"Фантастика 2023-111", Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Превозмогая боль, я дотянулся до пистолета, и когда вампир разинул пасть, чтобы впиться в затихшее тело пантеры, выстрелил. Глаз и трясущаяся рука подвели меня — пуля вместо головы угодила чуть ниже ключицы охотника. Вампира отшвырнуло в сторону, но он быстро вскочил и прожег меня ненавидящим взглядом.
— Не тронь... её, — вырвался хрип из моей глотки.
Двумя «Спектрами» походное снаряжение охотника не ограничивалось. Выхватив из-за спины пистолет, он широко раздвинул ноги и с презрительным «fucking piece of shit!» [38] выстрелил три раза подряд.
Я слышал три сухих щелчка, три пули прошили мое тело насквозь: одна вошла в живот, вторая — ниже, в таз, третья перебила колено. Успев осознать, что, к величайшему сожалению, «Глок» заклинило после первого же выстрела, я провалился в разверзнувшуюся в орошенном кровью паркете тёмную бездну...
Из небытия меня вырвала кошмарная боль, пламенем пожирающая тело. Я протяжно застонал, нашел в себе силы открыть глаза. Оказалось, я лежу на заднем сиденье собственной машины, которая с огромной скоростью несётся невесть куда. За рулем был Диерс.
— Очнулся, волчара? — покосился вампир в зеркало заднего обзора, настроенное против обыкновения не на дорогу, а на меня.
— Ты чёртов подонок! — с трудом выжал я три слова, спровоцировав очередную волну агонии в переломанных костях и кровоточащих пулевых ранах.
Диерс оскорбление проигнорировал и бросил мне небольшую пластиковую бутылку.
— На, выпей. Поможет поскорее восстановиться. Да не ссы ты, не отравлю!
Я нашарил бутылку, отвернул колпачок и глотнул. Мне было плевать, что окажется внутри — пусть яд. В желудок опустилась резко пахнущая корвалолом, густая, противная до омерзения жидкость.
— Ублюдок! — сорвалось с губ вместо благодарности.
— Да пошёл ты, — беззлобно бросил Диерс. — Думаешь, я рассказал тебе всё, что знаю? Да как бы ни так! Твой босс — этот Ирикон — матерый волк. Глаз Лизарда нужен был ему не просто так, ой, не просто. Сраный артефакт едва ли полезен сам по себе, но он является ключом к огромной силе. Силе, способной создать демона — лидера всех оборотней. Подлец Ирикон, завладев Глазом Лизарда, мог попортить всю малину, но я остановил его.
— Ты убил его, мразь! Ты убил Николаева! — Я почувствовал, как боль в самом деле отступает. Волшебным образом раны перестали кровоточить, а кости, по всей видимости, начали срастаться. — И ты расправился с Ксио!
— Entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem [39], — хмыкнул Диерс. На пассажирском сиденье рядом с ним лежал его кожаный плащ, который вампир бросил мне. — Накройся, а то оголил своё хозяйство как чёртов извращенец. Что касается Ирикона, то ты сам видел, вопрос стоял ребром: или я, или он. А девку я не убил. Так, покалечил чуть.
— Скотина, — хрюкнул я, неловко укрываясь плащом.
Диерс дал по тормозам, и когда «крузер» замер на месте, повернулся ко мне с нескрываемой маской презрения на лице.
— Слушай сюда, щенок! Ты обязан сказать спасибо, что я не пришил тебя на месте после того, как ты пустил в меня пулю. Видят Небеса, мне надоело нянчиться с волчонком, с превеликим удовольствием я просунул бы твою тупую голову под колесо и покатался туда-сюда, но не могу. посему, уважаемый сэр, не рыпайся и делай в точности то, что скажу. Иначе, клянусь клыками, я плюну на всё и расправлюсь с тобой как со слепым котенком. — Охотник расплылся в улыбке. — Ясно выражаюсь? Тебе понятен мой акцент?
Я с ненавистью смотрел в налитые кровью глаза вампира. В голове прокручивались варианты расправы над ним, но один за другим постепенно отбрасывались по причине недостаточной жестокости.
Клацнув зубами, Диерс сказал:
— Говори, где живешь. Поедем туда, надо передохнуть перед новым визитом в Wolf Castle [40].
