"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Астеров нельзя убить никаким оружием. В человеческом мире нет ничего, что способно бы умертвить ангела. Нет такого оружия и в Яугоне; лишь демон, будучи сильнее астера, способен убить его собственными силами. Однако лиандры, выкованные в кузницах Актарсиса и поставленные на вооружение боевых астеров, опасны и для самих хозяев.
Архангел, разрубленный от правого плеча до левого бедра, рухнул на каменный пол. Меч Логана противно зашипел, избавляясь от крови поверженного, и тут же свечение его с голубого сменилось на бело-розоватое. Меч познал кровь…
Пронзительный свист заставил Логана обернуться, и именно в этот самый миг перед его лицом застыл лиандр того, кто последовал за ним в катакомбы. Того, кому суждено вскоре возглавить один из легионов Тьмы на Земле. Верный своему хозяину, один из архангелов Логана вовремя подставил свой меч, отбив смертельный для Светлейшего удар. Логан тут же вступил в бой с новым персонажем картины, нанес несколько яростных, мощных ударов, рядом ему помогал кто-то из стражников. Наконец, стражнику удалось поразить астера, разрубив панцирь на его груди. Затем стражник выбил меч из рук противника и уже приготовился убить его…
Логан, вынужденный переключиться на другого астера и отражающий его удары, был сбит с ног сильнейшим толчком. Кто-то схватил Светлейшего крепко-накрепко, прокатился вместе с ним метров десять и врезался в стену. Долю секунды спустя Логан лежал на спине, не в силах пошевелиться под тяжестью навалившегося сверху астера. Логан зарычал и забился в попытке сбросить противника с себя и освободить руки для дальнейшего боя, а один из стражников вонзил свой лиандр в тело навалившегося, проткнул его насквозь, затем несколько раз прошел оружием вскользь по спине, оставляя светящиеся глубокие рубцы.
Этот астер силен как бык, подумалось Логану. Недаром ему суждено стать генералом легиона нечисти…
Конечно же, ни о каком легионе противник еще не знал. Разгоряченный и разъяренный сражением, он держался из последних сил под ударами стражника, но не выпускал Логана. Никаким образом случайный участник битвы не смог бы убить Светлейшего в данной ситуации, к тому же силы астера таяли на глазах от тяжелых, смертельных ран лиандра стражника. Но астер не мог позволить дальнейшего братоубийства в стане светлых, навязанного приказом Люцифера. Сообразив, что есть-таки один способ прикончить Светлейшего, астер… вгрызся зубами в его горло…
Логан почувствовал, как прямо под подбородком чуть правее кадыка плоть разорвалась и мигом обагрилась кровью. Кровью, которой не должно существовать в Актарсисе, но, тем не менее, появившейся, потекшей мощной струей на каменный пол и в глотку укусившему астеру. Ну здравствуй, отведавший крови ангела…
Логана пронзила боль. Едва ли он помнил, что такое боль, ведь в сражениях с демонами оставался совершенно невредим. Боль напомнила ему о Срединном мире, она принесла вихрь давно забытых воспоминаний, смутных и таких нереальных, но все же именно воспоминаний о жизни. О жизни… Ведь когда-то он был жив, единственно жив, по-настоящему, а не так, как сейчас, зависший между небом и землей, между смертью и жизнью, между плюсом и минусом. Между Светом и Тьмою…
Бой завершился для Логана, он более не участвовал в нем. Он был далеко-далеко, выше Царствия Небесного, выше бездонного неба Актарсиса. Боль принесла ему невиданное доселе наслаждение, ибо доказала то, о чем он так долго и мучительно думал, о чем вспоминал и чем грезил… Боль, боль — это предвестница смерти. Смерти, которую астеры отняли у людей, дав взамен Царствие. Смерти, которой так хочется… И не придется разрушать Икстриллиум, не придется более убивать астеров. Вот оно, искупление и развеяние, слияние с небом, со вселенной, утрата мысли и чувства, разума и души. Ведь именно смерти хотел Люцифер, Логан, генерал гарнизона Икстриллиума. Потому что только она — смерть — дает единственно полную, всеобъемлющую свободу. Только она является заключительным этапом жизни и развития разума, души и тела. Не Царствие Небесное, не Преисподняя, не Ад или Рай прийти должны на смену жизни, но свобода, воплощенная в факте окончательного исчезновения Я, прекращения всей деятельности сознания, угасания мысли и чувства. Вряд ли кто-то кроме самого Логана способен окончательно понять всю глубину обмана, заключенного в воскресении душ. Подлого, жестокого обмана, непонятно кем спланированного. Пожалуй, никто кроме Логана не стремится к настоящей свободе, полностью зависимый от мира материального, от эмоционального фона и бесконечно текущей реки мыслительного процесса. Никто так не жаждет финала, последнего аккорда, настоящего перехода из области жизни в иную область, где нет и не может быть никогда ничего более кроме хаоса. Вероятно, и хаоса там нет.
