"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Навсегда.
Но навсегда ли? И что фактически дало изгнание астеров из Актарсиса? Светлые, судившие их, не догадывались, какую совершают ошибку. Надо было предать смерти всех отступников и предателей, развеять их навсегда, но то ли из гуманных, то ли из иных соображений, судьи сжалились над преступниками и лишь сослали их. Хотя, вероятно, судьи считали низвергнутых обреченными на смерть, долгую и мучительную, ведь демоны по логике не могли принять Светлых.
Но демоны приняли их. Более того, демоны поклялись в верности падшим ангелам, вознесли их до своих Владык и с новой силой, руководимые умелыми и точными наставлениями Люцифера, принялись осаждать Актарсис и Срединный мир. Наказание обратилось не против преступников, но против судей, и в том Люцифер видел глубочайший смысл.
Падшие ангелы, исключая того, что укусил Логана в шею, вскоре напрочь забыли о своей бытности в образе светлых архангелов. Этому немало способствовал сам Логан, опасавшийся, что сохрани Владыки память о низвержении и о том, кто был в том виновен, то попытались бы отомстить. "Нет, пусть они не помнят того, как жили в Актарсисе. Пусть помнят лишь, что некогда были оттуда с позором изгнаны, и сия память поддержит огонь ненависти в их почерневших душах и обуглившихся сердцах. Пусть не помнят они, кем я был в Царствии и что натворил. Пусть думают, что я один из них, такой же позорно низвергнутый, такой же обиженный и оскорбленный. Не надо им знать, кем я был и кем я стану".
Тот, что вкусил крови ангела, вскоре покинул Преисподнюю, не в силах справиться с горем об утрате Царствия. Но процесс трансформации в его душе начался, ускоренный Яугоном, и падший ангел, отринутый Актарсисом и отринувший Яугон, стал называться Познавшим Кровь. Он наплодил в Срединном мире миллионы своих детей, кровожадных и чрезвычайно сильных вампиров, с тем, чтобы рано или поздно отомстить Люциферу и Актарсису. Познавший Кровь стал могучим демоном, и он же стал первой искрой в костре неизбежной войны измерений, первой нитью в материи Серого войска, противостоящего с одинаковой яростью и Свету, и Тьме.
Логан ввел мир в новую эпоху, эпоху Сатаны. Светлые скоро сообразили, что совершили непростительную ошибку и своими руками создали себе грозных врагов, справиться с которыми в одночасье не получится. В борьбе с вампирами и иными демонами светлые учредили в Срединном мире организацию высокопрофессиональных убийц, названную Орденом Света. История, однако, еще покажет, что методы борьбы светлых с темными и их способы удержания равновесия между добром и злом в Срединном мире были точно такими же, что и у темных: везде ложь, предательство, лицемерие, эгоизм и трусость.
В эпоху Сатаны на мир обрушились чудовищные катаклизмы и опустошительные войны. Человечество, вмиг отказавшись от тысячелетних ценностей, обезумело и впало в массовый маниакальный психоз. А из мрачного царства Аида Сатана молча наблюдал за людьми и выстраивал последние звенья своего колоссального плана, реализовывал чрезвычайно сложные ходы и готовил мир к последнему рывку. К рывку по направлению к свободе.
Сатана ждал, когда человечество наберется необходимых сил, чтобы суметь противостоять сущностям параллельных измерений. Вместе с тем он готовил легионы демонов, обучал и тренировал их. Логан, ставший Люцифером, Люцифер, ставший Сатаной, он терпеливо ожидал часа «икс», момента, когда можно будет открыть шлюзы.
"Если ты повелеваешь Светом, ты повелеваешь и Тьмою".
И вот момент настал. Судный день, предсказанный провидцами. Апокалипсис, открывшийся Иоанну Богослову. День Страшного Суда и расплаты за грехи, день выхода мертвых из их могил и день последней битвы Света и Тьмы. Теперь, благодаря хитроумному плану Логана, мир из диполярного станет триполярным, развеяв понятия добра и зла, уничтожив грань меж светом и тьмой. А потом и вовсе останется лишь одна ипостась, единственная, в которой не хватит места лицемерию.
  