— Х.. тебе, а не адрес, — процедил я.
Чёрное лицо вампира почернело ещё больше. Он перегнулся через сиденье и со всей силы ударил, сплющив мой нос в лепёшку. Очевидно, в приступе ярости этого Диерсу показалось мало, и толстые пальцы стальной клешнёй обхватили горло.
— Последнее китайское предупреждение тебе, Винтэр, — пробасил он. — Помолись всем известным тебе богам, прежде чем захочешь ещё раз съязвить в мой адрес.
Когда железная хватка ослабла, я судорожно глотнул воздух и опустил веки. От боли в сломанном носе две влажные дорожки слез промочили щеки. Не оставалось ничего, кроме как подчиниться вампиру. Он превышает все в силе, скорости и злобе. Перечить такому монстру означает рыть собственную могилу.
Я сказал адрес, Диерс кивнул и тронулся. Он не знал города, поэтому искал нужную улицу довольно долго. За это время силы в основном успели вернуться ко мне, и выходил из машины я уже самостоятельно, хотя покачивался, постанывал и постоянно порывался ощупать изуродованный нос.
— Pittoresque [41], — буркнул Диерс, шагая вслед по ступеням подъезда. Я не знал, что он говорит по-французски, поэтому расценил слово как вполне русский мат и с трудом сдержался от порыва развернуться и вмазать в мерзкую чёрную харю.
Отперев замки, я валился в квартиру. Из гостиной тут же выпорхнула Настя. Её синие глаза расширились и наполнились неописуемым ужасом, когда увидели сгорбленную, окровавленную фигуру, неловко прикрывающуюся плащом. Едва же в прихожую протиснулся негр, девочка испуганно пискнула и попятилась назад.
— Папа угодил под машину, — лучезарно улыбнулся вампир. А затем уже мне тихо добавил: — Не знал, что у тебя есть дочка, приятель.
Должно быть, я развернулся слишком резко и слишком испепеляющее вперился взглядом в Диерса, так что он, подняв руки в жесте безоружного человека, умоляюще прогнусавил:
— Брось, Винтэр, я по-прежнему охотник Ордена Света и не имею морального права причинять вред безобидным созданиям вроде твоей дочери. Предвзято относишься ко мне, приятель! Я давно подозреваю в тебе расиста...
— Настя, иди живей в комнату, — попросил я.
Девочка, неуверенно отступая, спросила:
— Тебя побили?
— Нет, милая, — расплылся я в улыбке, — машина сбила, но ничего серьезного. Сейчас приму душ и буду как огурчик.
— А что это за дядька с тобой? Это он тебя сбил?
— Нет, он привёз меня домой, — покосился я через плечо на ухмыляющегося охотника. В присутствии ребенка выражение лица Диерса потеряло и стало мягким, почти добрым. Кабы не вытатуированная половина черепа, Джонатана Диерса можно было бы принять за Мартина Лоуренса или Эдди Мерфи, а то и за обоих братьев Вайянсов сразу [42]. — Его зовут дядя... дядя Женя.
— Вы, дядя Женя, негр? — Настя, получив объяснение, которое её вполне удовлетворяло, перестала бояться и теперь с детским любопытством и непосредственностью глядела на здоровяка Диерса.
— Нельзя так говорить! — автоматически покорил я девочку, тут же пожалев об этом. Но укор был произнесён и теперь следовало его обосновать. — Слово «негр» произносить неприлично.
— Почему? Искренне удивилась Настя. В свои шесть — уже шесть! — лет она не могла не знать, почему слово «негр» в присутствии негров говорить неприлично, но, как все дети, упрямилась.
— Да ладно, Винтэр...
— Виталя, — поправил я.
— Окей, Виталя. Слово «негр» в русской культуре и в западной культуре несет совершено разную эмоционально-смысловую нагрузку. Пусть твоя дочка зовёт меня как хочет, я не против.
Я прошёл в спальню, быстро натянул первое что попалось под руку, затем отвёл Диерса на кухню и испытующе заглянул в огромные глаза.
— Мне надо помыться. Если ты...
— Кончай нести чушь, Винтэр, — прервал вампир. — я же сказал, что пальцем не трону девочку. Клянусь как охотник Ордена Света и как вампир. Мы не звери, приятель.