"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— Виссен — это город на бывшей германской территории. Там ныне сосредоточена основная сила противостояния.
— Противостояния кому?
— Демонам…
— О, боги!.. — взмолился я, не в силах более слушать рассказы старика о существах из преисподней…
Но никакие боги меня не услышали. Да и не могли…
ГЛАВА 8
Мы выехали с рассветом. Вернувшаяся откуда-то Ника велела мне занимать место в ее грузовике, который она делила вместе с уже известными мне колоритными личностями: Гошей, Молотом и Хакером.
Внутри броневик оказался довольно просторным и неплохо обустроенным. Обилие компьютерной техники делало его похожим на космический аппарат, а не на автомобиль. К сожалению, не существовало ни одного обзорного окна, через которое я мог бы смотреть на окружающее нас пространство. Но хоть окна и не существовало, я почему-то догадывался: снаружи повсюду развалины города, руины, царство все того же молчаливого, скорбного хаоса…
Где-то под днищем урчал мощный черт-знает-скольки-сильный двигатель, гудели мосты, пели на асфальте шины. Броневик летел вослед своему черному собрату прочь из города, моего города, разрушенного непонятной войной. Я сидел в кресле напротив жидкокристаллического монитора. По монитору текли капли дождевой воды — экранная заставка, конечно же. Вскоре капли дождя потекли и по лобовому стеклу броневика — толстому тонированному триплексу.
На этот раз — настоящие.
Ника плюхнулась в свободное кресло подле меня и добродушно улыбнулась:
— Не волнуйся ты так, Витя! Все будет хорошо!
— Хотелось бы верить…
— Вот и верь, раз хочется, — подмигнула девушка. — Вера штука хорошая, как и надежда…
— Как и вьюбовь! — вставил Хакер, уже уткнувшийся в экран ноутбука, едва мы тронулись.
— Да, любовь — тоже хорошая штука, — тихо согласилась Ника, внезапно посуровев.
Я догадался, что война не обошла стороной эту девушку. Впрочем, вряд ли найдется хоть один человек в этой, по крайней мере, стране, которого война обошла-таки боком…
— Неплохой у вас транспорт, — заметил я.
— Это точно, «Черти» отличные вещи — согласилась Ника. — Переделали инкассаторские «КамАЗы» в настоящие танки.
Я был удивлен, узнав, что эти машины созданы на базе «КамАЗов» да еще имели такие яркие имена, но ничем своего удивления не высказал. Лишь спросил:
— А действительно необходимо иметь броневик, чтобы не опасаться ездить по дорогам?
— Чтобы ничего не опасаться, нужно иметь бессмертие, — ответила Ника. — Броневики же нужны, чтобы не подохнуть от первого же встречного…
— Демона?
— И демона тоже… Сейчас вокруг орудует столько банд, сект и кланов, что поездки по их территориям могут окончиться весьма плачевно. Но у нас помимо этих тачек еще и команда отличная, Витя! Вот, Хакер, например, как ты мог понять из его клички, специалист по всякого рода компьютерным штучкам, мозг нашей команды! Это ведь только кажется, что цивилизация рухнула окончательно и бесповоротно. Нет, может, конечно, она и рухнула, но после себя оставила массу электроники и информации, разобраться в которой не каждому удается. А Хакеру по силам любая электронная система, любой магнитный замок; он может подобрать любой код или пароль…
— Ну, погожим, вовсе не вьюбой, — не отрываясь от монитора, возразил Хакер. В линзах его очков отражались белые строчки текста на синем фоне.
— Ладно скромничать, дружище, — рассмеялась Ника. — Помнишь, как ты запустил ракеты в Карелии?
В этот раз Хакер оторвался от занятия, наморщил лоб и долго вспоминал былое. Затем уточнил:
— Это в тот газ, когда мы обстгевяви Петгозаводск? Да, задача быва, знаешь ви, Витя, не из вегких — поднять в воздух квыватые гакеты с совегшенно небоеспособной точки.
— Зачем вы обстреливали Петрозаводск?
— В городе появились зараженные вирусом Тода, смертельным вирусом. Иногда то тут то там вспыхивают подобные очаги болезни, и если их вовремя не уничтожить, вирус очень быстро распространится по всей планете. А это будет похуже Судного дня…
— Да, вигус Тода очень опасен. Он гаспгостганяется пгеимущественно чегез кговь и имеет чгезвычайно мавый пегиод инкубации: от одного часа до суток. Спустя это вгемя загаженного уже невозможно выгечить.