ГЛАВА V
 
Люди
Президент шел по длинному коридору в ярких лучах ламп дневного освещения. Каблуки туфель беззвучно ударяли по мягкой ковровой дорожке вишневого цвета с зеленым бордюром. Дорожка досталась аппарату еще от прежнего режима, ругаемого одними и восхваляемого другими. Если бы у президента спросили, что он думает о том режиме, он ответил бы пространно, многословно, но по возможности — кратко. Однако в его речи не было б ясного и конкретного ответа. Не было бы, и всё. И никто более не посмел бы повторить вопрос, попросить президента уточнить сказанное, выдать на суд конкретику… Да и зачем? Президент не имеет права ругать или боготворить своих предшественников, он может лишь подчеркивать то, что было сделано хорошего прежней властью, и то, что она по тем или иным причинам упустила.
 
Вообще же президент двояко относился к тому режиму. Он родился в Советах, вырос и стал тем, кем сейчас является. Суровая жизнь воспитала в нем дух бойца, дух волка, который помог достичь высот и в личной жизни, и в карьере, и в политике. Но с другой стороны, режим, что уж там говорить, был сущим дерьмом. И не потому, что сам по себе он бесперспективен и нежизнеспособен; о, нет, весь мир долгие годы думал как раз иначе! А потому, что у руля стояли не те капитаны. Вернее, те, кого никогда нельзя делать капитанами огромных ледоколов, несущих через волны времени миллионы людей и огромные ресурсы…
Свернув за угол, президент оказался в последнем помещении перед Залом совещаний. Он много раз бывал в это Зале. Пожалуй, даже больше, чем требовали того обстоятельства. Но грядущее совещание, по сути являющееся и не совещанием вовсе, отличалось, радикально отличалось от всех предыдущих. Пожалуй, всего пару раз президент заходил в Зал совещаний в таком дурном расположении духа, вызванном растерянностью и непониманием ситуации. Пожалуй, всего два раза… Но этих двух раз хватило с лихвой, чтобы возненавидеть Зал. Негоже главе великой страны испытывать чувство растерянности ни при каких обстоятельствах, однако факты имели место быть, и те моменты, те дурные дни он помнил отлично. Может быть, предыдущие главы государства, еще другого государства, обремененного другими заботами, и любили этот Зал. Они наверняка вприпрыжку летели на каждое внеочередное совещание, где вынашивали самые изощренные по сложности или идиотические по существу планы в отношении внутренней и внешней политики.
Президент нахмурился. Встречу с послом Египта пришлось отложить, потому что по экстренной связи доложили о чрезвычайном происшествии, требующем немедленного вмешательства главы государства. Немедленного! Послы, президенты, весь мир должен подождать, пока глава государства ознакомится с обстоятельствами чрезвычайного происшествия и примет меры. Может быть, банда террористов опять захватила школу или больницу? Или целый город? А вдруг Грузия, одурманенная собственной гордостью и помощью извне, нарушила государственную границу с Россией и теперь движет свои танковые дивизии по направлению к Москве? Однажды ведь генацвале уже пошутили… Гадать и предполагать можно что угодно, пользы от этого ни на грош. Решения можно принимать лишь тогда, когда есть полная и достоверная информация о происшествии, о причинах оного, о виновных и пострадавших.
Президент остановился перед массивными темно-вишневыми дверьми, за которыми еле улавливался гул голосов. Зал совещаний. Там уже присутствуют некоторые из министров, прессы нет. Вот это хорошо, что нет прессы; эти вездесущие аккредитованные журналисты уже успели стать особой статьей, первой в кратком, но метком списке того, что президент особо ненавидит.
Наконец президент открыл одну из створок дверей и шагнул в Зал. Народу было немного, тихо гудели кондиционеры. То один, то другой из присутствующих вполголоса восклицал:
— Не может быть!.. Это абсурд, господа!.. Невероятно!..
При появлении президента все замолчали и поднялись. Застучали отодвигаемые стулья, зашелестели листы документов, и каждый будто ждал от президента реплики вроде: "И как вам наша шутка? Понравилась? А теперь расходитесь по своим делам, не берите в голову ничего, что вам здесь рассказали…"