Собрание сочинений в 12 т. Т. 9

Окружив глубокой тайной свою частную жизнь, братья позаботились так же и о том, чтобы тщательно скрыть свое постоянное местопребывание. Мы знаем, что их тайным убежищем стал заброшенный блокгауз в глубине Черной бухты.
Они наткнулись на него случайно, разведывая однажды берега Сент-Джонса. Они привезли туда несколько невольников, которым, конечно, их тайна не была известна. Эту тайну знал только Скуамбо. Его безграничная преданность обоим братьям позволяла вполне на него положиться. Индеец был их доверенным лицом и безжалостным исполнителем их преступных замыслов.
Разумеется, даже и в Черной бухте братья никогда не показывались вместе. Когда им необходимо было о чем-либо сговориться, они это делали письменно. Почтой они, впрочем, не пользовались и очень просто без нее обходились: записка просовывалась за прожилки древесного листа, который прикреплялся потом к ветке тюльпанного дерева, росшего на болоте близ Черной бухты. Скуамбо с большими предосторожностями отправлялся ежедневно к этому дереву. Если он вез письмо от Тексара, находившегося в то время в Черной бухте, он прикреплял послание к ветке дерева; если же в условленном месте оказывалось письмо от двойника Тексара, то индеец забирал письмо и доставлял его в форт.
По прибытии во Флориду Тексары не замедлили сойтись с самыми отъявленными негодяями из подонков общества. Многие из них сделались сообщниками братьев в их многочисленных кражах. Те же люди стали сторонниками Тексаров во время междоусобной войны. Возглавлял эту банду то один, то другой из Тексаров, но никто не догадывался, что это имя принадлежит двум братьям-близнецам.
Теперь, конечно, вполне понятно, каким образом Тексарам постоянно удавалось ссылаться на неопровержимое алиби всякий раз, когда их обвиняли в совершении того или иного преступления. Так неоднократно случалось и прежде, до этой истории, между прочим, и в тот раз, когда Тексара обвиняли в поджоге и разграблении фермы. И хотя Джемс Бербанк и Зерма настаивали на том, что они видели испанца во главе шайки грабителей и узнали его, суд в Сент-Огастине вынужден был признать его невиновным, ибо Тексар доказал, что во время совершения преступления он был в Джэксонвилле, в таверне Торильо, и это подтверждалось многочисленными свидетелями. Так было и с разграблением Кэмдлес-Бея. Как же мог Тексар предводительствовать грабителями в Касл-Хаусе или совершить похищение Зермы и Ди, когда он в это время находился на одном из кораблей федералистов в числе пленников, захваченных ими в Фернандине? Военный суд и на этот раз вынужден был оправдать испанца, несмотря на многочисленные улики, несмотря на показание, данное под присягой Алисой Стэннард.
Но если бы в конце концов и обнаружилось, что существуют два Тексара, а не один, то, вероятно, и в этом случае невозможно было бы дознаться, который же из них был участником того или иного преступления. Впрочем, в конечном-то счете оба они в равной мере были преступниками, ибо каждый являлся если не главным виновником, то хотя бы сообщником в любом из преступлений, так часто совершавшихся за последние годы в Северной Флориде. И если бы кара постигла того или другого из двух братьев или же того и другого вместе - в любом случае она была бы вполне заслуженной.
Что касается недавних событий в Джэксонвилле, то после свержения в городе законных властей оба брата, вероятно по очереди, играли одну и ту же роль. Когда Тексар 1-й отправлялся куда-нибудь, чтобы осуществить задуманную ими преступную махинацию, его обязанности исполнял Тексар 2-й, причем никто из их приспешников этого не замечал. Поэтому можно считать, что они в равной мере были причастны к насилиям, совершенным в этот период над уроженцами Севера, переселившимися во Флориду, и над плантаторами Юга, разделявшими взгляды северян на рабовладение.
