Все дороги ведут сюда (ЛП)

— Увидимся через час, — сказала я, прежде чем повесить трубку, не удосужившись дождаться, пока она сделает еще один комментарий. Я глубоко вздохнула, чтобы снять напряжение в животе. Раз и навсегда, сказала я себе.
— Ты в порядке? — спросил Амос.
— Да, — сказала я ему. — Моя бывшая свекровь в городе и хочет встретиться.
Он зевнул.
— Я собираюсь собраться в твоей ванной, а потом выйду, — сказала я. — Нужно что-нибудь? Почему ты так рано проснулся?
— После того, как папа разбудил нас, я до сих пор не ложился спать. — Он сделал паузу. — Что она хочет?
— Антихрист? Я не уверена. Либо заставить меня вернуться к ним на работу, либо… — Я пожала плечами, не желая говорить об этом вслух, даже не думая о том, чтобы признаться. Что я работала на своего бывшего. Из всего, о чем мы говорили, ни отец, ни сын ни разу не спросили, чем я раньше зарабатывала на жизнь. Я сказала им, что была ассистенткой, когда мы впервые встретились, но они никогда не запрашивали дополнительную информацию.
И Амосу либо было все равно, либо он слишком устал, чтобы замечать или обращать на это внимание, потому что все, что он делал, это кивал, его взгляд был туманным.
Я про себя выругалась за то, что, черт возьми, я собиралась делать.
— Я не задержусь в ванной, мини Эрик Клэптон. Если ты заснешь до того, как я выйду, увидимся позже. Скажи отцу, что я вернусь.
..•.❃.•.•.
Я пришла в закусочную рано. Это был симпатичный, очень маленький ресторан, втиснутый между розничным магазином, который существует уже более ста лет, и агентством недвижимости. Это был туристический центр, хотя в это время года сюда приезжали только охотники из Техаса и Калифорнии.
Но я знала, что все с миссис Джонс было игрой власти, и это включало в себя приход в закусочную раньше времени и выбор места.
К счастью, мне удалось поймать столик — я помахала паре, которая часто посещала «Активный отдых», — и заняла место лицом к двери. И действительно, через пять минут после того, как я села, и за десять минут до того, как мы должны были встретиться, я заметила ее у двери — худую, загорелую и стройнее, чем когда-либо. Потом я заметила, как она цеплялась за свою сумочку стоимостью в 35 000$, словно если она заденет что-то в закусочной, то на нее напрыгнут все виды клопов.
Я точно знала, что когда-то она работала в “Waffle House” (прим. американская сеть ресторанов).
Боже, помоги мне с этой семьей.
Лучшее, что у нас когда-либо было, это то, что они меня оттуда выгнали. И это знание заставило меня выпрямить спину. Я была счастлива. Здорова. У меня было все мое будущее впереди. У меня были друзья и любимые. Может быть, я все еще понятия не имела, что буду делать через год, и тем более через пять или десять лет, но я была счастлива. Счастливее и в большей безопасности, чем когда-либо за долгое-долгое время.
И именно поэтому я улыбалась, когда встала и привлекла внимание миссис Джонс. Она нахмурилась, растроенная тем, что я пришла раньше, и подошла, когда я снова села. Как только она разместилась напротив меня, я протянула ей руку.
Хотела ли я быть великодушным человеком? Нет. Будет ли это раздражать ее, если я буду? Да. И именно поэтому я это сделала.
Она посмотрела на мою руку с удивлением. Она фыркнула, пожимая её своей — прохладной и немного липкой. Либо кто-то нервничал, либо раздражался. Я надеялась на оба варианта.
— Привет, Аврора, — сказала она.
— Здравствуйте, миссис Джонс.
Я почувствовала, что еще немного затянувшейся обиды ускользнуло. Я открыла меню, жалея, что оставила овсянку в холодильнике у Роудса, для того, чтобы у меня было больше времени приготовиться.
Я думала не краситься и не делать прическу, но потом передумала. Я хотела, чтобы она своими глазами увидела, что я могу серьезно противостоять ей. Своего рода.