 
Но Логан не способен найти смерть в сражении. Наверное, таково его проклятие. А может, это просто злой рок или высокая самооценка, не позволяющая пасть от вражьего меча. В конце концов, равного по силе и искусству боя Логан никогда не отыщет. Ни здесь, в Актарсисе, ни в Яугоне, ни на Земле. Что угодно тому причиной, но — нет смерти в сражении. Это знал он сам, это же знал, вероятно, тот архангел, что вцепился зубами в его шею. Боль пришла и ушла, оставив тяжелый, мучительно-тоскливый осадок в душе и теле. Зал наполнили многочисленные астеры, подоспевшие на шум битвы, что-то кричащие, быстро разнявшие дерущихся стражников. Были здесь почти все Светлейшие, почти все сильнейшие архангелы Актарсиса. Логана освободили из-под архангела, обоих откинули к противоположным стенам. Что-то говорили. Говорили. Говорили…
«Люцифер, генерал гарнизона крепости Икстриллиум, Светлейший архангел Актарсиса! Ты совершил тяжкий грех, спровоцировав сражение светлых архангелов друг с другом и повлекшее за собою смерть. Ты заставил своих бойцов предать Свет и обернуть оружие Света против Света. Ты совершил ужасное деяние, на какое не способен ни один сын Божий, ни один астер! Ты предал весь Актарсис! В наказание за свое преступление ты будешь изгнан из Царствия, низвергнут в Геенну Огненную, к демонам, ибо ныне ты ничем не лучше них, ныне ты сам демон, проклявший себя и своих бойцов, предавший навек Свет и развеявший свое доброе имя. Ты будешь изгнан и проклят навсегда! Да будет воля Создателя, и ты сгниешь в мрачных чертогах Яугона как поганый червь!
Вместе с тобою, Люцифер, Актарсис навсегда изгоняет и проклинает твоих солдат, хранивших приступы к Небесному Трону. Их грех, Люцифер, ляжет не только на их собственные, но и на твои плечи! Ибо ты заставил светлых обернуть оружие Света против Света, как сделал это сам. Да будет воля Создателя, и они сгниют вместе с тобою!
Изгоняется также навек из Актарсиса вкусивший крови астера, свершивший тяжкий грех…
Не будет более вам спокойствия и благополучия Царствия Небесного. Прокляты вы и низвергнуты будете в Яугон!..»
И их выслали. Низвергли. Прогнали. Еще и прокляли вдобавок. Десять сильных архангелов, пожалуй, самых сильных в Актарсисе, вынуждены были покинуть Небеса и найти пристанище в Яугоне, на мрачных и опасных пустошах и выжженных равнинах, средь голых и мертвых скал и чадящих болот. Средь тех, с кем раньше бились на смерть, средь ужасных чудовищ-демонов.
Навсегда…
Но навсегда ли? И что фактически дало изгнание астеров из Актарсиса? Светлые, судившие их, не догадывались, какую совершают ошибку. Надо было предать смерти всех отступников и предателей, развеять их навсегда, но то ли из гуманных, то ли из иных соображений, судьи сжалились над преступниками и лишь сослали их. Хотя, вероятно, судьи считали низвергнутых обреченными на смерть, долгую и мучительную, ведь демоны не могли принять светлых.
Но демоны приняли их. Более того, демоны поклялись в верности падшим ангелам, вознесли их до своих Владык и с новой силой, руководимые умелыми и точными наставлениями Люцифера, принялись осаждать Актарсис и Срединный мир. Наказание обратилось не против наказуемых, но против тех, кто наказывал, и в том Люцифер видел глубочайший смысл.