Оба Тексара, разумеется, всегда были в курсе того, что делается в центральных штатах Союза, где война, как и во Флориде, не раз принимала совершенно неожиданный оборот. Они приобрели большое влияние среди сторонников рабовладения - наименее достойной части населения Флориды, в числе которой были испанцы и даже американцы. Устраивая свои сложные махинации, братья часто вынуждены были обмениваться письмами, устраивать тайные свидания друг с другом, обсуждать свои действия, договариваться между собою о том, как подготовить очередное алиби.
 
Известно, что, когда один из них находился под арестом на корабле эскадры северян, другой готовил преступное нападение на Кэмдлес-Бей, и мы уже видели, что военный суд в Сент-Огастине вынужден был оправдать заведомого преступника.
Как уже было сказано, феноменальное сходство двух братьев с годами нисколько не уменьшилось. Но ведь случись с одним из них какое-нибудь несчастье, получи он ранение или увечье, и тогда полное тождество между ними было бы нарушено. У одного из Тексаров появилась бы особая примета, что несомненно помешало бы успеху их махинаций.
Оба брата вели жизнь бурную, полную опасностей и приключений. Каждый из них мог попасть в такую переделку, которая оставила бы неизгладимые следы на всю жизнь. Как бы он стал тогда выступать в роли своего двойника?
Но если все-таки случалось иной раз, что абсолютное сходство между ними на время нарушалось, они тотчас же принимали меры, чтобы его восстановить.
Так во время одного ночного нападения, вскоре после прибытия Тексаров во Флориду, пистолетным выстрелом в упор одному из братьев опалили бороду. Тогда другой Тексар спешно обрился, чтобы стать таким же безбородым, как и его двойник.
Был и другой еще случай, о нем упоминалось в начале этой истории, когда речь шла о посещении одним из Тексаров Черной бухты. Но тут необходимо кое-что пояснить.
Читатель помнит, вероятно, что однажды ночью, находясь еще на острове в блокгаузе, Зерма видела, как Скуамбо татуировал испанцу руку. Понадобилось это вот для чего. Брат Тексара был в числе флоридских путешественников, взятых в плен семинолами и отпущенных после того, как на левую руку каждого из них было поставлено неизгладимое клеймо. Немедленно в блокгауз была прислана копия этой татуировки, и Скуамбо мог в точности воспроизвести ее на руке испанца. И тождество двух братьев таким образом было восстановлено.
Вообще можно, пожалуй, поручиться, что, если бы Тексар 1-й почему-либо лишился руки или ноги, Тексар 2-й подверг бы себя такой же ампутации.
Одним словом, в течение многих лет братья Тексары вели эту двойную жизнь, причем так ловко и осторожно, что до сих пор им удавалось ускользнуть от всех преследований правосудия.
Удалось ли братьям разбогатеть с помощью всех этих махинаций? В какой-то мере да. В результате краж и грабежей у них скопилась кругленькая сумма, которую они спрятали в блокгаузе Черной бухты. Отправляясь на остров Карнерал, испанец из предосторожности захватил с собою эти деньги, и можно было поручиться, что он не оставит их в вигваме, если ему придется бежать к Багамскому проливу.
Однако сумма эта казалась братьям недостаточной. Им хотелось увеличить ее, а потом уж и удалиться в какой-нибудь штат Северной Америки или в Европу, чтобы жить там в свое удовольствие и наслаждаться награбленным богатством.
Узнав, что коммодор Дюпон намерен в скором времени очистить Флориду, братья подумали, что им предоставляется случай еще больше нажиться и отплатить северянам за временное занятие штата федералистами. Они решили выждать, а потом отправиться снова в Джэксонвилл и при поддержке своих приспешников и всех сторонников Юга, замешанных в беспорядках, захватить опять власть, которую они однажды уже добыли при помощи мятежа и которую только мятеж и мог вернуть им снова.
У Тексаров был, впрочем, и другой способ разбогатеть и разбогатеть весьма изрядно.
В самом деле, почему бы им не согласиться на предложение, сделанное одному из них Зермой? Почему бы не возвратить Ди ее безутешным родителям? Джемс Бербанк, конечно, не пожалел бы ничего ради освобождения своего ребенка. Он дал бы, кроме того, обязательство не преследовать испанца и не возбуждать против него дела.