проволоки дороги, редкие ручьи.
— У них тут, похоже, Тухачевский нашел признание, — озорно подмигнул спутникам Диерс, намекая на обилие погибших танков.
Винтэр, когда-то ради спортивного интереса изучавший историю СССР, сразу догадался, о чем толкует вампир. Маршал Тухачевский накануне начала Второй Мировой войны, когда агрессивный экспансизм Германии был очевиден, предлагал высшему командованию Советского Союза, в том числе и самому Сталину увеличить производство танков до ста тысяч в год. Не смотря на явные плюсы подобных машин в современной войне предложение Тухачевского было однозначно отклонено. Однако кто-то из боевиков, услышавших реплику командира по внутренней связи, ничего не понял.
 
— Какой еще Тухачевский? — сказал он. — Тут что, русские воевали?
Диерс гоготнул.
— Да нет. Я про количество танков, оставшихся тут после боев. — Затем вампир обратился к пилоту: — Слушай, приятель, вы где хранили столько танков? Их тут до самого горизонта с миллион!
Пилот наклонил голову, несколько секунд разглядывал проносящиеся под вертушкой остовы боевых машин, потом ответил:
— Остались после перевооружения. Эти «Шерманны» и «Паттоны» консервировались и переплавлялись, но в период гонки вооружений их накопилось столько, что процесс затянулся на долгие годы. Вместо того чтобы строить авианосцы и самолеты, мы клепали эти никому не нужные танки.
Пилот помолчал, затем добавил:
— Хотя готов признать, что старички помогли нам после Слияния. Здорово помогли.
Диерс вновь развеселился:
— Вот и в Советском Союзе умный вроде дядька, солидный военачальник и стратег советовал клепать как можно больше танков вместо того, чтобы кормить народ. Наверное, готовился к Слиянию, ясновидец хренов. Представляешь, братан, он говорил, что сто тысяч в год — вот минимальное количество машин, которое должна выпускать промышленность. То есть лет через пять можно было бы пересадить армию в полном составе на одни танки.
— В этом что-то есть, — заметил пилот.
— Уж ты верно подметил, приятель, — скалился вампир, а глаза его блестели весельем. — В этом что-то есть, о да! А именно: сто тысяч танков в год не способна производить даже ваша великая нация в любой период ее существования. Танк — это не оловянная ложка, знаете ли. И не спиральный кипятильник. И не батарейка. Для производства такого количества танков надо всю промышленность страны вовлечь в процесс. Совершенно всю. Там, где раньше ткали одеяла, будут делать шапки для танкистов. Там, где раньше прокатывали сталь для судов, будут делать сталь для танков. И так далее, други мои, и так далее. Комми наглядно показали, чем чревато перепрофилирование экономики на военный лад: голодом, мором, геноцидом, нищетой, внешними долгами и внутренними репрессиями. Но сто тысяч танков в год — это вообще верх идиотизма! — Диерс, казалось, веселился от души. Он даже говорить стал как-то нараспев, будто повествовал старую сагу о нелегкой судьбине Ромео и Джульетты. — Кушать пришлось бы те самые танки, запивая солярой, которую, кстати, хрена-то с два столько выпустишь.
Теперь рассмеялся и пилот, и тот, кто не понял намека на Маршала.
— Похоже, этот Тухачевский, или как там его, был тем еще дураком.
— Он был не дураком, он был кретином и садистом, — поправил Диерс, шипя. — Таким же, впрочем, как и Гайдар, как и Берия, как и все это скопище червей, дорвавшихся до власти. Сам Дьявол наверняка подивился беспощадности и жестокости, с которой эти подонки творили смерть. Яугону надо было проявиться где-нибудь на территории бывшей советской империи, а не у вас, в стране равных возможностей.
— О, я кое-что слышал об ужасах советской жизни, — признался пилот. — Да, это можно сравнить только с Холокостом, определенно.
— Всё что ты слышал — полная туфта! — ответственно заверил вампир. — Надо не слышать о том времени, надо жить в нем, чтобы понять, насколько человечество может быть жестоким и отвратительно поганым. — Диерс, очевидно, хотел сплюнуть от злости, но плевать пришлось бы на спутников. Потому он просто сглотнул. — Получило оно по делам, по жопе, мля, получило.
— Считаешь, люди сегодняшнего поколения поплатились за грехи предков?
— Не-е, Винтэр, дружище, ни хрена они еще не поплатились! Расплата только началась, нас ждет еще много интересного!
Разговор плавно сошел на нет. Впрочем, на пустую болтовню уже не осталось времени, так как вертушки преодолели зону обеспечения Джефферсон-Сити и теперь находились где-то южнее Канзас-Сити над плато Озарк. Вскоре подошло и время высадки.