Знаете что? Я противостояла. Я была в порядке. Лучше, чем когда-либо, и это была абсолютная правда. Мои волосы обрели свой природный цвет, так как они полностью отросли после десяти лет издевательств в виде перекрашиваний их в бледно-русый. Я была загорелой, благодаря всему тому времени, что мне удавалось провести на улице, и я была лучше умственно и физически, чем когда-либо.
 
И я чувствовала, что носила чувство покоя на себе, как плащ.
Жизнь не должна быть идеальной, чтобы быть счастливым. Ведь что было идеальным на самом деле?
— Как жизнь? — спросила я ее, не сводя глаз с меню.
О, французский тост. У меня не было этого уже… месяцы, с тех пор, как я попала сюда.
— Ну, мне было бы лучше, если бы я была дома, Аврора, — проворчала пожилая женщина.
Я впустила это в одно ухо и выпустила из другого. Может быть, я просто выпью кофе, вернусь к Роудсам и позавтракаю с ними. Честно говоря, это не продлится слишком долго, судя по тому, как это выглядит. И у меня было с собой достаточно наличных только для того, чтобы заплатить за кофе и оставить чаевые, если я решу быстро уйти, чтобы мне не было неловко, ожидая, пока официантка возьмет мою дебетовую карту.
На самом деле, это звучало как план. Завтракать с людьми, которые сделали меня счастливым, или с демоном? Как будто тут нужно было выбирать.
Решив, я закрыла меню и снова сосредоточилась на женщине, которая даже не открыла свое, подтверждая, что, возможно, это не будет долгим разговором. Идеально. Миссис Джонс не опустилась бы до еды в закусочной. О Господи. Нет яиц Бенедикт? Смузи из манго? Упаси Господь. Это дерьмо было восхитительным, но то, как она требовала эти вещи, делало их неприятными.
Глубоко вздохнув, я откинулась назад и увидела, как она сидит там, ее красивая зеленая сумочка на коленях, а наманикюренные пальцы покоятся на ремешке.
— Вы хорошо выглядите, — честно сказала я ей.
— Ты выглядишь… загорелой, — было самое приятное, что ей удалось выговорить.
Я рассмеялась и пожала плечами. Как будто это было оскорблением.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, сжав губы.
Я не знала, что делать с руками, поэтому положила их на стол, постукивая ногтями по пластиковому меню.
— Я живу здесь, — сказала я ей, надеясь, что в моем голосе будет слышна очевидность.
Ее ноздри немного раздулись.
— Нам потребовалось много времени, чтобы найти тебя. Нам пришлось нанять нескольких частных детективов.
Я пожала плечами.
— Я не пряталась, и Каден знал, что я выросла здесь.
Он просто забыл или никогда не обдумывал это в достаточной степени.
Какой же он засранец, поняла я, когда подумала об этом.
Ноздри миссис Джонс снова раздулись, и я могла сказать, что она изо всех сил старалась не отпустить остроумный комментарий.
— Ты знаешь, как он занят; у него всегда так много всего происходит в голове.
Я не собиралась оправдываться или верить той же фразе, которую я повторяла себе снова и снова на протяжении наших отношений. Бедняга Каден. Так занят. Так много дел.
Нет, это не так. Его мама делала всё за него. Я делала всё за него. У него были другие люди, которые делали всё за него. Бьюсь об заклад, он понятия не имел, сколько денег он платил в виде налогов или сколько стоит его ипотека.
— Поэтому его здесь нет? — спросила я ее, едва сдерживая саркастическую улыбку. — Потому что он так занят?
Я не пропустила, как побелели уголки ее рта, прежде чем она собралась и сказала:
— Да. — Миссис Джонс слегка откашлялась. — Аврора…
— Послушайте, миссис Джонс, я уверена, что у вас есть дела поважнее, чем торчать в Пагосе, пытаясь встретиться со мной, потому что я знаю, что это так. Чего вы хотите?
Она резко вздохнула.
— Это невероятно грубо.
— Это не грубо, если это правда, потому что у меня действительно есть дела.
Это был мой выходной. У меня был завтрак, который нужно съесть. Жизнь, которую нужно жить.
Она фыркнула в своем кресле, этот тонкий розовый рот плотно сжался, прежде чем она расправила плечи так, что это напомнило мне обо всех случаях, когда ей приходилось быть плохим полицейским с кем-то из-за своего сына.