— А почему бы не прибегнуть к такой вещи, как карантин? — поинтересовался я.
— Карантином здесь не выкрутиться, — пожала плечами Ника. — Вот ты фильмы про живых мертвецов видел?
— Про живых мертвецов? Ну, кажется, видал парочку, но еще давно…
— У нас в базе данных «Черта» есть несколько фильмов о мертвецах из тех, что сняли незадолго до войны. Посмотри на досуге, и ты поймешь, что такое вирус Тода.
Я пообещал, что как-нибудь обязательно посмотрю данные фильмы. Ника, перекинувшись парой слов с сидящим за рулем Гошей, сказала:
— Ты, это, не бери в голову, когда Гоша начинает материться. Он постоянно такой, сколько его знаю. Получил, видимо, серьезную психологическую травму в дни войны. Но зато он отличный механик! Может починить все что угодно, даже если там кажется, что ремонт невозможен. И еще он первоклассный водила…
— Я бы сказав, он пегвоквассный мудива, — отвесил свой комментарий Хакер.
— Ну, как бы там ни было, без Гоши наш «Черт» недолго будет на ходу. Как и без Молоточка.
— А в чем он специалист?
— Он спец по вооружениям. Когда-то служил в особой части при секретном КБ, испытывал новейшее вооружение, даже занимался его доработкой. Наверное, нет на свете оружия, которым он не умел бы пользоваться. Подозреваю, что этот мальчик может поднять в небо даже стратегический бомбардировщик или «стеллс». На вертолетах-то он точно умеет летать.
Я поглядел на могучую спину Молота, сидевшего рядом с Гошей и тихо дремавшего. Думается, военная техника сама слушается этого здоровяка, руководствуясь лишь инстинктом самосохранения. А то не дай бог ему придет в голову отвесить упрямому самолету или танку кулаком по приборной доске! Сразу аппарат придет в полную негодность, и Георгий Виссарионович сквозь маты и проклятия вынужден будет заняться починкой.
— А ты? Чем же ты тогда занимаешься?
Вместо Ники ответил Хакер:
— Она у нас специавист по убийствам. Нет ни одной тваги, котогую бы она не пгикончива. И еще Ника сведопыт.
— Солидно, — честно признался я. — Команда у вас то что надо подобралась. Даже стыдно как-то отвлекать вас от дел своими проблемами.
— На самом деле ты нас не отвлекаешь, Витя. Конечно, в планах было направиться вовсе не в Виссен, а на восток, к Уралу и, быть может, дальше Водораздела. Говорят, там сохранились девственные края, не затронутые ни войной, ни демонами, ни последующим заражением.
— Говорят? Значит, точно это неизвестно?
— Мало что известно о территориях к востоку от Уральских гор. Индийские и китайские ракеты там почти не падали, разве что эскадрилья американских «Спиритов» в последние дни войны бомбила сибирский север.
— К тому же, восточные теггитогии очень удачно гасповожены с точки згения геоггафии: западные ветга, несущие обвученную ввагу, отквоняются в стогону Угавьским хгебтом, а вовсе уж кошмагным осадкам индо-пакистанской зоны пгепятствуют гогные обгазования от Тибета до Тянь-Шаня.
Я поморщился. Все же с трудом понималась речь Хакера, хоть ничем я не пытался это показать. Тем не менее, спросил, обращаясь прежде всего к компьютерному гению:
— Надо полагать, тамошние условия жизни могут оказаться лучше тех, что я успел увидеть?
— Это вероятно, но не доказано, — вздохнула Ника. — Туда отправлялись экспедиции, в том числе и летные, но почему-то ни одна из групп не вернулась обратно. После Урала связь держится обычно несколько минут, после чего обрывается. Ходили туда и пешие группы, пытались исследовать и на машинах, но всегда происходит одно и то же: в назначенный час никто не выходит на связь. Группы спасения так же пропадают…
— Мистика, — страшным голосом прошептал я.
— Мистике не осталось места в мире. Все гораздо прозаичнее, Витя. Сам Уральский хребет кишит всякой дрянью как термитник, а на болотах, что лежат за ним, проявились чужие территории, принадлежащие, скорее всего, демонам. Так что пересечь ту зону повышенной опасности не так то легко, как поначалу кажется даже опытным следопытам. — Девушка помолчала. — Честно говоря, мы сами поступили бы достаточно безрассудно, сунувшись на восток. Но здесь, в этих чертовых краях Европы не осталось ни клочка чистой, безопасной земли. Глядишь, пройдет время, и все изменится в лучшую сторону, но ждать — невыносимо.